Фандом: Гарри Поттер. Небольшая зарисовка о жизни Джорджа Уизли в те минуты, когда ему было весело — и не очень.
Добавить в моё избранное
17 мин, 11 сек 17373
Вот оно как.
И мир Джорджа Уизли распадается, раскалывается на множество крохотных частиц. И голова, судя по ощущениям, тоже. В ушах шумит кровь, имя брата гремит в ушах, и Джордж понимает, что должен сбежать из гостиной. Немедленно.
Он уходит на границу территории Хогвартса, к озеру, и надеется, что его не побеспокоят.
— Депульсо! — огромный камень с шумом плюхается в середину озера. — Депульсо!
Через пару минут Джордж выдыхается и прекращает досаждать обитателям озера. Ему нужно время. Надо просто прийти в себя и решить, что делать с навязчивой мыслью, которая грызёт его изнутри: какой была бы его жизнь без Фреда?
Он задумывается об этом впервые и, откровенно говоря, ему жутковато.
Снейп как-то сказал, что у него есть три важных для зельевара качества: внимательность, логика и способность мыслить творчески. Правда, после этого он смешал Джорджа с грязью, заметив, что с таким набором качеств решительно ничто не может помешать волшебнику сварить приличное зелье, и всё же «мистер Уизли проявляет чудеса бездарности», но в данном случае желчь Снейпа можно списать со счёта.
Итак, Джордж будет рассуждать логически.
Предположим, Фреда никогда не существовало.
Фигня.
Зайдём с другой стороны. Есть Фред и Джордж Уизли. Кстати, их всегда зовут именно в этой последовательности. То есть Фред важнее? Или он просто постоянно лезет на рожон? Если вдуматься, зачинщик их проделок — обычно Фред, хотя Джордж и сам не прочь покуролесить. Но он никогда бы не стал взрывать унитаз, чтобы раздобыть сиденье и прислать его в Больничное крыло в качестве подарка Гарри Поттеру. Джордж предпочёл бы что-нибудь более изящное — например… Вот оно. Фред — генератор идей. Джордж — прекрасный исполнитель. Ну, и, возможно, он слегка направляет брата, когда того совсем заносит. Не будь Фреда, Хогвартс никогда не узнал бы их шуток (или никогда не оправился от разрушительной силы Фреда-одиночки), а это уже непоправимая потеря.
Дальше.
Джордж не любит метафору про «две стороны одной медали», она кажется ему слишком напыщенной. Да и вообще, не надо про деньги. Вот, например, квиддич. В нём есть два загонщика — таковы правила (и они с Фредом, кстати, уже который год играют на этой позиции). Что будет, если убрать одного загонщика, оставив остальных игроков на местах? Хорошо, если бладжер не вырубит кого-нибудь из участников в первые же пять минут. А потом следующего. И всё из-за чего? Из-за того, что убрали одного полезного парня с битой. Так же и в жизни. Они с Фредом вечно плечом к плечу — и в шалостях, и в драке, и в квиддиче… Они всегда вместе. Они как яблоко. Точно! Может, Снейп и не оценил бы всю логику этого сравнения, но ведь это очень точное определение — по крайней мере, на взгляд Джорджа. Если отрезать от яблока половину, то сочный и яркий фрукт пожухнет, засохнет и начнёт подгнивать. Не будь в этом мире Фреда, Джордж стал бы как раз таким яблоком.
Эта мысль посылает по телу Джорджа миллион мурашек. Мордред и Моргана, всё элементарно: ведь и Фред без Джорджа станет такой же пожухлой половинкой яблока. А это уже не дело.
Фрукты должны быть целыми, а загонщиков должно быть двое.
Славься, Снейп.
Джордж поднялся с камня, на котором сидел, и направился в сторону замка. В конце концов, так и зад отморозить недолго.
Мир медленно собирался воедино. Слишком медленно, но ничего. Он Уизли — он справится. И в этом новом мире всё будет по-другому. Он, Фред, Анджелина — всем им найдётся место.
Хогвартс улыбается ему — ослепительно прекрасный в сиянии декабрьского солнца. Во внутреннем дворике толпятся студенты, кто-то перекидывается снежками. Джордж подходит ближе.
— Эй, Алисия, можно тебя на секунду?
На улице начало апреля, льёт дождь, и приличные волшебники предпочитают сидеть по домам, а не ходить по магазинам. Джордж раскладывает на витрине новую партию колдопаззлов, когда над входом в магазин звякает колокольчик.
На пороге стоит миссис Уизли, которую теперь называют Большая Мамочка — для неё ведь и зятья, и невестки, и внуки — просто дети. Её дети.
— Желаете что-нибудь купить, мэм? Могу предложить превосходные туфли-хамелеоны. Меняют цвет в зависимости от вашего наряда. Представители «Твилфитт и Таттинг» умоляли меня продать им лицензию, но я отказал. Твой сын продаёт туфли, мама! Это же почти серьёзное дело! Что такое? Откуда эта гримаска недовольства? Ах, я забыл предложить вам чаю, мэм!
— Не суетись, — миссис Уизли поджала губы. — Я знаю, что заявилась неожиданно. У меня к тебе есть разговор, — она медленно опустилась в кресло для посетителей.
Джордж облокотился о стойку. Он не любил, когда разговор начинался таким образом.
— Слушаю.
— Анджелина.
— Мама…
— Нет, не мама! Сначала будь добр меня выслушать, — в голосе почтенной волшебницы прорезываются знакомые Джорджу нотки.
И мир Джорджа Уизли распадается, раскалывается на множество крохотных частиц. И голова, судя по ощущениям, тоже. В ушах шумит кровь, имя брата гремит в ушах, и Джордж понимает, что должен сбежать из гостиной. Немедленно.
Он уходит на границу территории Хогвартса, к озеру, и надеется, что его не побеспокоят.
— Депульсо! — огромный камень с шумом плюхается в середину озера. — Депульсо!
Через пару минут Джордж выдыхается и прекращает досаждать обитателям озера. Ему нужно время. Надо просто прийти в себя и решить, что делать с навязчивой мыслью, которая грызёт его изнутри: какой была бы его жизнь без Фреда?
Он задумывается об этом впервые и, откровенно говоря, ему жутковато.
Снейп как-то сказал, что у него есть три важных для зельевара качества: внимательность, логика и способность мыслить творчески. Правда, после этого он смешал Джорджа с грязью, заметив, что с таким набором качеств решительно ничто не может помешать волшебнику сварить приличное зелье, и всё же «мистер Уизли проявляет чудеса бездарности», но в данном случае желчь Снейпа можно списать со счёта.
Итак, Джордж будет рассуждать логически.
Предположим, Фреда никогда не существовало.
Фигня.
Зайдём с другой стороны. Есть Фред и Джордж Уизли. Кстати, их всегда зовут именно в этой последовательности. То есть Фред важнее? Или он просто постоянно лезет на рожон? Если вдуматься, зачинщик их проделок — обычно Фред, хотя Джордж и сам не прочь покуролесить. Но он никогда бы не стал взрывать унитаз, чтобы раздобыть сиденье и прислать его в Больничное крыло в качестве подарка Гарри Поттеру. Джордж предпочёл бы что-нибудь более изящное — например… Вот оно. Фред — генератор идей. Джордж — прекрасный исполнитель. Ну, и, возможно, он слегка направляет брата, когда того совсем заносит. Не будь Фреда, Хогвартс никогда не узнал бы их шуток (или никогда не оправился от разрушительной силы Фреда-одиночки), а это уже непоправимая потеря.
Дальше.
Джордж не любит метафору про «две стороны одной медали», она кажется ему слишком напыщенной. Да и вообще, не надо про деньги. Вот, например, квиддич. В нём есть два загонщика — таковы правила (и они с Фредом, кстати, уже который год играют на этой позиции). Что будет, если убрать одного загонщика, оставив остальных игроков на местах? Хорошо, если бладжер не вырубит кого-нибудь из участников в первые же пять минут. А потом следующего. И всё из-за чего? Из-за того, что убрали одного полезного парня с битой. Так же и в жизни. Они с Фредом вечно плечом к плечу — и в шалостях, и в драке, и в квиддиче… Они всегда вместе. Они как яблоко. Точно! Может, Снейп и не оценил бы всю логику этого сравнения, но ведь это очень точное определение — по крайней мере, на взгляд Джорджа. Если отрезать от яблока половину, то сочный и яркий фрукт пожухнет, засохнет и начнёт подгнивать. Не будь в этом мире Фреда, Джордж стал бы как раз таким яблоком.
Эта мысль посылает по телу Джорджа миллион мурашек. Мордред и Моргана, всё элементарно: ведь и Фред без Джорджа станет такой же пожухлой половинкой яблока. А это уже не дело.
Фрукты должны быть целыми, а загонщиков должно быть двое.
Славься, Снейп.
Джордж поднялся с камня, на котором сидел, и направился в сторону замка. В конце концов, так и зад отморозить недолго.
Мир медленно собирался воедино. Слишком медленно, но ничего. Он Уизли — он справится. И в этом новом мире всё будет по-другому. Он, Фред, Анджелина — всем им найдётся место.
Хогвартс улыбается ему — ослепительно прекрасный в сиянии декабрьского солнца. Во внутреннем дворике толпятся студенты, кто-то перекидывается снежками. Джордж подходит ближе.
— Эй, Алисия, можно тебя на секунду?
На улице начало апреля, льёт дождь, и приличные волшебники предпочитают сидеть по домам, а не ходить по магазинам. Джордж раскладывает на витрине новую партию колдопаззлов, когда над входом в магазин звякает колокольчик.
На пороге стоит миссис Уизли, которую теперь называют Большая Мамочка — для неё ведь и зятья, и невестки, и внуки — просто дети. Её дети.
— Желаете что-нибудь купить, мэм? Могу предложить превосходные туфли-хамелеоны. Меняют цвет в зависимости от вашего наряда. Представители «Твилфитт и Таттинг» умоляли меня продать им лицензию, но я отказал. Твой сын продаёт туфли, мама! Это же почти серьёзное дело! Что такое? Откуда эта гримаска недовольства? Ах, я забыл предложить вам чаю, мэм!
— Не суетись, — миссис Уизли поджала губы. — Я знаю, что заявилась неожиданно. У меня к тебе есть разговор, — она медленно опустилась в кресло для посетителей.
Джордж облокотился о стойку. Он не любил, когда разговор начинался таким образом.
— Слушаю.
— Анджелина.
— Мама…
— Нет, не мама! Сначала будь добр меня выслушать, — в голосе почтенной волшебницы прорезываются знакомые Джорджу нотки.
Страница 3 из 5
