Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15500
Как правильно, привольно ему теперь дышится, как выправились перекошенные энергетические линии. Мир засыпал, успокоенный. Элементаль передал ощущение правильности в последний раз и осторожно отпустил некроманта.
На следующее утро выпал первый снег, укрыв все вокруг ровной белой пеленой.
Айтир не увидел этого.
… — Percival «Jomsborg»
… … — Мельница «Ворон»
888— Joryj Kłoc «Siadaj, Siadaj (Kochanie Moje)»
Ощущения были непередаваемые. Ильмаре никогда не чувствовал ничего похожего — подобной смеси восхищения, удивления, предвкушения и… Страха? Где-то в глубине, за ребрами, над поджимающимся животом, что-то ворочалось, словно забиваясь глубже, загнанное в угол. Как зверь, который в шаге от раскинутых охотниками сетей.
В который раз Ильмаре был рад, что он не враг Айтира, а лишь его противоположность.
Когда все резко оборвалось, он глубоко вдохнул через рот, как если бы вынырнул из-под воды — и сразу бросил себя вперед, видя, что все разом начали заваливаться на землю. Айтир смог удержаться на ногах, так что Ильмаре поспешил к служанкам, подхватил их обеих за локти и подтащил к пенькам, усаживая, а сам вновь начал оглядываться по сторонам — не нужна ли помощь. Вместе с другой прислугой помог подняться и усесться у огня детям — лица у них были потерянные, неосмысленные, но следов хвори или боли не было. Ильмаре присел на корточки перед Мелиссой, заглядывая ей в глаза и убеждаясь, что…
— Господин! — донесся крик со стороны дома.
Ильмаре обернулся и увидел на пороге кухарку; та стояла, оперевшись на косяк и схватившись за ткань платья у себя на груди:
— Там, — она слабо махнула рукой себе за спину. — Там плохо…
Сорвавшись с места, Ильмаре за пару скачков оказался в доме, чуть не сбив с ног кухарку и больно ударившись об высокий порог. И нашел Айтира у подножья лестницы.
Некромант лежал, подобрав под себя ноги и уткнувшись лицом в локоть — и не двигался. Ильмаре подбежал к нему, рывком сдирая с шеи ворот и прижимая пальцы к жилке под подбородком. Сначала он не почувствовал ничего, успел даже побелеть, но затем, через пару мучительных мгновений, ощутил едва уловимое биение — жизнь текла в некроманте медленно и очень вяло. Будто он истощил себя, полностью выплеснул. Хотя почему «будто»…
Ильмаре рывком поднял его, еле устояв на ногах — одно дело, когда сухощавый, но высокий и тяжелый эльф хотя бы слегка помогал идти, другое — когда просто кулем обвис на руках. Кряхтя и сжимая зубы, Ильмаре кое-как понес его по ступеням, иногда спотыкаясь и оступаясь. И не иначе как чудом дотащив до кровати, свалился рядом, тяжело дыша.
Не был он достаточно силен для такого — хотя, видимо, пора привыкать. Повернувшись лицом к лежащему на спине Айтиру, Ильмаре тихо произнес пару ругательств, уверяя, что шею некроманту свернет, как тот очнется, а затем поднялся и завернул его в одеяло, подложив под голову подушку. Только после этого, выглянув в окно, он понял, что все жители поместья собрались возле костра и никуда не уходят. Они думают, что?
— Он живой, успокойтесь! — крикнул Ильмаре, отрыв окно нараспашку. — Уложите детей спать и сами расходитесь! — он уже отошел внутрь комнаты, но затем вновь вернулся и крикнул: — И принесите кувшин воды на утро!
Наверное, Айтира, когда он проснется, будет мучить жажда.
Но жажда некроманта не мучила. Более того, его вообще ничего не мучило — ни еда, ни вода, ни свет, ни слабость; Айтир спал как убитый и в обед, и даже в ужин, когда все, даже дети, оправились от произошедшего ночью. Дети даже вышли на улицу и потоптали первый снег. Сделали они это без обычной плещущей через край жизнерадостности — но оно и понятно. Айтир же вообще, кажется, не собирался открывать глаза. Ильмаре каждый час приходил, проверяя, все ли с ним в порядке, и каждый раз, тяжело вздыхая, возвращался обратно в библиотеку. Делать все равно больше было нечего, в силу рассеянности он даже на кухне оказался бесполезен. Но и книги не занимали должным образом — строки наслаивались одна на другую, слова путались, а буквы выгибались перед глазами непонятными линиями.
К концу второго дня Ильмаре напряженно сидел в кресле напротив кровати Айтира, бездумно листая страницу за страницей, и до боли сжимал висок свободной рукой. Сосредоточиться было невозможно.
На следующее утро выпал первый снег, укрыв все вокруг ровной белой пеленой.
Айтир не увидел этого.
… — Percival «Jomsborg»
… … — Мельница «Ворон»
888— Joryj Kłoc «Siadaj, Siadaj (Kochanie Moje)»
Глава 8
Ильмаре прекрасно знал, что от Айтира — настоящего некроманта — можно ожидать куда более удивительных вещей, чем от каких-нибудь уличных глотателей огня или там акробатов. Но то, что Айтир натворил перед огнем, завлекая детей, девушек, остальных слуг с наемниками и словно весь мир… Ильмаре так и сидел неподвижно, замерев в неудобной позе, в которую сложился, чтобы подтянуть рубаху. Закостенел, лишь ловя глазами отблески огня и хаотичные движения, которые с каждой минутой выстраивались в ритм, буйный, шумный, не от мира сего.Ощущения были непередаваемые. Ильмаре никогда не чувствовал ничего похожего — подобной смеси восхищения, удивления, предвкушения и… Страха? Где-то в глубине, за ребрами, над поджимающимся животом, что-то ворочалось, словно забиваясь глубже, загнанное в угол. Как зверь, который в шаге от раскинутых охотниками сетей.
В который раз Ильмаре был рад, что он не враг Айтира, а лишь его противоположность.
Когда все резко оборвалось, он глубоко вдохнул через рот, как если бы вынырнул из-под воды — и сразу бросил себя вперед, видя, что все разом начали заваливаться на землю. Айтир смог удержаться на ногах, так что Ильмаре поспешил к служанкам, подхватил их обеих за локти и подтащил к пенькам, усаживая, а сам вновь начал оглядываться по сторонам — не нужна ли помощь. Вместе с другой прислугой помог подняться и усесться у огня детям — лица у них были потерянные, неосмысленные, но следов хвори или боли не было. Ильмаре присел на корточки перед Мелиссой, заглядывая ей в глаза и убеждаясь, что…
— Господин! — донесся крик со стороны дома.
Ильмаре обернулся и увидел на пороге кухарку; та стояла, оперевшись на косяк и схватившись за ткань платья у себя на груди:
— Там, — она слабо махнула рукой себе за спину. — Там плохо…
Сорвавшись с места, Ильмаре за пару скачков оказался в доме, чуть не сбив с ног кухарку и больно ударившись об высокий порог. И нашел Айтира у подножья лестницы.
Некромант лежал, подобрав под себя ноги и уткнувшись лицом в локоть — и не двигался. Ильмаре подбежал к нему, рывком сдирая с шеи ворот и прижимая пальцы к жилке под подбородком. Сначала он не почувствовал ничего, успел даже побелеть, но затем, через пару мучительных мгновений, ощутил едва уловимое биение — жизнь текла в некроманте медленно и очень вяло. Будто он истощил себя, полностью выплеснул. Хотя почему «будто»…
Ильмаре рывком поднял его, еле устояв на ногах — одно дело, когда сухощавый, но высокий и тяжелый эльф хотя бы слегка помогал идти, другое — когда просто кулем обвис на руках. Кряхтя и сжимая зубы, Ильмаре кое-как понес его по ступеням, иногда спотыкаясь и оступаясь. И не иначе как чудом дотащив до кровати, свалился рядом, тяжело дыша.
Не был он достаточно силен для такого — хотя, видимо, пора привыкать. Повернувшись лицом к лежащему на спине Айтиру, Ильмаре тихо произнес пару ругательств, уверяя, что шею некроманту свернет, как тот очнется, а затем поднялся и завернул его в одеяло, подложив под голову подушку. Только после этого, выглянув в окно, он понял, что все жители поместья собрались возле костра и никуда не уходят. Они думают, что?
— Он живой, успокойтесь! — крикнул Ильмаре, отрыв окно нараспашку. — Уложите детей спать и сами расходитесь! — он уже отошел внутрь комнаты, но затем вновь вернулся и крикнул: — И принесите кувшин воды на утро!
Наверное, Айтира, когда он проснется, будет мучить жажда.
Но жажда некроманта не мучила. Более того, его вообще ничего не мучило — ни еда, ни вода, ни свет, ни слабость; Айтир спал как убитый и в обед, и даже в ужин, когда все, даже дети, оправились от произошедшего ночью. Дети даже вышли на улицу и потоптали первый снег. Сделали они это без обычной плещущей через край жизнерадостности — но оно и понятно. Айтир же вообще, кажется, не собирался открывать глаза. Ильмаре каждый час приходил, проверяя, все ли с ним в порядке, и каждый раз, тяжело вздыхая, возвращался обратно в библиотеку. Делать все равно больше было нечего, в силу рассеянности он даже на кухне оказался бесполезен. Но и книги не занимали должным образом — строки наслаивались одна на другую, слова путались, а буквы выгибались перед глазами непонятными линиями.
К концу второго дня Ильмаре напряженно сидел в кресле напротив кровати Айтира, бездумно листая страницу за страницей, и до боли сжимал висок свободной рукой. Сосредоточиться было невозможно.
Страница 127 из 139
