Фандом: Ориджиналы. Работа одного — убивать или спасать жизни, в зависимости от желаний заказчика. Работа другого — убивать или спасать жизни… В зависимости от того, насколько еще теплится эта жизнь в спасаемых. И обоим слишком сложно делать эту работу в одиночестве.
Добавить в моё избранное
507 мин, 40 сек 15455
Уже упав на кровать и натянув на себя одеяло, Ильмаре посмотрел на Айтира и задал вопрос, который все-таки тоже кольнул:
— Почему ты так категорично отнёсся к тому, что я пью?
— Потому что ненавижу все, что глушит сознание, — отозвался Айтир.
Он неторопливо распутывал шнуровку на горловине рубахи — и когда тонкие шнурки успели так завязаться? Но наконец они поддались, и аккуратно сложенная рубаха легла на тот же стул.
— Если ты просыпался под мостом, то я однажды проснулся в круге праха, — старая боль, та, от которой по дурости пытался избавиться подобным образом, кольнула, но уже не так сильно, как будто внимательный взгляд Ильмаре смягчил и отвел печаль. — Любому магу очень не рекомендуется что пить, что курить травку, что злоупотреблять зельями — в общем, все что угодно, мешающее контролю над силой. Последствия могут быть непредсказуемые.
Раздевшись, Айтир лег на кровать с другой стороны, с наслаждением потянулся: сколько не спал так? Все семь лет? Одеял, по счастью, оказалось два, так что он завернулся в свое, сдул с лица волосы, устраиваясь удобней.
Ильмаре перевернулся на бок и подпер ладонью щеку. Ему нравилось смотреть на некроманта, который без тени смущения наслаждался такой простой вещью, как удобная кровать.
— То магия. Контроль внутренней силы, а это… — он попытался подобрать слова, невольно глянул на свой торс, испещренном шрамами и порезами, и слегка смутился. Признаваться себе и Айтиру, что тот прав, и то пойло, которое в себя закачивал, ни капли не помогало, он все ещё не хотел. — Это банальная физическая. Её можно контролировать, даже если ты влил в себя бочку вина. Я могу, по крайней мере. Да и где ты видел наёмника, который не пьёт?
— А тебе хочется? — просто спросил Айтир. — Они пьют, потому что смысла в жизни нет. А у кого есть — тех я редко с вином видел. Правда, они и сами редкость.
— Не знаю, — честно ответил Ильмаре, переворачиваясь на спину и внимательно смотря в потолок. — Я пил столько, сколько шатался по городам. Где-то кружку, где-то десять. Никто никогда и глазом не моргал, всем было плевать, если только я или мои собутыльники не начинали что-то громить. Тогда вышвыривали. Да и все мои напарники пили, как не в себя.
Некстати вспомнился момент, когда Джером ударил его, спьяну не узнав в ночной сумеречной дымке. Все закончилось потасовкой, но начал-то именно он, с размаху вмазав эльфу в грудь.
— Я привык, что смысла в жизни особого нет. Жить, чтобы зарабатывать. Зарабатывать, чтобы жить. Пить, чтобы… Пить. И мне странно осознавать, что может быть по-другому, — он повернул голову, пристально рассматривая лицо напротив, которое и стало смыслом.
— Странно ему… — Айтир вздохнул, уже который раз за вечер.
Распутал одеяло, хотя шевелиться уже было лениво — но надо. Перебрался ближе, притягивая к себе, укутывая, будто ребенка. Не кожа к коже, нет, смущать Ильмаре еще больше он не собирался. Но вот дать понять, что все хорошо, нужно было, после такого-то разговора.
— Просто попробуй, как это — жить иначе, хорошо? И выспись, завтра будет много работы, — он осторожно обнял Ильмаре, накрыл поверх одного одеяла краем второго — в комнате было не жарко, окно, выходящее на лес, забыли прикрыть. Зато дышалось легко, и от тепла рядом глаза закрывались сами собой. Айтир опустил голову на подушку — и уснул как-то разом, даже и не заметив этого.
Ильмаре неподвижно лежал в чужом кольце рук. И почему-то отчаянно хотелось шмыгнуть носом, заломив брови и утирая лицо рукавом. Он аккуратно выгнулся, стараясь не потревожить так быстро заснувшего некроманта, а затем ткнулся носом в подушку и протяжно вздохнул:
— И как ты не понимаешь, что я с самого начала с тобой уже по-другому живу. Глупый некромант…
Ильмаре улыбнулся сам себе, чувствуя такое мирное тепло, окутывающее его буквально со всех сторон, и тихо опустился в сон, не думая, что их ждёт завтра. «Сейчас» было куда важнее.
Айтир проснулся от того, что кто-то завозился и спрыгнул на пол. И от того, что потянуло холодом: этот кто-то был теплым, а одеяла остался лишь маленький кусочек, остальное благополучно стянули. И еще от того, как закололо отлежанные увесистой тушей ноги. Вдобавок дверь со скулежом пошкрябали лапой.
Сев, Айтир потер лицо и обнаружил Изюма, отчаянно просящегося из комнаты. Тут же обнаружился и виновник появления пса и исчезновения одеяла: Дьюки, закопавшийся между ним и по-прежнему спящим Ильмаре. Ну да, а кто еще мог незаметно пройти через зачарованную дверь… Ученикам снять печать еще долго будет не под силу.
Пришлось вставать, расставаясь с теплой кроватью, натягивать штаны с рубахой и подхватывать под мышки сонного и недовольного элементаля. Тот даже проснуться толком не соизволил, но нос сморщил.
— Днем поговорим, — стараясь сдержать зевок, пообещал Айтир, открывая дверь.
— Почему ты так категорично отнёсся к тому, что я пью?
— Потому что ненавижу все, что глушит сознание, — отозвался Айтир.
Он неторопливо распутывал шнуровку на горловине рубахи — и когда тонкие шнурки успели так завязаться? Но наконец они поддались, и аккуратно сложенная рубаха легла на тот же стул.
— Если ты просыпался под мостом, то я однажды проснулся в круге праха, — старая боль, та, от которой по дурости пытался избавиться подобным образом, кольнула, но уже не так сильно, как будто внимательный взгляд Ильмаре смягчил и отвел печаль. — Любому магу очень не рекомендуется что пить, что курить травку, что злоупотреблять зельями — в общем, все что угодно, мешающее контролю над силой. Последствия могут быть непредсказуемые.
Раздевшись, Айтир лег на кровать с другой стороны, с наслаждением потянулся: сколько не спал так? Все семь лет? Одеял, по счастью, оказалось два, так что он завернулся в свое, сдул с лица волосы, устраиваясь удобней.
Ильмаре перевернулся на бок и подпер ладонью щеку. Ему нравилось смотреть на некроманта, который без тени смущения наслаждался такой простой вещью, как удобная кровать.
— То магия. Контроль внутренней силы, а это… — он попытался подобрать слова, невольно глянул на свой торс, испещренном шрамами и порезами, и слегка смутился. Признаваться себе и Айтиру, что тот прав, и то пойло, которое в себя закачивал, ни капли не помогало, он все ещё не хотел. — Это банальная физическая. Её можно контролировать, даже если ты влил в себя бочку вина. Я могу, по крайней мере. Да и где ты видел наёмника, который не пьёт?
— А тебе хочется? — просто спросил Айтир. — Они пьют, потому что смысла в жизни нет. А у кого есть — тех я редко с вином видел. Правда, они и сами редкость.
— Не знаю, — честно ответил Ильмаре, переворачиваясь на спину и внимательно смотря в потолок. — Я пил столько, сколько шатался по городам. Где-то кружку, где-то десять. Никто никогда и глазом не моргал, всем было плевать, если только я или мои собутыльники не начинали что-то громить. Тогда вышвыривали. Да и все мои напарники пили, как не в себя.
Некстати вспомнился момент, когда Джером ударил его, спьяну не узнав в ночной сумеречной дымке. Все закончилось потасовкой, но начал-то именно он, с размаху вмазав эльфу в грудь.
— Я привык, что смысла в жизни особого нет. Жить, чтобы зарабатывать. Зарабатывать, чтобы жить. Пить, чтобы… Пить. И мне странно осознавать, что может быть по-другому, — он повернул голову, пристально рассматривая лицо напротив, которое и стало смыслом.
— Странно ему… — Айтир вздохнул, уже который раз за вечер.
Распутал одеяло, хотя шевелиться уже было лениво — но надо. Перебрался ближе, притягивая к себе, укутывая, будто ребенка. Не кожа к коже, нет, смущать Ильмаре еще больше он не собирался. Но вот дать понять, что все хорошо, нужно было, после такого-то разговора.
— Просто попробуй, как это — жить иначе, хорошо? И выспись, завтра будет много работы, — он осторожно обнял Ильмаре, накрыл поверх одного одеяла краем второго — в комнате было не жарко, окно, выходящее на лес, забыли прикрыть. Зато дышалось легко, и от тепла рядом глаза закрывались сами собой. Айтир опустил голову на подушку — и уснул как-то разом, даже и не заметив этого.
Ильмаре неподвижно лежал в чужом кольце рук. И почему-то отчаянно хотелось шмыгнуть носом, заломив брови и утирая лицо рукавом. Он аккуратно выгнулся, стараясь не потревожить так быстро заснувшего некроманта, а затем ткнулся носом в подушку и протяжно вздохнул:
— И как ты не понимаешь, что я с самого начала с тобой уже по-другому живу. Глупый некромант…
Ильмаре улыбнулся сам себе, чувствуя такое мирное тепло, окутывающее его буквально со всех сторон, и тихо опустился в сон, не думая, что их ждёт завтра. «Сейчас» было куда важнее.
Айтир проснулся от того, что кто-то завозился и спрыгнул на пол. И от того, что потянуло холодом: этот кто-то был теплым, а одеяла остался лишь маленький кусочек, остальное благополучно стянули. И еще от того, как закололо отлежанные увесистой тушей ноги. Вдобавок дверь со скулежом пошкрябали лапой.
Сев, Айтир потер лицо и обнаружил Изюма, отчаянно просящегося из комнаты. Тут же обнаружился и виновник появления пса и исчезновения одеяла: Дьюки, закопавшийся между ним и по-прежнему спящим Ильмаре. Ну да, а кто еще мог незаметно пройти через зачарованную дверь… Ученикам снять печать еще долго будет не под силу.
Пришлось вставать, расставаясь с теплой кроватью, натягивать штаны с рубахой и подхватывать под мышки сонного и недовольного элементаля. Тот даже проснуться толком не соизволил, но нос сморщил.
— Днем поговорим, — стараясь сдержать зевок, пообещал Айтир, открывая дверь.
Страница 88 из 139
