Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15452
И что-то в Рауле похолодело от этих взглядов, словно окатили из ведра студеной водой: некоторые мужчины низко опустили головы и глядели исподлобья так, словно готовы были… Были что? Закричать? Избить? И явно не девушку.
И когда этот Ильмаре уселся рядом со своим спутником, Рауль неуютно повел плечами и поджал губы — взгляды стали еще более колкими, того и гляди, рванут. Или вырвут. Из сложившейся уютной атмосферы, из явного удовольствия на чужом лице. Было неприятно. И пусть Рауль хоть сотню раз с оттенком презрения относился к этим двоим странным эльфам, но так на живых смотреть нельзя. Так пастух дома когда-то разглядывал скотину, над которой заносил топор.
Резко встряхнувшись, Рауль поежился — успел уйти в себя, так впечатлился людской звериной натурой. Очнулся от того, что Мелисса — глупая девица, вечно громко смеется невпопад, а сейчас и спеть успела, дурацкую трактирную песенку — присела рядом с ним и что-то звонко спросила.
— Что? — Рауль сморгнул и повернулся к ней.
— Я говорю, может, и ты споешь? Я слышала, ты умеешь, — она хитро подмигнула.
— Это когда? — он напрягся.
— В коридоре, вечером. Видимо, ты думал, что все ушли.
Недовольно зыркнув в ответ, Рауль резко отвернулся. Пронырливая девка, еще и подслушивала. И на самом деле он сегодня и не собирался раскрывать рта, но что-то словно подталкивало к этому, одно к одному. Взгляды наемников, слова Мелиссы.
«Угомони».
А кого? Этих зверюг? Так они вроде смягчились после песни Мелиссы, вон, кажется, даже подпевали. Да и не его это дело. Но… Нет, этого было явно недостаточно. Рауль чуть нахмурился и, поднявшись, подошел к служанке, державшей бубен.
— Я возьму, — прозвучало это, скорее, не как вопрос, а спокойное такое утверждение, но никакого отказа Рауль и не получил.
Усевшись обратно и пару раз щелкнув пальцами по туго натянутой коже, он вздохнул и начал медленно отбивать ногой ритм, настраиваясь. Он уже точно знал, что нужно петь.
— Мертвым дорога
В холодный ров,
Слышишь, тревога
Лишает снов? 888
Эту песню тут явно никто знать не знал. И без того известная лишь в узком городском кругу, она и Раулю-то была знакома только потому, что ее частенько напевала бабушка, когда они с братьями дрались или, наказанные, сидели по разным углам. Пела, как наставление о том, что кулаками и злобой дело не решить.
— Говори-говори, до тех пор, пока горем горим,
Песни пой, да твори, угомони зло!
Он надеялся, что это хоть немного поможет унять злобу. Тем более, песня так разительно отличалась от резвого свадебного «Лазаря» или же питейного«Менестреля». Тут никто не подпевал и не подтанцовывал — оно и не нужно. Слушайте только да строки понимайте.
И, вот удивительно — его действительно слушали.
… — The Witcher 3. Wild Hunt Extended Soundtrack … Steel for Humans
… … — Тэм Гринхилл «Менестрелю в трактире»
888 — Сруб «Говори (Угомони Зло)»
Он вполне бы мог присмотреться и с вызовом поинтересоваться у любопытствующих, что сделал такого особенного — но у него было настолько хорошее настроение и душевный подъем, что портить вечер разборками было сродни самоистязанию.
Поднявшись со своего места, Ильмаре с улыбкой взглянул на детей и, отвесив им шуточный поклон и пожелав теплой ночи, отправился в дом. Между лопаток все так же свербело, но теперь догадываться, чей это взгляд, не было нужно: хриплые смешки наемников преследовали до самых дверей. Нашлись тут праведники…
А потом все пошло не так. Глядя в спину Айтиру, Ильмаре почувствовал первые ростки неуюта. И интонация эта… Словно родину предал и кого-то прирезал, демон его дери.
— Я трезв, если это вообще имеет какое-то значение… — недоуменно протянул он и добавил. — И лучше ударь, потому что я не совсем понимаю, из-за чего ты сейчас так себя ведешь.
— Из-за того, что ты будто нарочно делаешь глупость за глупостью, — Айтир так и не повернулся, все смотрел в окно.
Если наклонить голову и отойти к самому краю, можно даже увидеть людей там, внизу. Не расходятся, кто-то запрокинул голову, поет — мальчишка, фигурка совсем маленькая. Рауль? Вроде он с той стороны сидел.
— Ты понимаешь, что я — злой, страшный некромант, ходячий мертвец и маг? Мне простят многое… Тебе, эльфу-бродяге — нет. А ты дразнишь и дразнишь.
— Чем я дразню? — Ильмаре нахмурился и опустил голову.
И что там такого в окне интересного, что важнее разговора? Или Айтир действительно злится так, что даже лица не показывает и предпочитает не поворачиваться?
И когда этот Ильмаре уселся рядом со своим спутником, Рауль неуютно повел плечами и поджал губы — взгляды стали еще более колкими, того и гляди, рванут. Или вырвут. Из сложившейся уютной атмосферы, из явного удовольствия на чужом лице. Было неприятно. И пусть Рауль хоть сотню раз с оттенком презрения относился к этим двоим странным эльфам, но так на живых смотреть нельзя. Так пастух дома когда-то разглядывал скотину, над которой заносил топор.
Резко встряхнувшись, Рауль поежился — успел уйти в себя, так впечатлился людской звериной натурой. Очнулся от того, что Мелисса — глупая девица, вечно громко смеется невпопад, а сейчас и спеть успела, дурацкую трактирную песенку — присела рядом с ним и что-то звонко спросила.
— Что? — Рауль сморгнул и повернулся к ней.
— Я говорю, может, и ты споешь? Я слышала, ты умеешь, — она хитро подмигнула.
— Это когда? — он напрягся.
— В коридоре, вечером. Видимо, ты думал, что все ушли.
Недовольно зыркнув в ответ, Рауль резко отвернулся. Пронырливая девка, еще и подслушивала. И на самом деле он сегодня и не собирался раскрывать рта, но что-то словно подталкивало к этому, одно к одному. Взгляды наемников, слова Мелиссы.
«Угомони».
А кого? Этих зверюг? Так они вроде смягчились после песни Мелиссы, вон, кажется, даже подпевали. Да и не его это дело. Но… Нет, этого было явно недостаточно. Рауль чуть нахмурился и, поднявшись, подошел к служанке, державшей бубен.
— Я возьму, — прозвучало это, скорее, не как вопрос, а спокойное такое утверждение, но никакого отказа Рауль и не получил.
Усевшись обратно и пару раз щелкнув пальцами по туго натянутой коже, он вздохнул и начал медленно отбивать ногой ритм, настраиваясь. Он уже точно знал, что нужно петь.
— Мертвым дорога
В холодный ров,
Слышишь, тревога
Лишает снов? 888
Эту песню тут явно никто знать не знал. И без того известная лишь в узком городском кругу, она и Раулю-то была знакома только потому, что ее частенько напевала бабушка, когда они с братьями дрались или, наказанные, сидели по разным углам. Пела, как наставление о том, что кулаками и злобой дело не решить.
— Говори-говори, до тех пор, пока горем горим,
Песни пой, да твори, угомони зло!
Он надеялся, что это хоть немного поможет унять злобу. Тем более, песня так разительно отличалась от резвого свадебного «Лазаря» или же питейного«Менестреля». Тут никто не подпевал и не подтанцовывал — оно и не нужно. Слушайте только да строки понимайте.
И, вот удивительно — его действительно слушали.
… — The Witcher 3. Wild Hunt Extended Soundtrack … Steel for Humans
… … — Тэм Гринхилл «Менестрелю в трактире»
888 — Сруб «Говори (Угомони Зло)»
Глава 2
Ильмаре ушел практически сразу же после Айтира. Тот как-то странно на него глянул, но вроде не ругался, поэтому настроение у Ильмаре было прекрасное. Правда, пока стягивал с себя платок, ощутил колкий взгляд где-то в районе лопаток.Он вполне бы мог присмотреться и с вызовом поинтересоваться у любопытствующих, что сделал такого особенного — но у него было настолько хорошее настроение и душевный подъем, что портить вечер разборками было сродни самоистязанию.
Поднявшись со своего места, Ильмаре с улыбкой взглянул на детей и, отвесив им шуточный поклон и пожелав теплой ночи, отправился в дом. Между лопаток все так же свербело, но теперь догадываться, чей это взгляд, не было нужно: хриплые смешки наемников преследовали до самых дверей. Нашлись тут праведники…
А потом все пошло не так. Глядя в спину Айтиру, Ильмаре почувствовал первые ростки неуюта. И интонация эта… Словно родину предал и кого-то прирезал, демон его дери.
— Я трезв, если это вообще имеет какое-то значение… — недоуменно протянул он и добавил. — И лучше ударь, потому что я не совсем понимаю, из-за чего ты сейчас так себя ведешь.
— Из-за того, что ты будто нарочно делаешь глупость за глупостью, — Айтир так и не повернулся, все смотрел в окно.
Если наклонить голову и отойти к самому краю, можно даже увидеть людей там, внизу. Не расходятся, кто-то запрокинул голову, поет — мальчишка, фигурка совсем маленькая. Рауль? Вроде он с той стороны сидел.
— Ты понимаешь, что я — злой, страшный некромант, ходячий мертвец и маг? Мне простят многое… Тебе, эльфу-бродяге — нет. А ты дразнишь и дразнишь.
— Чем я дразню? — Ильмаре нахмурился и опустил голову.
И что там такого в окне интересного, что важнее разговора? Или Айтир действительно злится так, что даже лица не показывает и предпочитает не поворачиваться?
Страница 86 из 139
