Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15063
Гарри нахмурился и очень осторожно, сохраняя спокойствие, ответил:
— Моя палочка, Снейп. Я хочу мою палочку назад. Я увернулся от мячей, все это время я делал то, что вы велели. Теперь я хочу получить свою палочку назад.
— А куда делось «профессор» Снейп? Вы полагаете, что грубостью скорее сможете добиться своего? — парировал Северус и скрестил руки, когда Гарри подошел ближе.
Осознание, что Снейп не вернет палочку даже сейчас, подкралось к мальчику и сжало его сердце холодной, призрачной рукой. Незрячие глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева, он глубоко вздохнул и сказал, тщательно контролируя голос, как говорил в классе, когда очень хотелось послать Снейпа подальше, но нельзя было терять баллы:
— Пожалуйста, профессор Снейп. Я бы хотел получить свою палочку назад.
Северус невесело усмехнулся про себя. У него в голове уже сложился план эксперимента.
— Нет, — почти мурлыкнул он. Гарри сжал кулаки:
— Вы обещали.
— Не припомню, чтобы давал вам какие-либо обещания, — Северус заинтересованно наблюдал за гриффиндорцем, задумавшись, как тот собирается убедить его вернуть нечто, к чему сам Гарри не был уверен, что готов.
— Вы должны отдать ее мне, — в неподвижных глазах мальчика, устремленных куда-то в грудь Мастеру зелий, кроме кипящего гнева можно было разглядеть какое-то расчетливое выражение. Северус подошел ближе и стукнул его по пальцам:
— Я ничего вам не должен, Поттер.
— Ну нет, профессор Снейп. Вы действительно должны вернуть мне мою палочку… — Гарри коварно улыбнулся, зеленые глаза, утратившие гипнотическую силу, оттого что не видели цель, блеснули.
Северус усмехнулся про себя:
— Не будете так добры, объяснить м…
Он слишком поздно опомнился — Гарри быстро и бесшумно оказался радом с ним. Рука мальчика змеей скользнула по руке Мастера зелий, что лежала поверх другой, пальцы быстро, как молния, нырнули в рукав и обнаружили чехол …
… и палочка Северуса оказалась в руках Гарри.
Гриффиндорец ухмыльнулся и отскочил, направив палочку на Снейпа и обездвижив его, пока тот не успел увернуться. На все ушло около пяти секунд.
Северус был невероятно зол и так же невероятно доволен. Он едва слышал слова своего подопечного, изумившись, каким умелым стал Гарри, и как его прогресс согревает холодное сердце Мастера зелий. Или его просто ослепила ярость, оттого что студент посмел так обращаться с профессором?
— … теперь вы поняли мою точку зрения, профессор Снейп? — протянул Гарри с истинно Снейповским сарказмом
Тот на секунду стиснул зубы и, к Гарриному удовлетворению, прорычал, давая выход собственным чувствам:
— Вы невероятно удачливы даже для гриффиндорца, Поттер! Не будь сейчас лето, я снял бы с вашего факультета столько баллов, что он на десять лет выбыл бы из соревнования за школьный кубок! Какая чудовищная дерзость — нападать на профессора! Ваша наглость зашла слишком далеко! — возмущался Северус, с облегчением чувствуя, что голос совершенно не соответствует истинному, удовлетворенному выражению его лица. К концу его гневной речи Гарри уже нахмурился, как вдруг профессор замолчал и, будто между прочим, произнес:
— Вы найдете свою палочку на собственной кровати. Было бы очень глупо предположить, что я держу ее при себе. Теперь освободите меня, или я назначу вам взыскание, несмотря на каникулы.
Гарри обнаружил, что любит свою палочку больше, чем любил метлу, а он все еще бесконечно восхищался своей метлой. Но палочка подарила ему нечто, что, как он думал, никогда не сможет обрести снова.
Свободу.
Не просто свободу передвижений, отсутствие необходимости считать шаги, обращать внимание на детали, на звуки, возможность наслаждаться малейшими переменами ветра и не бояться, что вот-вот врежешься в стену. Он чувствовал себя защищенным. Его успех на занятиях со Снейпом заключался в большем, нежели в уверенном уклонении от трех мячиков.
Невероятная радость от своего неожиданного успеха заставила Гарри усомниться в том, что он по-прежнему ненавидит сварливого, сального профессора. Конечно, от того нельзя было ожидать ничего кроме упреков и грубостей, но он все же занимался с Гарри. Он побуждал мальчика идти вперед, выходить за пределы своих возможностей. Гарри очень хорошо помнил, как он едва не рассыпался на части, отчаявшись, и все было бы потеряно, если бы Снейп не подобрал его и не поддержал, как мог, пусть даже грубо и неумело.
Гарри улыбнулся сам себе. Именно эту улыбку увидела Минерва Макгонагал, когда уверенный, как и всегда, мальчик вошел в кабинет Дамблдора. Глава Гриффиндора позволила взгляду скользнуть на правую руку подростка, все еще затянутую в повязку, под которой скрывалась частая паутина рубцов. Минерва подивилась силе, излучаемой ее студентом. И устыдилась, что ее глаза покраснели от слез, а сердце только сейчас начало избавляться от печали и отчаянья.
— Моя палочка, Снейп. Я хочу мою палочку назад. Я увернулся от мячей, все это время я делал то, что вы велели. Теперь я хочу получить свою палочку назад.
— А куда делось «профессор» Снейп? Вы полагаете, что грубостью скорее сможете добиться своего? — парировал Северус и скрестил руки, когда Гарри подошел ближе.
Осознание, что Снейп не вернет палочку даже сейчас, подкралось к мальчику и сжало его сердце холодной, призрачной рукой. Незрячие глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева, он глубоко вздохнул и сказал, тщательно контролируя голос, как говорил в классе, когда очень хотелось послать Снейпа подальше, но нельзя было терять баллы:
— Пожалуйста, профессор Снейп. Я бы хотел получить свою палочку назад.
Северус невесело усмехнулся про себя. У него в голове уже сложился план эксперимента.
— Нет, — почти мурлыкнул он. Гарри сжал кулаки:
— Вы обещали.
— Не припомню, чтобы давал вам какие-либо обещания, — Северус заинтересованно наблюдал за гриффиндорцем, задумавшись, как тот собирается убедить его вернуть нечто, к чему сам Гарри не был уверен, что готов.
— Вы должны отдать ее мне, — в неподвижных глазах мальчика, устремленных куда-то в грудь Мастеру зелий, кроме кипящего гнева можно было разглядеть какое-то расчетливое выражение. Северус подошел ближе и стукнул его по пальцам:
— Я ничего вам не должен, Поттер.
— Ну нет, профессор Снейп. Вы действительно должны вернуть мне мою палочку… — Гарри коварно улыбнулся, зеленые глаза, утратившие гипнотическую силу, оттого что не видели цель, блеснули.
Северус усмехнулся про себя:
— Не будете так добры, объяснить м…
Он слишком поздно опомнился — Гарри быстро и бесшумно оказался радом с ним. Рука мальчика змеей скользнула по руке Мастера зелий, что лежала поверх другой, пальцы быстро, как молния, нырнули в рукав и обнаружили чехол …
… и палочка Северуса оказалась в руках Гарри.
Гриффиндорец ухмыльнулся и отскочил, направив палочку на Снейпа и обездвижив его, пока тот не успел увернуться. На все ушло около пяти секунд.
Северус был невероятно зол и так же невероятно доволен. Он едва слышал слова своего подопечного, изумившись, каким умелым стал Гарри, и как его прогресс согревает холодное сердце Мастера зелий. Или его просто ослепила ярость, оттого что студент посмел так обращаться с профессором?
— … теперь вы поняли мою точку зрения, профессор Снейп? — протянул Гарри с истинно Снейповским сарказмом
Тот на секунду стиснул зубы и, к Гарриному удовлетворению, прорычал, давая выход собственным чувствам:
— Вы невероятно удачливы даже для гриффиндорца, Поттер! Не будь сейчас лето, я снял бы с вашего факультета столько баллов, что он на десять лет выбыл бы из соревнования за школьный кубок! Какая чудовищная дерзость — нападать на профессора! Ваша наглость зашла слишком далеко! — возмущался Северус, с облегчением чувствуя, что голос совершенно не соответствует истинному, удовлетворенному выражению его лица. К концу его гневной речи Гарри уже нахмурился, как вдруг профессор замолчал и, будто между прочим, произнес:
— Вы найдете свою палочку на собственной кровати. Было бы очень глупо предположить, что я держу ее при себе. Теперь освободите меня, или я назначу вам взыскание, несмотря на каникулы.
Гарри обнаружил, что любит свою палочку больше, чем любил метлу, а он все еще бесконечно восхищался своей метлой. Но палочка подарила ему нечто, что, как он думал, никогда не сможет обрести снова.
Свободу.
Не просто свободу передвижений, отсутствие необходимости считать шаги, обращать внимание на детали, на звуки, возможность наслаждаться малейшими переменами ветра и не бояться, что вот-вот врежешься в стену. Он чувствовал себя защищенным. Его успех на занятиях со Снейпом заключался в большем, нежели в уверенном уклонении от трех мячиков.
Невероятная радость от своего неожиданного успеха заставила Гарри усомниться в том, что он по-прежнему ненавидит сварливого, сального профессора. Конечно, от того нельзя было ожидать ничего кроме упреков и грубостей, но он все же занимался с Гарри. Он побуждал мальчика идти вперед, выходить за пределы своих возможностей. Гарри очень хорошо помнил, как он едва не рассыпался на части, отчаявшись, и все было бы потеряно, если бы Снейп не подобрал его и не поддержал, как мог, пусть даже грубо и неумело.
Гарри улыбнулся сам себе. Именно эту улыбку увидела Минерва Макгонагал, когда уверенный, как и всегда, мальчик вошел в кабинет Дамблдора. Глава Гриффиндора позволила взгляду скользнуть на правую руку подростка, все еще затянутую в повязку, под которой скрывалась частая паутина рубцов. Минерва подивилась силе, излучаемой ее студентом. И устыдилась, что ее глаза покраснели от слез, а сердце только сейчас начало избавляться от печали и отчаянья.
Страница 18 из 64
