Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15494
Действительно, занимайся он подобным — не будет хватать времени на его прямые обязанности, все честно. Правда, со служанками Айтир вел себя дружелюбно, и те постепенно перестали шарахаться, платя ему той же монетой. Ну разве что по углам все равно шептались, посмеиваясь, косясь на вечно отирающегося рядом с некромантом Ильмаре. Но без злости и не обидно, так, обычный женский треп. Не раз и не два Айтир обнаруживал на столе около аккуратно сдвинутых записей тарелку с чем-нибудь сладким и кувшин травяного настоя. И рядом — тарелку с куском мясного пирога или чем подобным для Ильмаре. Женщины потихоньку и его приняли. А наемники… Они просто не лезли, а он не стремился ими командовать. Их куда успешней женщины строили, кажется, уже разобрав, кому кого. И у Айтира были большие подозрения, что Брюхо присмотрела себе тетушка Тайра, не уступив молодкам.
Но все равно, просыпаясь по утрам в уютной постели, обнимая теплого Ильмаре, Айтир чуял, что постепенно пресыщается таким вот размеренным существованием. Не его это было. Вот конкретно это — не его. Возможно, когда-нибудь он где-нибудь осядет, но не здесь и не сейчас.
— Ноги! — возгласы Ильмаре гулко отдавались в большом помещении, звук словно отражался от щитов и клинков, что висели на стенах. — Они у тебя будто веревка! Что за поза? Ты прямо просишь, чтобы тебе вспороли живот!
Ильмаре развернул меч рукоятью вперед и, подскочив, ткнул им Клима в живот. Мальчик порывисто вздохнул и, покачнувшись, отступил назад, смотря на эльфа со смесью злобы и обиды. И правильно, пусть привыкает.
Поначалу, когда они с детьми ввалились в найденную тренировочную залу, никто из малолеток и не думал, что Ильмаре будет их чему-то учить. Конечно, он показался им забавным малым что у костра, когда устроил песни-пляски с прислугой, что позже, когда отпускал нелестные шутки обо всем вокруг. Разве что Рауль знал о нем побольше, они же насколько часов препирались тогда в карете; но и он не воспринимал это «остроухое недоразумение» всерьез. И понятно, дети и видели его, разве что, крутящимся в спальне Айтира да снующего по двору с псом. Такого никто за нормального воина считать не будет.
На третье утро обучения вся детская спесь начала стремительно спадать: они перестали корчить недовольные мины и с улыбками вставать перед эльфом в нелепые стойки. Каждый, получив палкой — такие даже до деревянного меча еще не доросли — по больному месту, смог все-таки усвоить, что тут с ними не шутят. Шумный и слегка раздражающий эльф в быту — это одно, но наемник с оружием в руке — совсем другое.
Спустя некоторое время лучшие результаты показал Клим — у мальчика уже начал вырабатываться свой стиль ведения боя. Ильмаре с прищуром смотрел на него, не давая продыху и либо нещадно нанося удары, либо блокируя почти в полную силу.
— Обратите внимание, как по-особому на тренировках держат оружие наемники. Видели? — он оглядел лица слушающих и цыкнул. — Подглядите, как эти вояки спарринги устраивают. Это вам не стражник в городе! Они совсем не по-иному обхватывают рукояти, и кисти вот так выворачивают, — он поднял руки, разворачивая предплечья под похожим углом. — Вот вам и задание на вечер. А теперь бегом отсюда!
Это была традиция — после каждой тренировки они усаживались в круг и либо разбирали ошибки друг друга, либо Ильмаре рассказывал об оружии, о самозащите и о ценности знаний собственного тела. И каждый раз, говоря о зоркости и внимательности, мельком косил на Рауля — уж кому-кому, а ему наверняка лучше других ясно, как важны глаза.
Ильмаре не знал точно, нравятся ли детям их занятия, но каждый раз, когда собирал по углам оружейной разбросанные чучела и куски деревяшек, он чувствовал, что учит правильным вещам. Магии можно лишиться всегда, а вот умений самообороны — никогда.
Жизнь текла, словно горячий мед. Ильмаре отчётливо это ощутил, когда за обе щеки уплетал еще теплый пирог с какими-то пахучими травами и пряностями, облизывая пальцы и болтая со всеми о том, как ему довелось убегать от огромной стаи волков и разбойников. История была забавная, а потому рассказ то и дело перебивался смехом и вопросами: «Ну а дальше, дальше-то что?». Эльф сыто утер рот салфеткой — этикету за столом он все-таки пытался учиться хотя бы отчасти — и откинулся на стуле, смотря теперь на темное окно, в котором отражались они все, а затем и холодная улица с несомыми ветром сухими листьями. Накатившее умиротворение сделало свое дело, и теперь он блаженно млел в этой атмосфере бесконечного спокойствия и приятной занятости. Было хорошо. Примерно так же хорошо, когда они оседали в городе или деревеньке с Фиппом и Джеромом. И пусть их пьяные посиделки не радовали пирогами и теплыми помещениями, но резаться в карты, травя байки и хохоча им было в радость. Словно семья.
Вечера стали ощутимо длиннее, и теперь, сидя над очередной книгой с названиями и описаниями целебных заклинаний, он ловил себя на том, что все чаще так тут и засыпает, в библиотеке, под парой свечей.
Но все равно, просыпаясь по утрам в уютной постели, обнимая теплого Ильмаре, Айтир чуял, что постепенно пресыщается таким вот размеренным существованием. Не его это было. Вот конкретно это — не его. Возможно, когда-нибудь он где-нибудь осядет, но не здесь и не сейчас.
— Ноги! — возгласы Ильмаре гулко отдавались в большом помещении, звук словно отражался от щитов и клинков, что висели на стенах. — Они у тебя будто веревка! Что за поза? Ты прямо просишь, чтобы тебе вспороли живот!
Ильмаре развернул меч рукоятью вперед и, подскочив, ткнул им Клима в живот. Мальчик порывисто вздохнул и, покачнувшись, отступил назад, смотря на эльфа со смесью злобы и обиды. И правильно, пусть привыкает.
Поначалу, когда они с детьми ввалились в найденную тренировочную залу, никто из малолеток и не думал, что Ильмаре будет их чему-то учить. Конечно, он показался им забавным малым что у костра, когда устроил песни-пляски с прислугой, что позже, когда отпускал нелестные шутки обо всем вокруг. Разве что Рауль знал о нем побольше, они же насколько часов препирались тогда в карете; но и он не воспринимал это «остроухое недоразумение» всерьез. И понятно, дети и видели его, разве что, крутящимся в спальне Айтира да снующего по двору с псом. Такого никто за нормального воина считать не будет.
На третье утро обучения вся детская спесь начала стремительно спадать: они перестали корчить недовольные мины и с улыбками вставать перед эльфом в нелепые стойки. Каждый, получив палкой — такие даже до деревянного меча еще не доросли — по больному месту, смог все-таки усвоить, что тут с ними не шутят. Шумный и слегка раздражающий эльф в быту — это одно, но наемник с оружием в руке — совсем другое.
Спустя некоторое время лучшие результаты показал Клим — у мальчика уже начал вырабатываться свой стиль ведения боя. Ильмаре с прищуром смотрел на него, не давая продыху и либо нещадно нанося удары, либо блокируя почти в полную силу.
— Обратите внимание, как по-особому на тренировках держат оружие наемники. Видели? — он оглядел лица слушающих и цыкнул. — Подглядите, как эти вояки спарринги устраивают. Это вам не стражник в городе! Они совсем не по-иному обхватывают рукояти, и кисти вот так выворачивают, — он поднял руки, разворачивая предплечья под похожим углом. — Вот вам и задание на вечер. А теперь бегом отсюда!
Это была традиция — после каждой тренировки они усаживались в круг и либо разбирали ошибки друг друга, либо Ильмаре рассказывал об оружии, о самозащите и о ценности знаний собственного тела. И каждый раз, говоря о зоркости и внимательности, мельком косил на Рауля — уж кому-кому, а ему наверняка лучше других ясно, как важны глаза.
Ильмаре не знал точно, нравятся ли детям их занятия, но каждый раз, когда собирал по углам оружейной разбросанные чучела и куски деревяшек, он чувствовал, что учит правильным вещам. Магии можно лишиться всегда, а вот умений самообороны — никогда.
Жизнь текла, словно горячий мед. Ильмаре отчётливо это ощутил, когда за обе щеки уплетал еще теплый пирог с какими-то пахучими травами и пряностями, облизывая пальцы и болтая со всеми о том, как ему довелось убегать от огромной стаи волков и разбойников. История была забавная, а потому рассказ то и дело перебивался смехом и вопросами: «Ну а дальше, дальше-то что?». Эльф сыто утер рот салфеткой — этикету за столом он все-таки пытался учиться хотя бы отчасти — и откинулся на стуле, смотря теперь на темное окно, в котором отражались они все, а затем и холодная улица с несомыми ветром сухими листьями. Накатившее умиротворение сделало свое дело, и теперь он блаженно млел в этой атмосфере бесконечного спокойствия и приятной занятости. Было хорошо. Примерно так же хорошо, когда они оседали в городе или деревеньке с Фиппом и Джеромом. И пусть их пьяные посиделки не радовали пирогами и теплыми помещениями, но резаться в карты, травя байки и хохоча им было в радость. Словно семья.
Вечера стали ощутимо длиннее, и теперь, сидя над очередной книгой с названиями и описаниями целебных заклинаний, он ловил себя на том, что все чаще так тут и засыпает, в библиотеке, под парой свечей.
Страница 122 из 139
