Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15253
Старая, красивая и холодная работа. Ильмаре даже остановился возле одной, всматриваясь в сложные складки накидки на небольшой груди и миниатюрные кисти, сложенные в кротком жесте. Такого изящества он раньше как-то не встречал.
— Что теперь? Я могу чем-то помочь? — отвернувшись от статуи, Ильмаре нашел глазами Айтира. — Кстати, а почему ты не захотел купить каких-нибудь трав на рынке? Не подошли бы?
— Помочь — можешь, копать. Мне нужна кость умершего во сне, чтобы зелье получилось достаточно действенным. А что до торгашей… Из-за некачественных трав зелье может не сработать, а мальчик — умереть. Я не имею права на ошибки. Не сейчас. Сам соберу, времени у нас до заката, а ничего редкого не потребуется.
Оставив Ильмаре размышлять над услышанным, Айтир пошел вдоль могил, вслушиваясь, чуть глубже погрузившись в свой дар. Этот умер от тяжелой болезни, в мучениях, этого зарубили, этот свернул шею, здесь вообще ребенок лежит — невинная душа.
Позади вскоре зашелестела трава: Ильмаре оторопело ходил следом, недоумевая. Как вообще тут можно что-то чувствовать, ощущать? Вот тебе гранит, вот тебе сырая земля, а в ней лежат кости. И все. Вот ведь некроманты — удивительные создания.
— Я так понимаю, ответ был с подвохом?
— Конечно, с подвохом, — согласился Айтир, и присел на корточки. Подходящая могила все-таки нашлась, и он занялся делом, привычно подрезая кинжалом кусок дерна. — Поэтому доставай, что сподручней — и помогай копать. Примерно здесь.
Ильмаре наклонил голову на бок, разглядывая древний полуразвалившийся монолит с некогда красивой гравировкой. Глубокие трещины расчертили камень, создавая причудливые узоры старины и запустелости. Чуть ли не единственное здесь мраморное надгробие, золотые витиеватые цифры и буквы еще даже немного поблескивали. Ильмаре чуть наклонился и прочел про себя написанное:
«Лорд Оргрис-Ротембер, 120 — 213 года Светлого века. Покинул нас ночью накануне Чистой Памяти Предков и упокоен ныне»…
Широко зевнув от скучности текста, Ильмаре качнулся назад и выпрямился.
— Ну да, мне тоже кажется, что человек, проживший девяносто три года, вполне мог помереть во сне от дряхлой старости.
Айтир только хмыкнул. Он видел разные смерти — причем даже смерть во сне могла быть очень и очень разной. Крыс тому примером. Но все-таки решил пояснить:
— И я не предполагал, я уверен — чую. Смерть бывает разная, она… пахнет по-разному. Ощущается. Как другие различают запахи — тут пахнет хлебом, тут — зеленью, тут — молоком. Что касается подобной смерти, ею обычно заканчивают именно люди. Животные реже умирают подобным образом, разве что домашние… В другое время мне подошли бы и их кости, но сейчас чем надежней, тем лучше.
Он замолчал, деловито отгребая в сторону разрыхленную землю. Потом поднял голову, глянул выразительно на осмысливающего услышанного наемника.
— Ильмаре. Быстрее выкопаем — быстрее пойду за травами. А там, возможно, успеем и немного поспать.
Вздрогнув, Ильмаре спохватился: действительно иногда он довольно долго обдумывал сказанное. Такое происходило только в случаях, когда прямой опасности не было, и голова вот так вот отказывала на пару мгновений.
А у Айтира, как оказалось, удивительно выразительное лицо. Ильмаре как-то привык, что тот смотрит угрюмо и бурчит себе что-то под нос, а сейчас по одному взгляду ясно, о чем думает. А под таким взглядом он быстро пришел в себя и встрепенулся, начав оглядываться в поисках какой-нибудь крупной коряги. Откапывать несколько локтей земли руками было бы глупо и слишком долго. У ограды как раз виднелось что-то… Вытащив из кучи сваленных кем-то веток подходящий кусок с кривыми обломками сучьев, Ильмаре довольно кивнул — такими удобно будет размягчать грунт.
Вернувшись обратно к выбранной могиле, Ильмаре сначала стянул с себя плащ и верхнюю кожаную часть доспеха, не глядя расшнуровывая петли на груди и руках, а затем уперся коленями понадежней и начал усиленно рыхлить успевшую уплотниться от влажности землю и, зачерпывая ее руками, убирать после на край ямы. Работал он быстро, а когда поймал взгляд некроманта, признался, чуть стушевавшись:
— Если что, могилы я не разрывал никогда. Копал ямы для трупов, а когда это происходит в полевых условиях, лопаты обычно не подворачивается, — он пожал плечами и вновь полез в яму.
— Чем я сам только не копал, — вздохнул Айтир, наравне с ним отгребавший землю. Кинжал он отложил, чтобы не порезать никому руки.
Подозрительно быстро палка ткнулась не то просто в камень, не то уже в крышку гроба. Отгребя землю вокруг, Айтир постучал по твердому согнутым пальцем. Это оказался камень, да, причем обработанный камень. Прекрасно: как он и думал, родовитого покойника зарыли не в деревянном гробу, а в каменном. А значит — зарыли неглубоко, считай, просто землей закидали.
Раскапывать всю могилу Айтир и не собирался.
— Что теперь? Я могу чем-то помочь? — отвернувшись от статуи, Ильмаре нашел глазами Айтира. — Кстати, а почему ты не захотел купить каких-нибудь трав на рынке? Не подошли бы?
— Помочь — можешь, копать. Мне нужна кость умершего во сне, чтобы зелье получилось достаточно действенным. А что до торгашей… Из-за некачественных трав зелье может не сработать, а мальчик — умереть. Я не имею права на ошибки. Не сейчас. Сам соберу, времени у нас до заката, а ничего редкого не потребуется.
Оставив Ильмаре размышлять над услышанным, Айтир пошел вдоль могил, вслушиваясь, чуть глубже погрузившись в свой дар. Этот умер от тяжелой болезни, в мучениях, этого зарубили, этот свернул шею, здесь вообще ребенок лежит — невинная душа.
Позади вскоре зашелестела трава: Ильмаре оторопело ходил следом, недоумевая. Как вообще тут можно что-то чувствовать, ощущать? Вот тебе гранит, вот тебе сырая земля, а в ней лежат кости. И все. Вот ведь некроманты — удивительные создания.
— Я так понимаю, ответ был с подвохом?
— Конечно, с подвохом, — согласился Айтир, и присел на корточки. Подходящая могила все-таки нашлась, и он занялся делом, привычно подрезая кинжалом кусок дерна. — Поэтому доставай, что сподручней — и помогай копать. Примерно здесь.
Ильмаре наклонил голову на бок, разглядывая древний полуразвалившийся монолит с некогда красивой гравировкой. Глубокие трещины расчертили камень, создавая причудливые узоры старины и запустелости. Чуть ли не единственное здесь мраморное надгробие, золотые витиеватые цифры и буквы еще даже немного поблескивали. Ильмаре чуть наклонился и прочел про себя написанное:
«Лорд Оргрис-Ротембер, 120 — 213 года Светлого века. Покинул нас ночью накануне Чистой Памяти Предков и упокоен ныне»…
Широко зевнув от скучности текста, Ильмаре качнулся назад и выпрямился.
— Ну да, мне тоже кажется, что человек, проживший девяносто три года, вполне мог помереть во сне от дряхлой старости.
Айтир только хмыкнул. Он видел разные смерти — причем даже смерть во сне могла быть очень и очень разной. Крыс тому примером. Но все-таки решил пояснить:
— И я не предполагал, я уверен — чую. Смерть бывает разная, она… пахнет по-разному. Ощущается. Как другие различают запахи — тут пахнет хлебом, тут — зеленью, тут — молоком. Что касается подобной смерти, ею обычно заканчивают именно люди. Животные реже умирают подобным образом, разве что домашние… В другое время мне подошли бы и их кости, но сейчас чем надежней, тем лучше.
Он замолчал, деловито отгребая в сторону разрыхленную землю. Потом поднял голову, глянул выразительно на осмысливающего услышанного наемника.
— Ильмаре. Быстрее выкопаем — быстрее пойду за травами. А там, возможно, успеем и немного поспать.
Вздрогнув, Ильмаре спохватился: действительно иногда он довольно долго обдумывал сказанное. Такое происходило только в случаях, когда прямой опасности не было, и голова вот так вот отказывала на пару мгновений.
А у Айтира, как оказалось, удивительно выразительное лицо. Ильмаре как-то привык, что тот смотрит угрюмо и бурчит себе что-то под нос, а сейчас по одному взгляду ясно, о чем думает. А под таким взглядом он быстро пришел в себя и встрепенулся, начав оглядываться в поисках какой-нибудь крупной коряги. Откапывать несколько локтей земли руками было бы глупо и слишком долго. У ограды как раз виднелось что-то… Вытащив из кучи сваленных кем-то веток подходящий кусок с кривыми обломками сучьев, Ильмаре довольно кивнул — такими удобно будет размягчать грунт.
Вернувшись обратно к выбранной могиле, Ильмаре сначала стянул с себя плащ и верхнюю кожаную часть доспеха, не глядя расшнуровывая петли на груди и руках, а затем уперся коленями понадежней и начал усиленно рыхлить успевшую уплотниться от влажности землю и, зачерпывая ее руками, убирать после на край ямы. Работал он быстро, а когда поймал взгляд некроманта, признался, чуть стушевавшись:
— Если что, могилы я не разрывал никогда. Копал ямы для трупов, а когда это происходит в полевых условиях, лопаты обычно не подворачивается, — он пожал плечами и вновь полез в яму.
— Чем я сам только не копал, — вздохнул Айтир, наравне с ним отгребавший землю. Кинжал он отложил, чтобы не порезать никому руки.
Подозрительно быстро палка ткнулась не то просто в камень, не то уже в крышку гроба. Отгребя землю вокруг, Айтир постучал по твердому согнутым пальцем. Это оказался камень, да, причем обработанный камень. Прекрасно: как он и думал, родовитого покойника зарыли не в деревянном гробу, а в каменном. А значит — зарыли неглубоко, считай, просто землей закидали.
Раскапывать всю могилу Айтир и не собирался.
Страница 14 из 139
