Фандом: Ориджиналы. Продолжение приключений бравой троицы с Аста Лючии. Боевой крейсер не очень хорошо выполняет спасательные функции, но иногда приходится — особенно когда под ударом родина одного из лучших военных врачей корабля.
Добавить в моё избранное
86 мин, 9 сек 5005
Донна удивленно моргала еще, когда в коридор ввалилась целая делегация, и первым в ней летел хлипкий мужчина, размахивающий инъектором, как автоматом:
— Донна! Донна, что случилось? Сату плохо?! Я ничего не понимаю!
— Успокойся, милый, и вообще, иди сюда, мне нужно кого-то обнять. Сат, наконец, становится взрослым. — Она улыбнулась гордой улыбкой родителя, чье чадо делает первые шаги. Бейс решил, что бабуля слегка поехала крышей, к какой бы расе она ни принадлежала, и как бы молодо ни выглядела… Но неожиданно салиец успокоился и даже убрал инъектор.
— Серьезно? Предварительная фаза совпадает с твоей? А кровь на анализ брал кто-нибудь?
— У меня есть анализ, но киб-инфекции там…
— Это не киб-инфекция, это кровь фейри. Ох. Ты же и не знаешь! — Мужчина схватился за голову, разлохматил волосы. — Неужели это наконец-то! Я уже боялся, что с ним что-то не так!
— Сорок два, отличный возраст для перехода, — успокоила его Донна.
Мэл с Бейсом переглянулись, а затем заметили такой же озадаченный взгляд прискакавшей следом Лии.
— То есть вот так живешь-живешь, заключаешь с человеком союз почти что брачный, все типа очень даже налажено и стабильно, а потом фигакс — и он нифига не человек, а вовсе даже не знаю кто, — полушутя проговорил Бейс. Он смотрел на то, как обнимаются старшие салийцы, и продолжал тереть лоб. Мэл поднял палец.
— Если сжать долгую историю вкратце, — провозгласил он, — то вообще-то людям есть что предъявить фейри. Хотя стоит признать, в обратную сторону обвинений не меньше. Последний конфликт закончился больше пятнадцати лет назад, и сейчас дипломатические отношения между сторонами больше всего подходят под описание «торговое соглашение и мирный нейтралитет», но будь я проклят, если недавняя история меня в школе интересовала. Мэм, уточните, чего нам ждать от… э-э-э… совершеннолетия вашего наследника, потому что вроде как мы с ним… мнэ-э… близки и все такое… Чего опасаться, чего не делать, как жить дальше, чтобы никто никому не оттаптывал ноги?
— Все замечательно! — решительно заявил Марко. — Все просто отлично, просто теперь он стал совсем взрослым.
Лиа подавилась то ли вздохом, то ли вопросом.
— Вот теперь я надеюсь, что документы на усыновление были про меня, — пробормотал Тим.
— Фиг тебе, — пробормотала девушка негромко, стараясь не особо привлекать внимание. Она уже опять отступала, прячась за спину родителей: по всей видимости, получить очередную лекцию о том, что незамужняя девушка должна на людях носить носок на голове, ей не улыбалось.
— Просто ты еще маленький, сынок, — уточнил Марко, обнимая жену. — И Лиа у нас совсем еще крошка, а окончательно созреете вы, судя по всему, к тем же сорока годам с хвостиком. Или раньше. Или позже. И будете как мама, все трое. — Явно ученый обожал Донну, и эти чувства были вполне взаимны.
— Только Тиму тоже придется уезжать… Лиа не в восторге от Салити, да и я от некоторых ваших традиций устала, — вздохнула мать семейства.
— Каких, милая?
— Никаб. Не люблю его.
Лиа замерла, открыв рот, и глядя на мать влюбленными глазами. Марко, наоборот, нахмурился, и потер лоб.
— Но ведь тебе нравилось! Я помню, мы вдвоем с тобой выбирали тебе его, ты была в таком восторге, мол, ткань, шитье… Помнишь? Я был уверен, что все в порядке, и тебе хочется его носить… Нет, я в общем не против уехать, да и момент, ух-х… подходящий… Но ведь тебе было хорошо в нашем доме, и… и… Ничего не понимаю.
Тим смотрел на мать точно так же, как будто его предали в лучших чувствах.
— Мы выбирали не черный… И сорок лет, Марко, сорок лет! С меня, наверное, хватит, — заключила Донна. — Мой старший ребенок наконец вырос.
— И я не буду носить эту фигню, — тихо, но решительно добавила Лиа. — Вот как бог свят, не буду — и все. Хоть порите.
Тим выглядел так, будто съел что-то несвежее. Нимойцы наблюдали и мотали на ус происходящее: Бейс — биологические особенности фейри, Мэл — принятые в семействе Сата поведенческие и социальные привычки.
Марко растерянно оглянулся на дочь, потом на жену — и весело пожал плечами:
— Ну, и мне тогда сидеть на месте нечего. Ладно, пока все это неактуально. Сата не трогайте трое суток, даже к дверям не подходите. Милая, там ткань была хорошая, плотная? — Донна кивнула. — Ну, вот и славно. Потом… Мальчики, вы же и есть его новые… эм-м… друзья? — Марко вдруг смутился откровенно. — Бейс и Мес, я ничего не путаю? Такая спешка последние полгода, столько работы…
— Мэлтон, — кивнул Мэл, — и Бэйс, да… — Он о чем-то негромко, вполголоса, переговаривался с Бейсом, и по окончании этих переговоров шагнул вперед. — Доктор Марко, у меня к вам деловое предложение. Как вы смотрите на то, чтобы подменить сына сейчас? Дело в том, что у нас не так много времени, а обработать надо всех взятых на борт, и, если Сат сейчас не способен работать, то это очень плохие новости.
— Донна! Донна, что случилось? Сату плохо?! Я ничего не понимаю!
— Успокойся, милый, и вообще, иди сюда, мне нужно кого-то обнять. Сат, наконец, становится взрослым. — Она улыбнулась гордой улыбкой родителя, чье чадо делает первые шаги. Бейс решил, что бабуля слегка поехала крышей, к какой бы расе она ни принадлежала, и как бы молодо ни выглядела… Но неожиданно салиец успокоился и даже убрал инъектор.
— Серьезно? Предварительная фаза совпадает с твоей? А кровь на анализ брал кто-нибудь?
— У меня есть анализ, но киб-инфекции там…
— Это не киб-инфекция, это кровь фейри. Ох. Ты же и не знаешь! — Мужчина схватился за голову, разлохматил волосы. — Неужели это наконец-то! Я уже боялся, что с ним что-то не так!
— Сорок два, отличный возраст для перехода, — успокоила его Донна.
Мэл с Бейсом переглянулись, а затем заметили такой же озадаченный взгляд прискакавшей следом Лии.
— То есть вот так живешь-живешь, заключаешь с человеком союз почти что брачный, все типа очень даже налажено и стабильно, а потом фигакс — и он нифига не человек, а вовсе даже не знаю кто, — полушутя проговорил Бейс. Он смотрел на то, как обнимаются старшие салийцы, и продолжал тереть лоб. Мэл поднял палец.
— Если сжать долгую историю вкратце, — провозгласил он, — то вообще-то людям есть что предъявить фейри. Хотя стоит признать, в обратную сторону обвинений не меньше. Последний конфликт закончился больше пятнадцати лет назад, и сейчас дипломатические отношения между сторонами больше всего подходят под описание «торговое соглашение и мирный нейтралитет», но будь я проклят, если недавняя история меня в школе интересовала. Мэм, уточните, чего нам ждать от… э-э-э… совершеннолетия вашего наследника, потому что вроде как мы с ним… мнэ-э… близки и все такое… Чего опасаться, чего не делать, как жить дальше, чтобы никто никому не оттаптывал ноги?
— Все замечательно! — решительно заявил Марко. — Все просто отлично, просто теперь он стал совсем взрослым.
Лиа подавилась то ли вздохом, то ли вопросом.
— Вот теперь я надеюсь, что документы на усыновление были про меня, — пробормотал Тим.
— Фиг тебе, — пробормотала девушка негромко, стараясь не особо привлекать внимание. Она уже опять отступала, прячась за спину родителей: по всей видимости, получить очередную лекцию о том, что незамужняя девушка должна на людях носить носок на голове, ей не улыбалось.
— Просто ты еще маленький, сынок, — уточнил Марко, обнимая жену. — И Лиа у нас совсем еще крошка, а окончательно созреете вы, судя по всему, к тем же сорока годам с хвостиком. Или раньше. Или позже. И будете как мама, все трое. — Явно ученый обожал Донну, и эти чувства были вполне взаимны.
— Только Тиму тоже придется уезжать… Лиа не в восторге от Салити, да и я от некоторых ваших традиций устала, — вздохнула мать семейства.
— Каких, милая?
— Никаб. Не люблю его.
Лиа замерла, открыв рот, и глядя на мать влюбленными глазами. Марко, наоборот, нахмурился, и потер лоб.
— Но ведь тебе нравилось! Я помню, мы вдвоем с тобой выбирали тебе его, ты была в таком восторге, мол, ткань, шитье… Помнишь? Я был уверен, что все в порядке, и тебе хочется его носить… Нет, я в общем не против уехать, да и момент, ух-х… подходящий… Но ведь тебе было хорошо в нашем доме, и… и… Ничего не понимаю.
Тим смотрел на мать точно так же, как будто его предали в лучших чувствах.
— Мы выбирали не черный… И сорок лет, Марко, сорок лет! С меня, наверное, хватит, — заключила Донна. — Мой старший ребенок наконец вырос.
— И я не буду носить эту фигню, — тихо, но решительно добавила Лиа. — Вот как бог свят, не буду — и все. Хоть порите.
Тим выглядел так, будто съел что-то несвежее. Нимойцы наблюдали и мотали на ус происходящее: Бейс — биологические особенности фейри, Мэл — принятые в семействе Сата поведенческие и социальные привычки.
Марко растерянно оглянулся на дочь, потом на жену — и весело пожал плечами:
— Ну, и мне тогда сидеть на месте нечего. Ладно, пока все это неактуально. Сата не трогайте трое суток, даже к дверям не подходите. Милая, там ткань была хорошая, плотная? — Донна кивнула. — Ну, вот и славно. Потом… Мальчики, вы же и есть его новые… эм-м… друзья? — Марко вдруг смутился откровенно. — Бейс и Мес, я ничего не путаю? Такая спешка последние полгода, столько работы…
— Мэлтон, — кивнул Мэл, — и Бэйс, да… — Он о чем-то негромко, вполголоса, переговаривался с Бейсом, и по окончании этих переговоров шагнул вперед. — Доктор Марко, у меня к вам деловое предложение. Как вы смотрите на то, чтобы подменить сына сейчас? Дело в том, что у нас не так много времени, а обработать надо всех взятых на борт, и, если Сат сейчас не способен работать, то это очень плохие новости.
Страница 20 из 24
