Наемник и некромант

Изюм тут же рванул прочь, шустро проскользнув в приоткрытую дверь кабинета, и убежал к торцевой лестнице с таким деловитым видом, что Айтир не стал проверять, выберется ли пес на улицу. Раз в дом забрался, значит, и выйти сможет. Поудобней перехватив увесистого мальчика, он пошел к той комнате, где не ощущалось учеников, только кто-то живой. Как оказалось, дородная служанка, дремавшая на кушетке и подскочившая, когда Айтир, не особо таясь, прошлепал босыми ногами по полу, направляясь к детской кровати.

— Г-господин? — охнула она, обнаружив, что кроватка пуста, а Дьюки туда как раз укладывают.

— Он привык со мной спать, вот и убегает, — зевнул Айтир. — Я потом с ним поговорю, но если опять сбежит — можно не волноваться, у меня поищите. Доброй… гм, доброго утра.

Ну да, еще совсем-совсем раннее утро, даже солнце еще на небо не выбралось. Дом был тих: вышедший в коридор Айтир постоял, прислушиваясь, но не услышал ни голосов, ни шагов. Все еще спали в своих комнатах, даже на первом этаже, где кухня, живых не ощущалось. Только поскрипывало что-то наверху, на чердаке, да лениво пробовала голос какая-то птаха. От этого тянуло забраться обратно под бок к Ильмаре, что Айтир и сделал, закрыв окно и отвоевав себе свое одеяло.

В следующий раз Айтир проснулся, когда солнце уже заглядывало в окна. Лениво приоткрыл один глаз, прислушался — вот теперь поместье ожило, кто-то шел по коридору, внизу намечалось оживление, наверное, завтрак. Есть хотелось, а еще наконец-то не хотелось спать: выспался в кои-то веки. Хотелось хотя бы водой в лицо перед завтраком поплескать, и просто воздухом подышать.

— Ильмаре, — громко позвал он, одеваясь. — Пора вставать.

И, убедившись, что тот завозился, вышел, не увидев, какая встрепанная макушка высунулась из-под одеяла. Сонно моргнув, Ильмаре уставился на закрывшуюся дверь. Поводив ногой под собой, он обнаружил, что пса тоже нет. Бросил его, подлая скотина, а ведь явился ночью, вместе со стихиалем — Ильмаре помнил сквозь сон, как на кровать что-то забралось, иногда опираясь на его бок маленькими ладошками, а затем послышалось тяжелое прерывистые дыхание псины где-то у ног. Стихиаль с Изюмом умостились и мерно засопели. А вот его спокойный сон закончился, он закрыл глаза — и окунулся во тьму.

Именно тьму, потому как было в черноте этой что-то липкое, грязное и тревожащее. Не было ни лиц, ни глаз, но постоянно казалось, что кто-то смотрит на него, так и норовя схватить. Гомон голосов нарастал, а затем слился и камнем начал долбить в висок.

«Не повернуть ничего вспять».

«Отрекись».

Гаснут глаза. Опускаются руки. Больно. Больно. Что-то течет по рукам. Пальцы не согнуть. Их нет.

«Я за тебя помолюсь богам».

Ильмаре широко распахнул глаза и подорвался, разбудив пса.

— Я за тебя помолюсь… — шепотом проговорил он не во тьму, а просто в ночь.

Пес удивленно качнул головой, словно спрашивая, в чем дело. Ильмаре лишь кивнул и улыбнулся. Спи. Глупый. Все те слова были сказаны им. Они и в голове звучали чуждо, но он слишком хорошо запомнил, что происходило тогда. Сложив ладони в молитвенном жесте, Ильмаре оперся локтями о колени и, прислонившись лбом к рукам, начал тихо шептать о давно забытых истинах и духе.

Он никогда не молился с того самого дня, как умер Джером. И почему-то казалось, что сейчас самое время.

Неудивительно, что он не выспался — угомонить мысли Ильмаре смог лишь к утру, и в глубокий сон провалился всего за пару часов до пробуждения. Поворочавшись и так, и эдак, он все-таки поднялся с кровати, широко зевнул и поплелся куда-то, подбирая со стула свою одежку и натягивая ее на ходу.

На лестнице Ильмаре пересекся с знакомой служанкой — той, что вчера пела. Вид у нее был слегка взволнованный, а щеки румяные.

— Доброе утро! — выпалила она.

Ильмаре все-таки напрягся и вспомнил, как ее кликали.

— Привет, Иви.

— Вас там искали внизу, — она указала на первый этаж, откуда тянуло чем-то съестным.

— Мой напарник успел соскучиться? — Ильмаре доброжелательно улыбнулся, а вот служанка слегка помрачнела.

— Нет, наемник. Спросил, где ваша комната и когда вы спуститесь.

— М.

Больше Ильмаре ничего ответить не мог. А что отвечать? Чтобы его прикрыла? Чтобы дала пару дней переночевать в чулане, чтобы не нашли? Чушь.

Когда Ильмаре спустился завтракать, дети уже сидели за столом, а на пороге показался Айтир со слегка мокрыми прядями вокруг лица. Дети хоть и зевали, но были вполне бодры, и даже вечно угрюмый Рауль смотрел на Айтира с долей ожидания. «Ждет не дождется, когда уже начнут», — подумал про себя Ильмаре.

— Ну как вас спалось, молодняк? — весело спросил он, попутно окидывая взглядом стол, на котором дымились тарелки.

— Хорошо. Решили пораньше подняться, — подал голос Рауль и так внимательно посмотрел эльфу в лицо, словно в нем что-то высматривал.