Фандом: Гарри Поттер. Том Риддл пал от руки Гарри Поттера десять лет назад. И десять лет назад она потеряла самого близкого друга.
Добавить в моё избранное
71 мин, 22 сек 7158
— Не стоит, — отозвался Гарри, запрокидывая голову на спинку дивана и закрывая глаза. — Обращайся, если что.
— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — Я пойду. Тебе отдохнуть надо.
— Да, надо, — Гарри поднял голову и потер глаза под очками. — Мало того, что уснул на диване, так еще и всю ночь какие-то кошмары снились. То женщина какая-то кричала, то собака трехголовая за мной гналась. Бред.
Гермиона резко вскинула голову и уставилась на Гарри, но тут же взяла себя в руки и отвернулась, ошарашенно вперившись взглядом в пол. Спустя пару секунд она кивнула и встала.
— Бывает, — пробормотала она. — Еще раз спасибо, Гарри.
Он тоже поднялся, и она, повинуясь мимолетному порыву, провела рукой по его щеке и аппарировала.
Всю ночь Гермиона не смыкала глаз. Изучив заклинание Забвения со всех сторон, она прекрасно знала, что подобные сны — кошмары, как назвал их Гарри, — вовсе не случайное совпадение. Это было явным предвестником возвращающихся воспоминаний. Вот только что послужило этому причиной, Гермиона не знала. Она догадывалась, что когда Гарри поймет, что происходит, то явно этому не обрадуется, и боялась, что он во всем обвинит ее. Мол, до ее появления никаких кошмаров не было.
Промучавшись с этими мыслями несколько дней и заново перечитав все имеющиеся книги в поисках ответа на вопрос, как память Гарри смогла самостоятельно побороть заклинание, наложенное Старшей палочкой, Гермиона отправилась к Фоули. Выслушав ее, он ответил, что либо она вызывает у Гарри настолько сильные эмоции, что заблокированные воспоминания, связанные с ней, прорываются наружу, либо заклинание Забвения было подстроено…
Гермиона покачала головой — второй вариант ей не нравился, не хотелось думать о том, что Гарри жестоко всех обманул.
— В этом случае он не стал бы говорить мне о своих снах, потому что знает, что они натолкнут меня на определенные мысли, — сказала она.
— А может, он как раз хочет натолкнуть тебя на эти мысли, — понизив голос, произнес Фоули.
— Но это же Гарри, — неуверенно проговорила она. — Он сказал бы мне все прямо.
Фоули пожал плечами и вздохнул.
— Гермиона, вспомни тот долгий и тяжелый процесс восстановления памяти твоим родителям, — сказал он. — То, что сейчас происходит с Гарри, разве имеет с этим что-то общее?
— У него всегда все по-другому, — грустно усмехнулась Гермиона.
Следующий месяц кошмары Гарри не мучили, ну или, по крайней мере, он про них не рассказывал. Гермиона несколько раз в неделю приходила к нему в магазин, по выходным они иногда выбирались на прогулку или просиживали день в библиотеке Гарри. Гермиона постоянно наблюдала за ним исподтишка и с каждым днем все больше убеждалась, что заклинание Забвения подстроено не было — не смог бы Гарри так долго притворяться и так искренне удивляться рассказам Гермионы о тех годах. Но он действительно позволил ей узнать его нового.
И этот новый Гарри был спокойнее и уравновешеннее прежнего. Строгость на работе быстро сменялась улыбчивостью и радушием в непринужденной обстановке. Отсутствие воспоминаний о войне, смертях и боли показало Гермионе, каким стал бы Гарри, не будь он Избранным. Но также сильным отличием было то, что этот Гарри не подпускал ее так близко, как раньше. Она не понимала его с полуслова и не читала его мысли по движениям и жестам, но любить из-за этого меньше не перестала.
Вернувшись однажды вечером с работы домой, Гермиона заметила явные следы погрома, а на столике в гостиной лежал конверт, внутри которого она обнаружила извещение о предстоящем разводе.
Дружба, переросшая во влюбленность и пережившая спасение жизней друг друга от наступающей на пятки смерти и потерю лучшего друга, не выдержала банального быта.
Скомкав пергамент от обиды, Гермиона схватила сумочку и аппарировала к дому Гарри.
— Рим? — второй раз переспросила Гермиона.
Гарри кивнул еще раз, и его улыбка стала шире.
— Ты же как раз взяла отпуск, чтобы закончить свою диссертацию, так почему бы заодно и не развеяться?
— Я, конечно, с удовольствием бы, — пробормотала Гермиона. — Я ни разу не была в Риме, но…
— Никаких но, — перебил ее Гарри. — Номера в отеле я уже забронировал, собирай вещи.
— Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона, невольно улыбаясь, глядя на смеющегося Гарри.
— Я знал, что ты согласишься, — произнес он. — Разве Гермиона Грейнджер способна отказаться от познания чего-то нового?
Гермиона уронила чашку — та с громким звоном разбилась, обрызгав все кругом чаем, — но Гарри уже и след простыл.
Гермиона никогда не была в Риме и сейчас восторженно крутила головой по сторонам, то и дело отставая от Гарри, который молча улыбался и ждал, когда она оторвется от рассматривания очередного фонтана и здания. И каждый раз она смущенно улыбалась в ответ.
— Сколько раз ты был здесь?
— Спасибо, — она слабо улыбнулась. — Я пойду. Тебе отдохнуть надо.
— Да, надо, — Гарри поднял голову и потер глаза под очками. — Мало того, что уснул на диване, так еще и всю ночь какие-то кошмары снились. То женщина какая-то кричала, то собака трехголовая за мной гналась. Бред.
Гермиона резко вскинула голову и уставилась на Гарри, но тут же взяла себя в руки и отвернулась, ошарашенно вперившись взглядом в пол. Спустя пару секунд она кивнула и встала.
— Бывает, — пробормотала она. — Еще раз спасибо, Гарри.
Он тоже поднялся, и она, повинуясь мимолетному порыву, провела рукой по его щеке и аппарировала.
Всю ночь Гермиона не смыкала глаз. Изучив заклинание Забвения со всех сторон, она прекрасно знала, что подобные сны — кошмары, как назвал их Гарри, — вовсе не случайное совпадение. Это было явным предвестником возвращающихся воспоминаний. Вот только что послужило этому причиной, Гермиона не знала. Она догадывалась, что когда Гарри поймет, что происходит, то явно этому не обрадуется, и боялась, что он во всем обвинит ее. Мол, до ее появления никаких кошмаров не было.
Промучавшись с этими мыслями несколько дней и заново перечитав все имеющиеся книги в поисках ответа на вопрос, как память Гарри смогла самостоятельно побороть заклинание, наложенное Старшей палочкой, Гермиона отправилась к Фоули. Выслушав ее, он ответил, что либо она вызывает у Гарри настолько сильные эмоции, что заблокированные воспоминания, связанные с ней, прорываются наружу, либо заклинание Забвения было подстроено…
Гермиона покачала головой — второй вариант ей не нравился, не хотелось думать о том, что Гарри жестоко всех обманул.
— В этом случае он не стал бы говорить мне о своих снах, потому что знает, что они натолкнут меня на определенные мысли, — сказала она.
— А может, он как раз хочет натолкнуть тебя на эти мысли, — понизив голос, произнес Фоули.
— Но это же Гарри, — неуверенно проговорила она. — Он сказал бы мне все прямо.
Фоули пожал плечами и вздохнул.
— Гермиона, вспомни тот долгий и тяжелый процесс восстановления памяти твоим родителям, — сказал он. — То, что сейчас происходит с Гарри, разве имеет с этим что-то общее?
— У него всегда все по-другому, — грустно усмехнулась Гермиона.
Следующий месяц кошмары Гарри не мучили, ну или, по крайней мере, он про них не рассказывал. Гермиона несколько раз в неделю приходила к нему в магазин, по выходным они иногда выбирались на прогулку или просиживали день в библиотеке Гарри. Гермиона постоянно наблюдала за ним исподтишка и с каждым днем все больше убеждалась, что заклинание Забвения подстроено не было — не смог бы Гарри так долго притворяться и так искренне удивляться рассказам Гермионы о тех годах. Но он действительно позволил ей узнать его нового.
И этот новый Гарри был спокойнее и уравновешеннее прежнего. Строгость на работе быстро сменялась улыбчивостью и радушием в непринужденной обстановке. Отсутствие воспоминаний о войне, смертях и боли показало Гермионе, каким стал бы Гарри, не будь он Избранным. Но также сильным отличием было то, что этот Гарри не подпускал ее так близко, как раньше. Она не понимала его с полуслова и не читала его мысли по движениям и жестам, но любить из-за этого меньше не перестала.
Вернувшись однажды вечером с работы домой, Гермиона заметила явные следы погрома, а на столике в гостиной лежал конверт, внутри которого она обнаружила извещение о предстоящем разводе.
Дружба, переросшая во влюбленность и пережившая спасение жизней друг друга от наступающей на пятки смерти и потерю лучшего друга, не выдержала банального быта.
Скомкав пергамент от обиды, Гермиона схватила сумочку и аппарировала к дому Гарри.
— Рим? — второй раз переспросила Гермиона.
Гарри кивнул еще раз, и его улыбка стала шире.
— Ты же как раз взяла отпуск, чтобы закончить свою диссертацию, так почему бы заодно и не развеяться?
— Я, конечно, с удовольствием бы, — пробормотала Гермиона. — Я ни разу не была в Риме, но…
— Никаких но, — перебил ее Гарри. — Номера в отеле я уже забронировал, собирай вещи.
— Гарри! — возмущенно воскликнула Гермиона, невольно улыбаясь, глядя на смеющегося Гарри.
— Я знал, что ты согласишься, — произнес он. — Разве Гермиона Грейнджер способна отказаться от познания чего-то нового?
Гермиона уронила чашку — та с громким звоном разбилась, обрызгав все кругом чаем, — но Гарри уже и след простыл.
Гермиона никогда не была в Риме и сейчас восторженно крутила головой по сторонам, то и дело отставая от Гарри, который молча улыбался и ждал, когда она оторвется от рассматривания очередного фонтана и здания. И каждый раз она смущенно улыбалась в ответ.
— Сколько раз ты был здесь?
Страница 13 из 21
