Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15453
Ильмаре заговорил дальше:
— Наемников, чем-то вроде этого танца? Так они и так на нас косо смотрят еще с начала поездки. Думаешь, я не жду, что тот здоровяк, у которого я лошадь отобрал, вломит мне?
Он не был идиотом. И видел то, как на них реагируют эти тупые, неотесанные, ничего не понимающие… Ильмаре бы не закипал с такой силой, если бы между ним и некромантом действительно что-то было! А так хотелось еще больше подначивать, как ребенок, когда доламывает уже треснутую игрушку.
— Вломит, — Айтир не спорил, это было ясно, как день. — И не один он, там целая компания. Подловят тебя в темном углу — кто же пойдет с эльфом-то драться в открытую? — и хорошо, если не до смерти изобьют. Ильмаре, я за тебя просто боюсь!
Отповедь Ильмаре слушал молча, не перебивая. Пусть выскажется, раз накипело. Вот только не хватало одной детали. Мягко подойдя ближе, он прислонился к спине Айтира и опустил подбородок ему на плечо. Теперь он хотя бы видел лицо некроманта — оно отражалось в натертом стекле.
— Этого уже не замять, люди по натуре злопамятные, а эти еще и недалекие. Я взрослый мальчик, справлюсь.
Ильмаре усмехнулся, нечаянно стукнувшись челюстью о твердое плечо — вышло еще более несуразно, чем вся ситуация в целом. Почему-то в этот момент неприятно потянула рана, которую он получил от волка тогда, в лесу. Но его отвлекло другое. Он резко прищурился, уколовшись об очень смутное подозрение.
— Ты беспокоишься за меня или тебе попросту стыдно? Мне-то портить уже нечего, обо мне у них впечатление давно сложилось.
— За тебя, — твердо ответил Айтир, глядя в глаза отражению в стекле. — Людям все равно не объяснишь, хоть их убей, так какая разница? Ильмаре, будь мне не все равно — я бы тебя мучил застольным этикетом или еще чем подобным. Но если ты однажды ввалишься сюда с переломанными костями — или я тебя где найду в таком виде — то не ручаюсь, что от виновников хоть горстка праха для могилы останется. Только лучше от этого никому не будет.
Ильмаре снова усмехнулся, аж зажмурившись. Он не любил, когда им понукали, но здесь интонации были скорее с оттенком… Беспокойства? В последний раз о целостности его тела так пеклись разве что в детстве, когда мать старательно прикладывала листы лопуха к вечно разбитым коленям. Не удержавшись, он встал на цыпочки, потянулся вперед и потерся щекой о чужой висок. Словами не мог объяснить, а вот как-то так…
— А если наемник ввалится с переломанным носом, то что? Хлопнешь его одобрительно по плечу и пошлешь?
Его это волновало. Не нос, ситуация. А глупо отшучиваться, когда тебя аж слегка потряхивает — лучшее лекарство.
— То нос ему вправлять не буду, — в голосе Айтира прорезались сварливые нотки, в которых он с изумлением узнал Иланины интонации.
Хотя нет, травница была куда добрее. Милостиво вправляла выбитые челюсти… Которые сама же и сворачивала полешком поухватистей.
— Поставить бы их на место, да пока не соображу как. Они только силу понимают, — вздохнул Айтир, наконец немного успокоившись и позволив себе привалиться спиной к Ильмаре.
— Ишь, какой избирательный ты по части лечения! — тот изобразил на лице подобие недовольства, но вышло неубедительно. Слишком уж приятно было понимать, что все снова в порядке — раз Айтир расслабился. Удивительно: откуда в сухопаром некроманте столько веса? Но ощущать его тяжесть, несмотря на эту мелочь, было жутко приятно.
— Дай мне самому разобраться с этим, слышишь? Я сам заварил, сам выгребу. Даже если по харе получу. Или ты думаешь, они меньше обращать внимание будут, если ты за меня, как за девицу вступишься?
— Я еще не настолько идиот, — возмутился Айтир. — Потому и говорю, что не знаю, как быть… Ладно. Давай спать, сегодня действительно был слишком долгий день. И да, Ильмаре — с кроватью все в порядке, можешь не беспокоиться. Она просто… Накопителем стала, наверное так. Вреда никому не будет, хоть обоспись на ней, а мне — польза, восстанавливаться быстрее буду.
Привычно спокойные объяснения Ильмаре немного даже расстроили. Исчезло что-то… Что-то, что касалось только их двоих. С еле заметным разочарованием на лице он отлип от Айтира, давая тому возможность встать ровно и отойти, направившись в спальню. Чужое тепло на груди ещё несколько минут грело, исчезнув, когда Ильмаре начал стягивать с себя рубаху. Та жгуче пропахла костром и дымом, так что спать в такой не было хорошей идеей. Вслед за ней на спинку одинокого стула, то ли каким-то чудом уцелевшего, то ли притащенного в спальню шустрыми служанками, полетели и штаны с сапогами, а также ремни. Ильмаре с наслаждением потянулся, только теперь понимая, насколько тело устало за этот день. И ведь вроде бы и не делал ничего, а все равно ломило. Видимо, от непривычной неги и лени. Но все равно — как же удобно носить обычную одежду, без всяких сложных шнуровок, кучи плотных кожаных-металлических вставок и заклёпок!
— Наемников, чем-то вроде этого танца? Так они и так на нас косо смотрят еще с начала поездки. Думаешь, я не жду, что тот здоровяк, у которого я лошадь отобрал, вломит мне?
Он не был идиотом. И видел то, как на них реагируют эти тупые, неотесанные, ничего не понимающие… Ильмаре бы не закипал с такой силой, если бы между ним и некромантом действительно что-то было! А так хотелось еще больше подначивать, как ребенок, когда доламывает уже треснутую игрушку.
— Вломит, — Айтир не спорил, это было ясно, как день. — И не один он, там целая компания. Подловят тебя в темном углу — кто же пойдет с эльфом-то драться в открытую? — и хорошо, если не до смерти изобьют. Ильмаре, я за тебя просто боюсь!
Отповедь Ильмаре слушал молча, не перебивая. Пусть выскажется, раз накипело. Вот только не хватало одной детали. Мягко подойдя ближе, он прислонился к спине Айтира и опустил подбородок ему на плечо. Теперь он хотя бы видел лицо некроманта — оно отражалось в натертом стекле.
— Этого уже не замять, люди по натуре злопамятные, а эти еще и недалекие. Я взрослый мальчик, справлюсь.
Ильмаре усмехнулся, нечаянно стукнувшись челюстью о твердое плечо — вышло еще более несуразно, чем вся ситуация в целом. Почему-то в этот момент неприятно потянула рана, которую он получил от волка тогда, в лесу. Но его отвлекло другое. Он резко прищурился, уколовшись об очень смутное подозрение.
— Ты беспокоишься за меня или тебе попросту стыдно? Мне-то портить уже нечего, обо мне у них впечатление давно сложилось.
— За тебя, — твердо ответил Айтир, глядя в глаза отражению в стекле. — Людям все равно не объяснишь, хоть их убей, так какая разница? Ильмаре, будь мне не все равно — я бы тебя мучил застольным этикетом или еще чем подобным. Но если ты однажды ввалишься сюда с переломанными костями — или я тебя где найду в таком виде — то не ручаюсь, что от виновников хоть горстка праха для могилы останется. Только лучше от этого никому не будет.
Ильмаре снова усмехнулся, аж зажмурившись. Он не любил, когда им понукали, но здесь интонации были скорее с оттенком… Беспокойства? В последний раз о целостности его тела так пеклись разве что в детстве, когда мать старательно прикладывала листы лопуха к вечно разбитым коленям. Не удержавшись, он встал на цыпочки, потянулся вперед и потерся щекой о чужой висок. Словами не мог объяснить, а вот как-то так…
— А если наемник ввалится с переломанным носом, то что? Хлопнешь его одобрительно по плечу и пошлешь?
Его это волновало. Не нос, ситуация. А глупо отшучиваться, когда тебя аж слегка потряхивает — лучшее лекарство.
— То нос ему вправлять не буду, — в голосе Айтира прорезались сварливые нотки, в которых он с изумлением узнал Иланины интонации.
Хотя нет, травница была куда добрее. Милостиво вправляла выбитые челюсти… Которые сама же и сворачивала полешком поухватистей.
— Поставить бы их на место, да пока не соображу как. Они только силу понимают, — вздохнул Айтир, наконец немного успокоившись и позволив себе привалиться спиной к Ильмаре.
— Ишь, какой избирательный ты по части лечения! — тот изобразил на лице подобие недовольства, но вышло неубедительно. Слишком уж приятно было понимать, что все снова в порядке — раз Айтир расслабился. Удивительно: откуда в сухопаром некроманте столько веса? Но ощущать его тяжесть, несмотря на эту мелочь, было жутко приятно.
— Дай мне самому разобраться с этим, слышишь? Я сам заварил, сам выгребу. Даже если по харе получу. Или ты думаешь, они меньше обращать внимание будут, если ты за меня, как за девицу вступишься?
— Я еще не настолько идиот, — возмутился Айтир. — Потому и говорю, что не знаю, как быть… Ладно. Давай спать, сегодня действительно был слишком долгий день. И да, Ильмаре — с кроватью все в порядке, можешь не беспокоиться. Она просто… Накопителем стала, наверное так. Вреда никому не будет, хоть обоспись на ней, а мне — польза, восстанавливаться быстрее буду.
Привычно спокойные объяснения Ильмаре немного даже расстроили. Исчезло что-то… Что-то, что касалось только их двоих. С еле заметным разочарованием на лице он отлип от Айтира, давая тому возможность встать ровно и отойти, направившись в спальню. Чужое тепло на груди ещё несколько минут грело, исчезнув, когда Ильмаре начал стягивать с себя рубаху. Та жгуче пропахла костром и дымом, так что спать в такой не было хорошей идеей. Вслед за ней на спинку одинокого стула, то ли каким-то чудом уцелевшего, то ли притащенного в спальню шустрыми служанками, полетели и штаны с сапогами, а также ремни. Ильмаре с наслаждением потянулся, только теперь понимая, насколько тело устало за этот день. И ведь вроде бы и не делал ничего, а все равно ломило. Видимо, от непривычной неги и лени. Но все равно — как же удобно носить обычную одежду, без всяких сложных шнуровок, кучи плотных кожаных-металлических вставок и заклёпок!
Страница 87 из 139
