Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15392
И отвлекло заодно. Ни одно зелье или магическое заклинание не могло полностью освободить от боли при лечении. Плечо ныло, иногда сводило судорогой, но это было терпимо, по сравнению с болью от свежего укуса.
На волке, значит… Видимо, Айтир каким-то образом пришел в себя и пустил волка так же, как тогда оживил коней. Удивительное существо этот некромант, Ильмаре бы трижды дух испустил, свались на него столько. Вот тут он впервые задумался, насколько мелочной раной было его плечо. Некромант отдавал не кровь, а жизненные силы — Ильмаре не особо понимал, как конкретно работает магия, но судя по истощению, примерно как-то так.
— Волка я, но хвалиться нечем. Подставился под укус, хуже рекрута безголового. Не так действовать начал, испугался, что он на Айтира сначала прыгнуть решит — тот без сознания лежал. А кстати. Ты знакома с Айтиром?
Вопрос был вполне закономерный, вряд ли бы простой деревенский житель пустил на порог нежить с полудохлым эльфом и совсем мертвым волком. Это понимали оба, но Малта лишь хмыкнула:
— Если треплешься — значит, не так уж и болит. А вот всерьез заболит — скажи, сонника заварю. Тебе сейчас только спать и жрать, гер-рой…
Она как раз отцедила большую часть бульона в одну из плошек, и разлила оставшуюся гущу по двум другим. Кинула туда мяса, — вареная курица легко отходила от костей, — ложку, — и сунула Илю. Длиннющее имя Малта даже запоминать не стала, не лорд, обойдется простецким именованием.
— И с этим дурнем остроухим та же история. Почему вас, мужиков, вечно в герои тянет? — она выразительно фыркнула, без слов уточняя, что думает обо всех «героях» разом. — Причем чем длиннее уши — тем сильнее тянет! В штанах, что ли, не хватает, вот и замещаете?
Тут она, конечно, слегка привирала — знала, что Айтиру замещать ничего особо не надо. Но не поворчать не могла.
— Весной его нашли. У нас тут тварь жила — как родная стала, как бы не с сотню лет. Не дурней тебя или меня была, на людей не кидалась, место знала. Ну, задерет порой совсем уж дурную корову, что в чащу убредет… так то и волки могут. И пьяных идиотов, что чащу с родными сенями путают — тем туда же! А этот к ней полез, убивать. И убил, зараза!
В целом, только поэтому раненого некроманта и приволокли в селение. Привыкнуть привыкли, да, но все-таки, такое соседство — а вдруг тварь крышей потечет и таки начнет бросаться? Но и своими шкурами рисковать не хотелось, а тут чужак сам подставился. Награды, ему, конечно, никто не предложил, но до травницы донесли, чего уж.
— Месяц выхаживала, — закончила Малта. — А еще через месяц ушел. И вот, гляди ж ты — вернулся!
Взяв миску с бульоном, она села на край лавки рядом с некромантом, приподняла его, прислоняя к колену, ткнула миску в губы и приказала:
— Пей.
Мертвяк послушался, медленно глотая горячее. Медленно — не потому, что боялся обжечься, Малта знала, что он ни вкуса, ни тепла не чувствует. Просто он и двигался медленно, и вообще, все делал запоздало.
С точки зрения Ильмаре зрелище было очень трогательным, но горячая, только что снятая с огня похлебка интересовала и его. Живот с непривычки сначала скрутило в пару узлов, но на третей ложке Ильмаре уже перестал обращать внимание и быстро уплетал суп. Но все-таки следил, чтобы и так еле придерживающая плошку больная рука не опрокинула ее на простыни, заляпать каплями все вокруг не хотелось.
Во многом потому, что все в этом доме источало уют — жесткие простыни, старательно отстиранные с какими-то травами, мясной запах, что шел от очага, развешенные тут и там вязанки тех же трав под потолком, туго стянутые веревочками и лентами. Да и сама хозяйка, несмотря на кажущуюся сварливость, дарила странное ощущение безопасности.
Доев все до конца и сыто икнув, он вновь обратился к Малте, возвращаясь к прерванному разговору.
— Работа такая, вечно лезть куда ни попадя, тут дело не в причиндалах. Хотя кто вообще знал, что я увяжусь за ним, просто без задней мысли вытащив из передряги.
«Что же ты успел натворить, некромант?»
После еды голова начала соображать четче и яснее, поэтому только теперь Ильмаре задумался: от чего они все-таки бежали? Тот староста не был похож на того, кто задумал сложный план по поимке некроманта, он мог сделать все проще и быстрее. Жена его просто беспокоилась за ребенка, так что тоже отпадала. А если был кто-то сторонний, то выяснить это можно только у Айтира, да и то, неизвестно, когда он в себя придет. А предположить что-то… Здесь мешал один момент: Ильмаре ровным счетом ничего не знал о некроманте, а оттого и предполагать не мог.
Ильмаре вздохнул, понимая, что вляпался во что-то крупное и совсем-совсем не похожее на перепалки между деревенскими магами и мирными жителями.
Поставив пустую плошку на пол рядом с собой, он тряхнул уже успевшей устать головой, широко зевнув и улегся на достаточно жесткую, зато чистую подушку.
На волке, значит… Видимо, Айтир каким-то образом пришел в себя и пустил волка так же, как тогда оживил коней. Удивительное существо этот некромант, Ильмаре бы трижды дух испустил, свались на него столько. Вот тут он впервые задумался, насколько мелочной раной было его плечо. Некромант отдавал не кровь, а жизненные силы — Ильмаре не особо понимал, как конкретно работает магия, но судя по истощению, примерно как-то так.
— Волка я, но хвалиться нечем. Подставился под укус, хуже рекрута безголового. Не так действовать начал, испугался, что он на Айтира сначала прыгнуть решит — тот без сознания лежал. А кстати. Ты знакома с Айтиром?
Вопрос был вполне закономерный, вряд ли бы простой деревенский житель пустил на порог нежить с полудохлым эльфом и совсем мертвым волком. Это понимали оба, но Малта лишь хмыкнула:
— Если треплешься — значит, не так уж и болит. А вот всерьез заболит — скажи, сонника заварю. Тебе сейчас только спать и жрать, гер-рой…
Она как раз отцедила большую часть бульона в одну из плошек, и разлила оставшуюся гущу по двум другим. Кинула туда мяса, — вареная курица легко отходила от костей, — ложку, — и сунула Илю. Длиннющее имя Малта даже запоминать не стала, не лорд, обойдется простецким именованием.
— И с этим дурнем остроухим та же история. Почему вас, мужиков, вечно в герои тянет? — она выразительно фыркнула, без слов уточняя, что думает обо всех «героях» разом. — Причем чем длиннее уши — тем сильнее тянет! В штанах, что ли, не хватает, вот и замещаете?
Тут она, конечно, слегка привирала — знала, что Айтиру замещать ничего особо не надо. Но не поворчать не могла.
— Весной его нашли. У нас тут тварь жила — как родная стала, как бы не с сотню лет. Не дурней тебя или меня была, на людей не кидалась, место знала. Ну, задерет порой совсем уж дурную корову, что в чащу убредет… так то и волки могут. И пьяных идиотов, что чащу с родными сенями путают — тем туда же! А этот к ней полез, убивать. И убил, зараза!
В целом, только поэтому раненого некроманта и приволокли в селение. Привыкнуть привыкли, да, но все-таки, такое соседство — а вдруг тварь крышей потечет и таки начнет бросаться? Но и своими шкурами рисковать не хотелось, а тут чужак сам подставился. Награды, ему, конечно, никто не предложил, но до травницы донесли, чего уж.
— Месяц выхаживала, — закончила Малта. — А еще через месяц ушел. И вот, гляди ж ты — вернулся!
Взяв миску с бульоном, она села на край лавки рядом с некромантом, приподняла его, прислоняя к колену, ткнула миску в губы и приказала:
— Пей.
Мертвяк послушался, медленно глотая горячее. Медленно — не потому, что боялся обжечься, Малта знала, что он ни вкуса, ни тепла не чувствует. Просто он и двигался медленно, и вообще, все делал запоздало.
С точки зрения Ильмаре зрелище было очень трогательным, но горячая, только что снятая с огня похлебка интересовала и его. Живот с непривычки сначала скрутило в пару узлов, но на третей ложке Ильмаре уже перестал обращать внимание и быстро уплетал суп. Но все-таки следил, чтобы и так еле придерживающая плошку больная рука не опрокинула ее на простыни, заляпать каплями все вокруг не хотелось.
Во многом потому, что все в этом доме источало уют — жесткие простыни, старательно отстиранные с какими-то травами, мясной запах, что шел от очага, развешенные тут и там вязанки тех же трав под потолком, туго стянутые веревочками и лентами. Да и сама хозяйка, несмотря на кажущуюся сварливость, дарила странное ощущение безопасности.
Доев все до конца и сыто икнув, он вновь обратился к Малте, возвращаясь к прерванному разговору.
— Работа такая, вечно лезть куда ни попадя, тут дело не в причиндалах. Хотя кто вообще знал, что я увяжусь за ним, просто без задней мысли вытащив из передряги.
«Что же ты успел натворить, некромант?»
После еды голова начала соображать четче и яснее, поэтому только теперь Ильмаре задумался: от чего они все-таки бежали? Тот староста не был похож на того, кто задумал сложный план по поимке некроманта, он мог сделать все проще и быстрее. Жена его просто беспокоилась за ребенка, так что тоже отпадала. А если был кто-то сторонний, то выяснить это можно только у Айтира, да и то, неизвестно, когда он в себя придет. А предположить что-то… Здесь мешал один момент: Ильмаре ровным счетом ничего не знал о некроманте, а оттого и предполагать не мог.
Ильмаре вздохнул, понимая, что вляпался во что-то крупное и совсем-совсем не похожее на перепалки между деревенскими магами и мирными жителями.
Поставив пустую плошку на пол рядом с собой, он тряхнул уже успевшей устать головой, широко зевнув и улегся на достаточно жесткую, зато чистую подушку.
Страница 27 из 139
