Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15402
Точнее, увязался за Ильмаре, вился вокруг, виляя хвостом и преданно заглядывая в глаза. На Айтира пес смотрел с подозрением и неодобрением, явно чувствуя не только магию, но и связь с мёртвыми. Ильмаре только брови страдальчески хмурил.
Уходить из дома травницы откровенно не хотелось. Он успел привыкнуть к её голосу, к уютным завтракам и твёрдой лавке, на которой спал под боком у некроманта — и чувствовал от этого странную защищенность. Уже очень давно Ильмаре не ощущал этого: что он дома, где время будто остановилось; в полной безопасности. И хотя, по идее, он мог отказаться от предложения Айтира идти с ним, но… Разве сам по себе Ильмаре был нужен Малте? Сомнительно. У этих двоих была своя связь: странная, магическая, и та, которую он нечаянно услышал в их последнюю ночь, когда проснулся в темноте, уловив недвусмысленные шорохи. С другой стороны, его это не касалось, поэтому вопросов не задавал, предпочитая не лезть в личные дела двоих.
Но вот что делать с псом… Тот вынырнул из-за кустов, когда дом Малты скрылся из виду, будто опасаясь, что его могут вернуть в деревню. И сейчас вышагивал рядом, забавно вскидывая лапы, гордо держа длинную морду по ветру и постоянно принюхиваясь. Айтир тёмным пятном маячил впереди, шёл по одному ему известной дороге, и пока молчал.
— Ну что ж ты увязался? — беззлобно спросил Ильмаре пса, который, кажется, все понимал и в ответ счастливо оскалился. — То, что я тебя вчера отмыл и вычесал, ничего не значит, я просто хотел сделать тебе подарок на прощание. Ну как ты нам поможешь, а?
Пса он накануне действительно отмыл. Натер себе пучком соломы руки до красных разводов, пытаясь соскрести с блаженствующей зверюги грязь, а потом полоскал короткую густую шерсть и удивлялся: из-за грязи пес выглядел практически бурым, но когда отряхнулся — стал похож больше на волка, серого с подпалинами, нежели на побитую жизнью домашнюю скотину.
Наверное, Ильмаре мог бы пригрозить псу, метнуть в него нож и припугнуть этим, мог бы вообще привязать к дереву и оставить либо на смерть, либо на спасение охотникам, но… Ему так нравилось, что пес из-за такой толики заботы теперь шел следом, что в груди зашевелилась какая-то нежная ответственность. Ильмаре погладил пса между ушей и обратился к спине Айтира, который в этот момент перепрыгивал через небольшой ручей:
— Айтир, то, куда мы направляемся… Там будет мешать животное? — Ильмаре дождался, пока некромант обернется к нему, а затем добавил, уже более сдержанно, стараясь, чтобы в голосе не сквозили ноты надежды. — Да и сам ты как… Против?
Он ждал не только прямого ответа о псе, но также надеялся хоть что-нибудь выяснить о том, куда они держат путь. Привычки спрашивать напрямую Ильмаре не имел, да и уже стало понятно: если Айтир не видит смысла отвечать — он и не будет.
— Э… — замялся тот, нахмурившись.
Стыдно признаться, но Айтир так задумался, что не то что приблудившегося пса не заметил — о самом Ильмаре забыл.
— Извини, Ильмаре, похоже, я слишком привык ходить один, — покаялся он, потом махнул рукой. — Пошли, вон там впереди пригорок посуше — сядем, и я все расскажу.
Это было непривычно — решать не только за себя, но и за другого. Когда Айтир путешествовал раньше, обычно его спутники выбирали, куда двигаться и что делать, а он просто кивал, ему было все равно. В редких случаях, когда происходило что-то, требующее смены маршрута — выброс некроэнергии там или чуял какую-то тварь — его внимательно слушали и изменяли планы. Обычно без вопросов, знали: некромант никогда не говорил зазря.
Когда Айтир остался один, советоваться стало не с кем. Шел, куда глаза глядели, делал, что в голову взбредало. По весне вон выбрел на логово химеры, сбежавшей от какого-нибудь придурочного жизнетворца. Обошел бы, да тварь уже была старая, такая скоро на скотину и людей начнет кидаться, чтобы хоть как-то прокормиться. Плюнул и пошел убивать… И это было только его, Айтира, решение.
А теперь вот…
Он сел на выбранном пригорке, глубоко вдохнул пахнущий лесом воздух. Ночью прошел дождь, и дышалось легко — основная влага уже осела, впиталась в землю, но свежесть осталась. Покосился на Ильмаре, на легшего с другой стороны пса.
— Зверя не гоню, не бойся. Да и он со временем ко мне привыкнет.
Как привыкли раньше верховые лошади и конь, впряженный в фургон, кошка Иланы и мелкая серая крыса, которую таскал за пазухой Крыс. Последняя, правда, всегда норовила тяпнуть за пальцы, но Айтир не обижался, привыкнув вовремя отдергивать руку, если лез в чужие вещи за чем-нибудь срочно необходимым.
— А вот куда мы идем — вопрос интересней. Хочу вернуться и найти, кому я был так нужен. Скорее всего, он — или они? — как раз в городе, пытается выяснить, куда я сбежал. Найдем — получу ответ, что же случилось, что все потоки так перекорежило. Не думаю, что нам будут грозить… Разве что мне грозит надорваться.
Уходить из дома травницы откровенно не хотелось. Он успел привыкнуть к её голосу, к уютным завтракам и твёрдой лавке, на которой спал под боком у некроманта — и чувствовал от этого странную защищенность. Уже очень давно Ильмаре не ощущал этого: что он дома, где время будто остановилось; в полной безопасности. И хотя, по идее, он мог отказаться от предложения Айтира идти с ним, но… Разве сам по себе Ильмаре был нужен Малте? Сомнительно. У этих двоих была своя связь: странная, магическая, и та, которую он нечаянно услышал в их последнюю ночь, когда проснулся в темноте, уловив недвусмысленные шорохи. С другой стороны, его это не касалось, поэтому вопросов не задавал, предпочитая не лезть в личные дела двоих.
Но вот что делать с псом… Тот вынырнул из-за кустов, когда дом Малты скрылся из виду, будто опасаясь, что его могут вернуть в деревню. И сейчас вышагивал рядом, забавно вскидывая лапы, гордо держа длинную морду по ветру и постоянно принюхиваясь. Айтир тёмным пятном маячил впереди, шёл по одному ему известной дороге, и пока молчал.
— Ну что ж ты увязался? — беззлобно спросил Ильмаре пса, который, кажется, все понимал и в ответ счастливо оскалился. — То, что я тебя вчера отмыл и вычесал, ничего не значит, я просто хотел сделать тебе подарок на прощание. Ну как ты нам поможешь, а?
Пса он накануне действительно отмыл. Натер себе пучком соломы руки до красных разводов, пытаясь соскрести с блаженствующей зверюги грязь, а потом полоскал короткую густую шерсть и удивлялся: из-за грязи пес выглядел практически бурым, но когда отряхнулся — стал похож больше на волка, серого с подпалинами, нежели на побитую жизнью домашнюю скотину.
Наверное, Ильмаре мог бы пригрозить псу, метнуть в него нож и припугнуть этим, мог бы вообще привязать к дереву и оставить либо на смерть, либо на спасение охотникам, но… Ему так нравилось, что пес из-за такой толики заботы теперь шел следом, что в груди зашевелилась какая-то нежная ответственность. Ильмаре погладил пса между ушей и обратился к спине Айтира, который в этот момент перепрыгивал через небольшой ручей:
— Айтир, то, куда мы направляемся… Там будет мешать животное? — Ильмаре дождался, пока некромант обернется к нему, а затем добавил, уже более сдержанно, стараясь, чтобы в голосе не сквозили ноты надежды. — Да и сам ты как… Против?
Он ждал не только прямого ответа о псе, но также надеялся хоть что-нибудь выяснить о том, куда они держат путь. Привычки спрашивать напрямую Ильмаре не имел, да и уже стало понятно: если Айтир не видит смысла отвечать — он и не будет.
— Э… — замялся тот, нахмурившись.
Стыдно признаться, но Айтир так задумался, что не то что приблудившегося пса не заметил — о самом Ильмаре забыл.
— Извини, Ильмаре, похоже, я слишком привык ходить один, — покаялся он, потом махнул рукой. — Пошли, вон там впереди пригорок посуше — сядем, и я все расскажу.
Это было непривычно — решать не только за себя, но и за другого. Когда Айтир путешествовал раньше, обычно его спутники выбирали, куда двигаться и что делать, а он просто кивал, ему было все равно. В редких случаях, когда происходило что-то, требующее смены маршрута — выброс некроэнергии там или чуял какую-то тварь — его внимательно слушали и изменяли планы. Обычно без вопросов, знали: некромант никогда не говорил зазря.
Когда Айтир остался один, советоваться стало не с кем. Шел, куда глаза глядели, делал, что в голову взбредало. По весне вон выбрел на логово химеры, сбежавшей от какого-нибудь придурочного жизнетворца. Обошел бы, да тварь уже была старая, такая скоро на скотину и людей начнет кидаться, чтобы хоть как-то прокормиться. Плюнул и пошел убивать… И это было только его, Айтира, решение.
А теперь вот…
Он сел на выбранном пригорке, глубоко вдохнул пахнущий лесом воздух. Ночью прошел дождь, и дышалось легко — основная влага уже осела, впиталась в землю, но свежесть осталась. Покосился на Ильмаре, на легшего с другой стороны пса.
— Зверя не гоню, не бойся. Да и он со временем ко мне привыкнет.
Как привыкли раньше верховые лошади и конь, впряженный в фургон, кошка Иланы и мелкая серая крыса, которую таскал за пазухой Крыс. Последняя, правда, всегда норовила тяпнуть за пальцы, но Айтир не обижался, привыкнув вовремя отдергивать руку, если лез в чужие вещи за чем-нибудь срочно необходимым.
— А вот куда мы идем — вопрос интересней. Хочу вернуться и найти, кому я был так нужен. Скорее всего, он — или они? — как раз в городе, пытается выяснить, куда я сбежал. Найдем — получу ответ, что же случилось, что все потоки так перекорежило. Не думаю, что нам будут грозить… Разве что мне грозит надорваться.
Страница 37 из 139
