За чертой

И кто сейчас пишет ручкой? Значит, для себя. Свои заметки. Но зачем писать в спешке? Случайность? Эксперимент? Удачно пришедшая мысль? Или всё сразу?

— Мышь, обычную лабораторную мышь! — продолжает восклицать Грант. — При направленном излучении она переместилась в течение трёх секунд.

— И где она теперь? — с прохладцей спрашивает Джоан. — Как я понимаю, обратно вернуть её не удалось.

Грант смотрит на неё с раздражением, Брикман — с нескрываемым высокомерием.

— Мисс, вы, должно быть, не понимаете, насколько велико значение этого эксперимента! Уже переход в одну сторону является огромным достижением. Мы получили научное подтверждение, что она не исчезла, а переместилась, — он совершает неопределённое движение рукой. — Возможно, уйдут годы, чтобы процесс стал осуществляться в обе стороны, но ведь это мелочь по сравнению с достигнутым результатом! — Очки его наконец падают с носа, но он успевает их подхватить и принимается лихорадочно протирать рукавом халата.

Шерлок краем глаза замечает, как стискивает зубы Джоан. Он буквально видит, как она собирается швырнуть в лицо этому учёному всё, что произошло с ней за день, когда вмешивается Майкрофт.

— Профессор Грант, нам необходимы все чертежи, снимки с эксперимента, описание процесса, ваши замечания. Всё, что вы можете предоставить, — Майкрофт упирает кончик зонта в пол. — В кратчайшие сроки.

Грант начинает снова трясти бородёнкой.

Секунду.

Облегчение.

— И ещё копии вашего лабораторного дневника, — добавляет Шерлок, осклабившись. — Не того, что вы ведёте официально, а того, который сейчас находится при вас. Карман брюк, если не ошибаюсь.

Эмили Брикман вздрагивает, и этого вполне достаточно.

— Ну же, профессор. Иначе мы можем задать пару вопросов вашей помощнице, — елейным голосом подбадривает Майкрофт. Остриё зонта впивается в пол ещё глубже. — Итак?

Дневник оказывается блокнотом толщиной в три пальца, исписанным мелким корявым почерком. Обложка засалена, страницы кое-где вырваны, но, судя по всему, работая в «Баскервиле», Грант умудрялся проводить и свои собственные исследования, о которых не знал никто, кроме Эмили. Как только правда выплывает наружу, она устраивает безобразную сцену, рыдает и долго причитает, что всего лишь хотела заниматься наукой. Джоан смотрит на неё с брезгливостью, и Шерлок невольно отдаёт ей должное.

— Мы заберём материалы на Бейкер-стрит, — решает Шерлок.

Майкрофт кивает.

— Я позабочусь, чтобы Джоан удобно разместили.

— Даже не думайте, — она взмахивает рукой, хмурит брови. — Я хочу видеть эти материалы, и вы понимаете, что я смогу помочь. В конце концов, это я провалилась в другое измерение, а не вы!

Ответить на это решительно нечего. Шерлок морщит нос, но кивает. Голова его занята другим.

Глава 2

— Роллы с тунцом, греческий салат и чесночный хлеб.

Шерлок отрывается от дневника Гранта. На секунду ему кажется, что у него помутился рассудок от обилия формул, которые он изучает вторые сутки.

— Прошу прощения?

— Обед. Или ужин. Сейчас восемь, и пятичасовой чай мы уже пропустили. Вы ведь пьёте чай в пять? Вчера было как-то не до того.

Шерлок не мигая смотрит на Джоан, пытаясь понять, было ли сказанное шуткой.

— Я слышала, англичане пьют чай в пять. Нет? У Майкрофта даже было специальное меню.

— Пьют. Не все. Не я. У меня нет времени на традиции старушки Англии. При чём тут роллы?

— Ужин, — повторяет Джоан. — На холодильнике висят визитки ресторанов, работающих с доставкой. Я дважды спросила вас, что вы предпочитаете, не получила ответа и выбрала сама. Вы не ели вчера, и как детектив я закрыла на это глаза. Но сегодня нам работать всю ночь, и как врач я настаиваю, чтобы вы поели. Дел много, поторопитесь, — и она исчезает в кухне. — Ваш Джон настоял бы на ужине, я уверена! — кричит она оттуда.

Шерлоку остаётся моргать и таращиться на блокнот в собственных руках. Не зря он всегда с подозрением относился к женщинам в доме.

Джоан расчистила край стола и, судя по всему, умудрилась его почистить (интересно, чем — Шерлок прибрался после ссоры с Джоном, но стол точно не блестел так, как сейчас). Она достала любимые тарелки Джона и тонкие фарфоровые чашки, которые стоят в шкафу с незапамятных времён.

— Садитесь, — кивает она замершему на пороге Шерлоку, будто кухня принадлежит ей, а не ему (технически кухня принадлежит миссис Хадсон, но это детали). — Я угадала с заказом?

Шерлок отрывисто кивает.

— Как вы узнали?

— Все Шерлоки Холмсы любят роллы с тунцом, чем больше, тем лучше. В холодильнике есть фета, кстати, он начинает плесневеть. Сыра ещё много, а куплен он давно, значит, его ел только один человек и ел редко. Пармезан, наоборот, свежий и съеден почти до корочки, его наверняка любит Джон.