Фандом: Отблески Этерны. Постканон. Излом позади. Дриксен и Талиг в состоянии вялотекущей войны. Каждая страна пытается доказать свое превосходство на море, постоянные стычки поощряются главами государств.
Добавить в моё избранное
28 мин, 10 сек 7730
Но, услышав, что адмирал цур зее собирается принять неравный бой, Штаубенберг сделал знак своей свите.
— Да он с ума сошел, герцог, он, вероятно, не в себе после плена, — тихо говорил его близкий друг, граф Хельцер. — Фрошер, судя по всему, совершенно не пострадал, а мы? У него скорость больше, пушек вдвое против наших. «Аделхард» не может драться в таких условиях! Нам необходимо провести ремонт, а кроме того…
— Господа офицеры, вам нечем заняться? — раздался над ухом колючий голос. — Хельцер, на пушечную палубу! Штаубенберг, извольте приказать, чтобы поставили все паруса, какие есть!
Некоторое время их спасает туман. Вражеский фрегат то появляется, то исчезает, периодически огрызается выстрелами, и, судя по результатам, намного превосходит их в огневой мощи. Убито уже десять человек, а раненых больше тридцати. Ледяной упорно не хочет спасаться бегством, и среди приближенных Штаубенберга начинается ропот. Хельцер первым высказывает мнение, что адмирала цур зее надо как-то остановить: бой с таким противником для них — самоубийство. Штаубенберг полностью согласен, однако его власти не хватит, чтобы отстранить Кальдмеера от командования, да еще этот фрошер висит на хвосте. Придется подождать. Дитер Штаубенберг на всякий случай держится поближе к адмиралу цур зее, но так, чтобы его не видели.
— Да что это с ним такое? — Ледяной дотрагивается до повязки на лбу. — Не отступается ни на минуту! Можно подумать, у него со мной какие-то личные счеты!
Лекарь Густав Майерс разглядывает силуэт вражеского корабля.
— «Вьенто де Верано»… Олаф, вы знаете, что это означает? Вам знаком этот фрегат?
— «Вечерний ветер», — Кальдмеер неотступно всматривается вдаль, точно стараясь проникнуть в мысли незнакомого капитана. — Талигойское судно, идет под «Победителем дракона». Нет, я его не знаю. Но мы должны дотянуть до темноты.
А что даст им темнота, когда их преследуют, словно охотничья собака зайца? Тем более, адмирал цур зее явно не собирается тихо уходить под покровом ночи.
Игра в догонялки с «Вьенто де Верано» продолжалась несколько часов, пока солнце не зашло. Повреждения«Аделхард», серьезные, но не катастрофические, не мешали маневрировать; при этом непохоже, что противнику нанесен серьезный ущерб. Ледяной приказал погасить все огни, кроме крошечного носового фонарика. Дитер не видел в этом смысла: «Вьенто» все равно так просто не отстанет и завтра утром, конечно же, обнаружит их. Кальдмеер подозвал капитана и приказал ему собрать всех, кто еще держался на ногах.
— Грассе, подберемся к «Вьенто» как можно ближе. Нам нужен брандер, самый простой, подведем его к противнику, а потом отвлечем внимание парой выстрелов. Даст Создатель, получится.
Ледяной как всегда не стал советоваться с вице-адмиралом Штаубенбергом и его офицерами. Сам решил, сам приказал. Дитер мрачно подумал, что, брандер — идея, конечно, отчаянно смелая… Да только не у одного «Вьенто», а еще и у них самих большие шансы очнуться в Рассвете. Одна неверная искра, и все взлетит на воздух к кошачьей бабушке!
Смертоносное суденышко изготовили быстро: один из вельботов загрузили порядочным запасом пороха, завалили связками факелов. С ним вполне мог управиться один человек, надо было просто поставить парус, подойти поближе к «Вьенто» и зажечь факел. Дитер успел только подумать, каким образом адмирал цур зее выберет потенциального самоубийцу — адъютант Ледяного Юрген уже вскинул руку, отдавая честь:
— Мой адмирал, прошу позволения взяться за это дело!
Кальдмеер с минуту молчал, хмуро поглядывал то на адъютанта, то на брандер и наконец соизволил разомкнуть губы:
— Хорошо. Будьте готовы приступить через четверть часа.
Он резко отвернулся и заговорил с Грассе. При всей неприязни к Юргену, Штаубенберг почти пожалел его в эту минуту. Каково постоянно иметь дело с этим бесчувственным выходцем? Хоть бы подбодрил несчастного мальчишку! Впрочем, адъютант отнюдь не выглядел несчастным, скорее наоборот.
— Когда вельбот спустят на воду, мы отвлечем внимание на себя, — говорил Ледяной. — Грассе, обойдем «Вьенто» с подветренной стороны и начнем перестрелку.
Пока Юрген бесшумно управлял брандером, «Аделхард» обогнул противника. Грянул залп: на«Вьенто» заметили, что они крутятся рядом, но темнота помешала фрошерам прицелиться как следует. Ледяной сам взялся за штурвал, а Грассе отправил на пушечную палубу. Удачно, что талигоец выстрелил первым, теперь они могут скоректировать точность своего огня.«Аделхард» по очереди дал несколько залпов, они услышали, как на«Вьенто» раздался громкий треск, растерянные крики, суета… И вдруг ночная тьма взорвалась закатным пламенем.
— Спустить шлюпку! — выкрикнул Кальдмеер.
Штаубенберг не мог оторвать взгляд от грандиозного зрелища: «Вьенто де Верано» пылал, весь его правый борт был охвачен пламенем… Даже если фрошеры сумеют потушить огонь, им будет не до боя.
— Да он с ума сошел, герцог, он, вероятно, не в себе после плена, — тихо говорил его близкий друг, граф Хельцер. — Фрошер, судя по всему, совершенно не пострадал, а мы? У него скорость больше, пушек вдвое против наших. «Аделхард» не может драться в таких условиях! Нам необходимо провести ремонт, а кроме того…
— Господа офицеры, вам нечем заняться? — раздался над ухом колючий голос. — Хельцер, на пушечную палубу! Штаубенберг, извольте приказать, чтобы поставили все паруса, какие есть!
Некоторое время их спасает туман. Вражеский фрегат то появляется, то исчезает, периодически огрызается выстрелами, и, судя по результатам, намного превосходит их в огневой мощи. Убито уже десять человек, а раненых больше тридцати. Ледяной упорно не хочет спасаться бегством, и среди приближенных Штаубенберга начинается ропот. Хельцер первым высказывает мнение, что адмирала цур зее надо как-то остановить: бой с таким противником для них — самоубийство. Штаубенберг полностью согласен, однако его власти не хватит, чтобы отстранить Кальдмеера от командования, да еще этот фрошер висит на хвосте. Придется подождать. Дитер Штаубенберг на всякий случай держится поближе к адмиралу цур зее, но так, чтобы его не видели.
— Да что это с ним такое? — Ледяной дотрагивается до повязки на лбу. — Не отступается ни на минуту! Можно подумать, у него со мной какие-то личные счеты!
Лекарь Густав Майерс разглядывает силуэт вражеского корабля.
— «Вьенто де Верано»… Олаф, вы знаете, что это означает? Вам знаком этот фрегат?
— «Вечерний ветер», — Кальдмеер неотступно всматривается вдаль, точно стараясь проникнуть в мысли незнакомого капитана. — Талигойское судно, идет под «Победителем дракона». Нет, я его не знаю. Но мы должны дотянуть до темноты.
А что даст им темнота, когда их преследуют, словно охотничья собака зайца? Тем более, адмирал цур зее явно не собирается тихо уходить под покровом ночи.
Игра в догонялки с «Вьенто де Верано» продолжалась несколько часов, пока солнце не зашло. Повреждения«Аделхард», серьезные, но не катастрофические, не мешали маневрировать; при этом непохоже, что противнику нанесен серьезный ущерб. Ледяной приказал погасить все огни, кроме крошечного носового фонарика. Дитер не видел в этом смысла: «Вьенто» все равно так просто не отстанет и завтра утром, конечно же, обнаружит их. Кальдмеер подозвал капитана и приказал ему собрать всех, кто еще держался на ногах.
— Грассе, подберемся к «Вьенто» как можно ближе. Нам нужен брандер, самый простой, подведем его к противнику, а потом отвлечем внимание парой выстрелов. Даст Создатель, получится.
Ледяной как всегда не стал советоваться с вице-адмиралом Штаубенбергом и его офицерами. Сам решил, сам приказал. Дитер мрачно подумал, что, брандер — идея, конечно, отчаянно смелая… Да только не у одного «Вьенто», а еще и у них самих большие шансы очнуться в Рассвете. Одна неверная искра, и все взлетит на воздух к кошачьей бабушке!
Смертоносное суденышко изготовили быстро: один из вельботов загрузили порядочным запасом пороха, завалили связками факелов. С ним вполне мог управиться один человек, надо было просто поставить парус, подойти поближе к «Вьенто» и зажечь факел. Дитер успел только подумать, каким образом адмирал цур зее выберет потенциального самоубийцу — адъютант Ледяного Юрген уже вскинул руку, отдавая честь:
— Мой адмирал, прошу позволения взяться за это дело!
Кальдмеер с минуту молчал, хмуро поглядывал то на адъютанта, то на брандер и наконец соизволил разомкнуть губы:
— Хорошо. Будьте готовы приступить через четверть часа.
Он резко отвернулся и заговорил с Грассе. При всей неприязни к Юргену, Штаубенберг почти пожалел его в эту минуту. Каково постоянно иметь дело с этим бесчувственным выходцем? Хоть бы подбодрил несчастного мальчишку! Впрочем, адъютант отнюдь не выглядел несчастным, скорее наоборот.
— Когда вельбот спустят на воду, мы отвлечем внимание на себя, — говорил Ледяной. — Грассе, обойдем «Вьенто» с подветренной стороны и начнем перестрелку.
Пока Юрген бесшумно управлял брандером, «Аделхард» обогнул противника. Грянул залп: на«Вьенто» заметили, что они крутятся рядом, но темнота помешала фрошерам прицелиться как следует. Ледяной сам взялся за штурвал, а Грассе отправил на пушечную палубу. Удачно, что талигоец выстрелил первым, теперь они могут скоректировать точность своего огня.«Аделхард» по очереди дал несколько залпов, они услышали, как на«Вьенто» раздался громкий треск, растерянные крики, суета… И вдруг ночная тьма взорвалась закатным пламенем.
— Спустить шлюпку! — выкрикнул Кальдмеер.
Штаубенберг не мог оторвать взгляд от грандиозного зрелища: «Вьенто де Верано» пылал, весь его правый борт был охвачен пламенем… Даже если фрошеры сумеют потушить огонь, им будет не до боя.
Страница 2 из 9
