Фандом: Гарри Поттер. Небольшая зарисовка о жизни Джорджа Уизли в те минуты, когда ему было весело — и не очень.
Добавить в моё избранное
17 мин, 11 сек 17377
Сейчас его будут воспитывать.
— Ладно, я весь твой.
— Вам надо пожениться.
Джордж закрывает глаза.
Он снова видит всё это. Снова и снова — во сне и наяву. Воспоминание сбивает его с ног.
Депульсо. Депульсо. Депульсо.
Вот Перси с непривычной ухмылкой насылает проклятье на Пия, вот хохочет, как ненормальный, Фред, а Джордж вторит ему (конечно же, вторит…
— Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… — голос Фреда звучит в ушах, ясный и молодой, такой непохожий на нынешний голос Джорджа — хрипловатый, особенно когда он смеётся. Сигареты и Огденское сделали своё дело. Постоянные сквозняки в старом доме, где он снимал квартиру первое время после войны, тоже внесли свой вклад.
Оглушающий взрыв, грохот, земля, уходящая из-под ног. Обмякшее тело Фреда — ещё тёплое. Улыбка, замершая на приоткрытых губах. Искажённое яростью и гневом лицо Перси, рыдающий Рон и высокая тёмная фигура, исчезающая за поворотом. Руквуд.
Тёмный свод Большого зала, тела, укрытые простынями. Анджелина, смотрящая в пустоту, сжимающая бледную руку, почти синюю, такую чужую на фоне её смуглых пальцев.
— Ты вообще меня слушаешь?
— Нет, — мать знала его, как облупленного, и Джордж не хотел юлить. Он это перерос, пусть и с трудом.
— Тогда я повторю. Девочка любит тебя, ей тяжело видеть тебя так часто, быть твоим другом и не иметь возможности даже надеяться на большее!
— Мама, мы говорим об этом в сотый раз. Анджелина любила Фреда. Всегда. Я похож на него, только уха недостаёт, но с нынешней причёской это даже незаметно. Я его близнец, почти копия, родственная душа. Назови, как хочешь. Но это не одно и то же, мы с ним всё равно разные люди! Спроси Гермиону…
— Нет! — глаза миссис Уизли нехорошо загорелись. — О Гермионе я поговорю с другим сыном. Кроме того, Рон младше тебя на два года, и я хотя бы в них уверена.
Джорджу показалось, что он ослышался.
— Ты сказала, что уверена в Роне? Или, прости, в Гермионе?
— Разумеется, — женщина степенно расправила складки на мантии. — Поверь моему опыту, сынок, если они терпели друг друга неуклюжими подростками, если они прошли через войну и выжили, то обязательно доведут всё до конца.
— Звучит трагично.
— Я имею в виду традиционную свадьбу и внуков, обормот! Главное, чтобы я не умерла, пока они решают свои жутко важные дела, которые «остались им в наследство после войны».
Интонации нельзя было изобразить точнее.
— Теперь об Анджелине, — строго произнесла миссис Уизли. — Ты должен сделать ей предложение.
— Нет.
— Тогда будь добр, объясни ей — чётко и ясно — что ваше дальнейшее общение будет неуместным и невозможным, — она поднялась с кресла и направилась к двери.
— Мама, я не буду делать этого просто потому, что ты решила, будто так лучше! Ты вообще понимаешь, как это будет выглядеть со стороны? Как это рассматривать по отношению к…
— К Фреду? — она задержала дыхание, но уже через несколько секунд взяла себя в руки. — Это тебя волнует?
Джордж молчал.
— Мальчик мой, не думай, что скажут другие. Думай, как легче тебе самому, — голос женщины смягчился.
Джордж посмотрел на мать. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, среди разноцветных игрушек и блестящих витрин. Одинокая, размытая фигура в неясном свете, проникающем через маленькие окна. Положа руку на сердце, Джордж должен был признать: он любил мать, а она частенько оказывалась права в своих советах. Вот только он никогда не говорил ей об этом, и осознание этого простого факта било под дых.
Депульсо.
Дракклово заклинание.
— Вы с Анджелиной стали единым целым. Я не уверена, что мне это нравится, — он не видел материнского лица, но, кажется, она была собой недовольна. — Как всякая мать, я предпочла бы видеть рядом с тобой другую девушку, которая сделает тебя прежним, а не будет напоминать всей семье о нашей общей трагедии одним своим существованием. С другой стороны, все мы пострадали в той или иной мере. Тот же Тедди всегда будет для нас напоминанием о Ремусе и Тонкс. С этим ничего не поделать, — она помолчала. Слышно было, как шумит дождь и звенят невидимые китайские ветерки в углу магазина. — После войны вы с Анджелиной сумели вернуть друг друга к жизни. Вы оба медленно угасали. Как будто половинки разломанного целого. А потом вы стали друзьями… или кем там ещё, это не моё дело. Так или иначе, вы излечили друг друга, назовём это так. Но пришло время определиться, Джордж. Если вы были друг для друга временным лекарством, пора попрощаться и отпустить друг друга, — знакомый с детства голос дрогнул. — Если же нет, надо двигаться дальше. Вместе. Это будет честно.
Миссис Уизли взялась за ручку двери.
— Знаешь, — вдруг заметила она.
— Ладно, я весь твой.
— Вам надо пожениться.
Джордж закрывает глаза.
Он снова видит всё это. Снова и снова — во сне и наяву. Воспоминание сбивает его с ног.
Депульсо. Депульсо. Депульсо.
Вот Перси с непривычной ухмылкой насылает проклятье на Пия, вот хохочет, как ненормальный, Фред, а Джордж вторит ему (конечно же, вторит…
— Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… — голос Фреда звучит в ушах, ясный и молодой, такой непохожий на нынешний голос Джорджа — хрипловатый, особенно когда он смеётся. Сигареты и Огденское сделали своё дело. Постоянные сквозняки в старом доме, где он снимал квартиру первое время после войны, тоже внесли свой вклад.
Оглушающий взрыв, грохот, земля, уходящая из-под ног. Обмякшее тело Фреда — ещё тёплое. Улыбка, замершая на приоткрытых губах. Искажённое яростью и гневом лицо Перси, рыдающий Рон и высокая тёмная фигура, исчезающая за поворотом. Руквуд.
Тёмный свод Большого зала, тела, укрытые простынями. Анджелина, смотрящая в пустоту, сжимающая бледную руку, почти синюю, такую чужую на фоне её смуглых пальцев.
— Ты вообще меня слушаешь?
— Нет, — мать знала его, как облупленного, и Джордж не хотел юлить. Он это перерос, пусть и с трудом.
— Тогда я повторю. Девочка любит тебя, ей тяжело видеть тебя так часто, быть твоим другом и не иметь возможности даже надеяться на большее!
— Мама, мы говорим об этом в сотый раз. Анджелина любила Фреда. Всегда. Я похож на него, только уха недостаёт, но с нынешней причёской это даже незаметно. Я его близнец, почти копия, родственная душа. Назови, как хочешь. Но это не одно и то же, мы с ним всё равно разные люди! Спроси Гермиону…
— Нет! — глаза миссис Уизли нехорошо загорелись. — О Гермионе я поговорю с другим сыном. Кроме того, Рон младше тебя на два года, и я хотя бы в них уверена.
Джорджу показалось, что он ослышался.
— Ты сказала, что уверена в Роне? Или, прости, в Гермионе?
— Разумеется, — женщина степенно расправила складки на мантии. — Поверь моему опыту, сынок, если они терпели друг друга неуклюжими подростками, если они прошли через войну и выжили, то обязательно доведут всё до конца.
— Звучит трагично.
— Я имею в виду традиционную свадьбу и внуков, обормот! Главное, чтобы я не умерла, пока они решают свои жутко важные дела, которые «остались им в наследство после войны».
Интонации нельзя было изобразить точнее.
— Теперь об Анджелине, — строго произнесла миссис Уизли. — Ты должен сделать ей предложение.
— Нет.
— Тогда будь добр, объясни ей — чётко и ясно — что ваше дальнейшее общение будет неуместным и невозможным, — она поднялась с кресла и направилась к двери.
— Мама, я не буду делать этого просто потому, что ты решила, будто так лучше! Ты вообще понимаешь, как это будет выглядеть со стороны? Как это рассматривать по отношению к…
— К Фреду? — она задержала дыхание, но уже через несколько секунд взяла себя в руки. — Это тебя волнует?
Джордж молчал.
— Мальчик мой, не думай, что скажут другие. Думай, как легче тебе самому, — голос женщины смягчился.
Джордж посмотрел на мать. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, среди разноцветных игрушек и блестящих витрин. Одинокая, размытая фигура в неясном свете, проникающем через маленькие окна. Положа руку на сердце, Джордж должен был признать: он любил мать, а она частенько оказывалась права в своих советах. Вот только он никогда не говорил ей об этом, и осознание этого простого факта било под дых.
Депульсо.
Дракклово заклинание.
— Вы с Анджелиной стали единым целым. Я не уверена, что мне это нравится, — он не видел материнского лица, но, кажется, она была собой недовольна. — Как всякая мать, я предпочла бы видеть рядом с тобой другую девушку, которая сделает тебя прежним, а не будет напоминать всей семье о нашей общей трагедии одним своим существованием. С другой стороны, все мы пострадали в той или иной мере. Тот же Тедди всегда будет для нас напоминанием о Ремусе и Тонкс. С этим ничего не поделать, — она помолчала. Слышно было, как шумит дождь и звенят невидимые китайские ветерки в углу магазина. — После войны вы с Анджелиной сумели вернуть друг друга к жизни. Вы оба медленно угасали. Как будто половинки разломанного целого. А потом вы стали друзьями… или кем там ещё, это не моё дело. Так или иначе, вы излечили друг друга, назовём это так. Но пришло время определиться, Джордж. Если вы были друг для друга временным лекарством, пора попрощаться и отпустить друг друга, — знакомый с детства голос дрогнул. — Если же нет, надо двигаться дальше. Вместе. Это будет честно.
Миссис Уизли взялась за ручку двери.
— Знаешь, — вдруг заметила она.
Страница 4 из 5
