Фандом: Отблески Этерны. Постканон. Излом позади. Дриксен и Талиг в состоянии вялотекущей войны. Каждая страна пытается доказать свое превосходство на море, постоянные стычки поощряются главами государств.
Добавить в моё избранное
28 мин, 10 сек 7738
… Армандо восхищенно наблюдает, как Вальдес, Аларкон, Бреве и еще несколько офицеров разминаются со шпагами, попутно ухитряясь болтать и пересмеиваться. Мальчик не слушает их разговор: ему куда интереснее поединки, пусть и тренировочные. Вдруг он замечает, как Ротгер Вальдес резко вбрасывает шпагу в ножны и останавливается перед Аларконом.
— Он мой гость, — голос вице-адмирала звучит тихо и угрожающе. — Остальное не твое дело.
— Гость? И сколько же твой, с позволения сказать гость, еще собирается гостить? Ты будешь до старости содержать тронувшегося умом дрикса?
— Заткнись, Филипп, — шипит Вальдес. — Я сказал, это не твое дело.
— Ну может и не мое… — Аларкон, посмеиваясь, делает несколько шагов по двору. — Похоже, сидеть в твоем доме дриксу нравится куда больше, чем воевать. Хорошо устроился: и безопасно, и тепло, и прият…
— Молчать! — Вальдес теряет самообладание. — Еще одно слово…
— Да ты совсем уже свихнулся из-за своего задрипанного адмирала…
Он не договаривает — от удара тыльной стороной руки голова Аларкона запрокидывается назад
— Мне плевать, на что ты намекаешь, — Вальдес говорит спокойно и брезгливо. — Но я не привык, чтобы над моими гостями насмехались. Хочешь удовлетворения — изволь!
На щеке Аларкона выступает ярко-красное пятно, его дыхание тяжелеет от гнева.
— Эй-эй, господа, — Антонио Бреве возникает между ними. — Не пора ли вам остановиться?
— Поздно останавливаться. Аларкон, я к вашим услугам. Если кто-нибудь из вас скажет альмиранте… — дальше Армандо не разобрал, но ему было жутко интересно посмотреть на настоящую дуэль. К счастью, занятые ссорой старшие не обращали на него внимание и юный Салина отступил в тень, а затем юркнул за большое дерево — оттуда хорошо видно все, что делается во дворе.
Бреве пытается втолковать что-то обоим спорщикам, Вальдес качает головой, Аларкон нетерпеливо дергает плечом. Затем они сходятся лицом к лицу. Армандо привык видеть Вальдеса резким, молниеносным — но сейчас он действует спокойно и размеренно, не тратя силы зря. Аларкон сначала пытается закончить поединок быстро — делает несколько стремительных уколов, которые Ротгер парирует почти шутя… Вальдес, казалось, поставил себе целью не просто провести ряд красивых атак, а всерьез проучить противника. Он нападает реже, но очень чувствительно. А вот Филипп нервничает, торопится, делает лихорадочные выпады, отскакивает назад, кружит по двору… Чувствуется, что он растерян.
Это потом, уже повзрослев, Армандо понял, что Вальдес, даже будучи в ярости, не собирался убивать Аларкона — но тогда ему было по-настоящему страшно. Вальдес, бледный, со сверкающими глазами, теснит противника, хладнокровно отбивает его отчаянные атаки, но всякий раз придерживает руку, чтобы не ранить, не задеть. Неужели и правда будет колоть наверняка? Филипп, в который раз нападает, Ротгер легко «завязывает» его шпагу, дергает к себе — и не давая шевельнуться, заламывает руку противника за спину. Аларкон изо всех сил вырывается — Ротгер, презрительно усмехаясь, отшвыривает от себя Филиппа, чем окончательно деморализует его. Еще мгновение и клинок Аларкона остается лежать на земле, Вальдес наступает на него ногой. Ни тот, ни другой не получили и царапины. Бреве, облегченно вздыхая, бросается к дуэлянтам, хлопает обоих по плечам, что-то настойчиво говорит… Вальдес согласно кивает, Аларкон стоит с опущенной головой. Армандо и не заметил, что искусал губы почти в кровь. Он запомнил тогда, что Ротгер защищал от злых языков своего гостя — а как звали этого гостя, он услышал в тот же вечер от Берто. Потом, бывая с Берто и Хулио Салина в доме Вальдеса, он видел адмирала цур зее и, конечно, узнал бы его…
Олаф, разместил на «Аделхард» уцелевших членов экипажа«Вьенто» и поручил их заботам Юргена, а сам поспешил в офицерскую часть судового госпиталя. Ему не улыбалась мысль, что Ротгер будет находиться среди офицеров«Аделхард», особенно когда там Штаубенберг и Хельцер — хотя он не сомневался, что Густав не сделает различия между «своими» и«чужими» пациентами.
Густав сосредоточенно перебирал хирургические инструменты, попутно давая указания помощнику Клаусу. Обезболивающее Вальдесу еще не дали — Олаф догадался по капелькам пота на его висках и мелкой дрожи. На вопрос о лаудануме, Густав извиняющимся тоном объяснил, что, пока неизвестно, насколько глубока рана, не загрязнена ли, и нет ли внутреннего кровотечения, пациент должен быть в сознании…
— Не уходите, Олаф, ваша помощь будет не лишней. Придерживайте ему руки, вот так, — лекарь сложил руки Вальдеса на груди. — Иначе он может навредить себе еще больше.
Ледяной отвел лекаря в сторону.
— Вы собираетесь проделать все это без снотворного?
— Господин адмирал, вы намерены выполнять обязанности лекаря вместо меня? В таком случае…
Кальдмеер знал, что в эти моменты с Густавом лучше не спорить.
— Он мой гость, — голос вице-адмирала звучит тихо и угрожающе. — Остальное не твое дело.
— Гость? И сколько же твой, с позволения сказать гость, еще собирается гостить? Ты будешь до старости содержать тронувшегося умом дрикса?
— Заткнись, Филипп, — шипит Вальдес. — Я сказал, это не твое дело.
— Ну может и не мое… — Аларкон, посмеиваясь, делает несколько шагов по двору. — Похоже, сидеть в твоем доме дриксу нравится куда больше, чем воевать. Хорошо устроился: и безопасно, и тепло, и прият…
— Молчать! — Вальдес теряет самообладание. — Еще одно слово…
— Да ты совсем уже свихнулся из-за своего задрипанного адмирала…
Он не договаривает — от удара тыльной стороной руки голова Аларкона запрокидывается назад
— Мне плевать, на что ты намекаешь, — Вальдес говорит спокойно и брезгливо. — Но я не привык, чтобы над моими гостями насмехались. Хочешь удовлетворения — изволь!
На щеке Аларкона выступает ярко-красное пятно, его дыхание тяжелеет от гнева.
— Эй-эй, господа, — Антонио Бреве возникает между ними. — Не пора ли вам остановиться?
— Поздно останавливаться. Аларкон, я к вашим услугам. Если кто-нибудь из вас скажет альмиранте… — дальше Армандо не разобрал, но ему было жутко интересно посмотреть на настоящую дуэль. К счастью, занятые ссорой старшие не обращали на него внимание и юный Салина отступил в тень, а затем юркнул за большое дерево — оттуда хорошо видно все, что делается во дворе.
Бреве пытается втолковать что-то обоим спорщикам, Вальдес качает головой, Аларкон нетерпеливо дергает плечом. Затем они сходятся лицом к лицу. Армандо привык видеть Вальдеса резким, молниеносным — но сейчас он действует спокойно и размеренно, не тратя силы зря. Аларкон сначала пытается закончить поединок быстро — делает несколько стремительных уколов, которые Ротгер парирует почти шутя… Вальдес, казалось, поставил себе целью не просто провести ряд красивых атак, а всерьез проучить противника. Он нападает реже, но очень чувствительно. А вот Филипп нервничает, торопится, делает лихорадочные выпады, отскакивает назад, кружит по двору… Чувствуется, что он растерян.
Это потом, уже повзрослев, Армандо понял, что Вальдес, даже будучи в ярости, не собирался убивать Аларкона — но тогда ему было по-настоящему страшно. Вальдес, бледный, со сверкающими глазами, теснит противника, хладнокровно отбивает его отчаянные атаки, но всякий раз придерживает руку, чтобы не ранить, не задеть. Неужели и правда будет колоть наверняка? Филипп, в который раз нападает, Ротгер легко «завязывает» его шпагу, дергает к себе — и не давая шевельнуться, заламывает руку противника за спину. Аларкон изо всех сил вырывается — Ротгер, презрительно усмехаясь, отшвыривает от себя Филиппа, чем окончательно деморализует его. Еще мгновение и клинок Аларкона остается лежать на земле, Вальдес наступает на него ногой. Ни тот, ни другой не получили и царапины. Бреве, облегченно вздыхая, бросается к дуэлянтам, хлопает обоих по плечам, что-то настойчиво говорит… Вальдес согласно кивает, Аларкон стоит с опущенной головой. Армандо и не заметил, что искусал губы почти в кровь. Он запомнил тогда, что Ротгер защищал от злых языков своего гостя — а как звали этого гостя, он услышал в тот же вечер от Берто. Потом, бывая с Берто и Хулио Салина в доме Вальдеса, он видел адмирала цур зее и, конечно, узнал бы его…
Олаф, разместил на «Аделхард» уцелевших членов экипажа«Вьенто» и поручил их заботам Юргена, а сам поспешил в офицерскую часть судового госпиталя. Ему не улыбалась мысль, что Ротгер будет находиться среди офицеров«Аделхард», особенно когда там Штаубенберг и Хельцер — хотя он не сомневался, что Густав не сделает различия между «своими» и«чужими» пациентами.
Густав сосредоточенно перебирал хирургические инструменты, попутно давая указания помощнику Клаусу. Обезболивающее Вальдесу еще не дали — Олаф догадался по капелькам пота на его висках и мелкой дрожи. На вопрос о лаудануме, Густав извиняющимся тоном объяснил, что, пока неизвестно, насколько глубока рана, не загрязнена ли, и нет ли внутреннего кровотечения, пациент должен быть в сознании…
— Не уходите, Олаф, ваша помощь будет не лишней. Придерживайте ему руки, вот так, — лекарь сложил руки Вальдеса на груди. — Иначе он может навредить себе еще больше.
Ледяной отвел лекаря в сторону.
— Вы собираетесь проделать все это без снотворного?
— Господин адмирал, вы намерены выполнять обязанности лекаря вместо меня? В таком случае…
Кальдмеер знал, что в эти моменты с Густавом лучше не спорить.
Страница 4 из 9
