Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15066
— Здравствуй, Гарри, — как обычно, чуть настороженно поприветствовала она мальчика. Гарри повернул к ней голову. Его глаза смотрели чуть правее, чем нужно, но остались такими же яркими и очаровательными, как и всегда. Минерва заметила, что Гарри выглядит поджарым и намного более тренированным, чем можно было ожидать. И он подрос — или, может, просто больше не сутулился. На его лице все еще можно было разглядеть напряжение, боль и отголоски всех тех чувств, которые, подобно молоту и наковальне, изменяют душу, превращая ее в нечто прекрасное.
Декану Гриффиндора оставалось только удивляться стойкости своего студента.
Гарри улыбнулся и кивнул, опустив палочку:
— Профессор Макгонагал. Рад встретиться с вами.
Дамблдор разрывался от гордости и пока даже не решался предположить, что принесет наступающий год. Он счастливо произнес, поблескивая глазами:
— Гарри, профессор Макгонагал вернулась раньше, чем планировала. Она поможет тебе организовать учебный процесс и работу в классе. Хотя Чарами занимается профессор Флитвик, я думаю, тебе будет веселее с Минервой.
Дамблдор кивнул женщине, которая кашлянула и взяла со стола пару писем.
— Мы начнем с обучения, как читать письма и книги. Но не прямо сейчас. Сначала ты можешь разобрать свою почту — письма от мисс Грейнжер и мистера Уизли.
Гарри побледнел. Он совершенно забыл о друзьях и о том, что они ничего не знают о его состоянии. Что он должен делать, что должен сказать? Станет ли Рон обращаться с ним как с инвалидом, а Гермиона заливаться слезами? Может, они сочтут его опасным, или слабым, может, вообще забудут и станут обращаться с ним как с кем-то другим?
Дамблдор подошел к растерявшемуся мальчику и ласково сжал его плечо. И Гарри опять окутал покой.
— Гарри, пока мисс Грейнджер и мистеру Уизли известно только, что ты находишься в Хогвартсе, а не у Дурслей. Оставляю на твое усмотрение, рассказать ли им все остальное и как это сделать.
Гарри прикусил губу и поерзал. Пробежавшись рукой по волосам, он тихо сказал:
— Я… не уверен, что именно я должен им сказать … и что… может случиться.
Дамблдор кивнул и задумался. А затем улыбнулся:
— Кажется, через неделю или около того, твой день рождения? Думаю, маленькая вечеринка не помешает. Конечно, профессор Макгонагал поможет тебе с твоей корреспонденцией, пока ты не научишься делать это самостоятельно. Решай сам, рассказать ли друзьям до дня рождения или дать им узнать по приезде.
— Что мне делать, Рем? Я… я не хочу слышать жалость в их голосах. Не хочу, чтобы они оплакивали меня, точно мертвого, но знаю, что именно так все и произойдет, — Гарри нетерпеливо расхаживал по комнате — он знал ее настолько хорошо, что не нужно было даже концентрироваться, чтобы понять, где именно он находится.
— Ты не сможешь избежать их первой реакции, Гарри. Да, они будут опечалены и рассержены, как и ты был сначала, но потом они поймут, что это вовсе не конец, как понял и ты, — успокоил его Рем, невольно поежившись, вспомнив о Сириусе. Он подумал, что Гарри придется рассказать все и своему крестному. А тот не пощадит никого, кто причинил мальчику вред.
— Да уж… — Гарри глубоко вздохнул, подошел к столу и сел. Вытащив лист пергамента, он ощупал его, убедившись, что он чистый и повернут правильной стороной. И аккуратно взмахнул палочкой:
— Серибулус, — приказал он и начал диктовать, пока чернила на листе послушно складывались в слова.
«Дорогой Рон,»
Я не ответил сразу, потому что мне нужно было подумать о том, что тебе рассказать и как это сделать. Есть хорошие новости и плохие. Я начну с плохих. Очень прошу, дочитай письмо до конца и не пропусти хорошие новости, ладно?
Ты видишь, что письмо написано не моим почерком. Я диктую его с помощью чар, которым меня научила Макгонагал. Не знаю, есть ли лучший способ сказать это, поэтому скажу просто: я ослеп, Рон. Не хочу объяснять как, так что можешь не спрашивать, но я ослеп. Это плохие новости.
Теперь к хорошим: я никогда больше не вернусь к Дурслям. Я уже получил всевозможную помощь ото всех — даже от Снейпа! Ты не поверишь, но именно этот ворчливый мерзавец натренировал меня так, что я могу свободно двигаться, не натыкаясь на вещи и все такое, где бы я ни находился. Дамблдор не позволил мне потерять надежду, а Макгонагал учит меня, как справляться в классе, и по сравнению с уроками Снейпа это просто детские игры, поверь мне.
Еще хорошие новости: защиту в этом году снова будет вести профессор Люпин! Он был со мной с самого начала. Я слышу, как он шуршит и пыхтит, пока я диктую тебе это письмо. Держу пари, он умиляется«, — Гарри мягко и тепло улыбнулся, прислушиваясь. А Рем изо всех сил старался совладать с обуревавшими его эмоциями, слушая Гаррину диктовку.
Декану Гриффиндора оставалось только удивляться стойкости своего студента.
Гарри улыбнулся и кивнул, опустив палочку:
— Профессор Макгонагал. Рад встретиться с вами.
Дамблдор разрывался от гордости и пока даже не решался предположить, что принесет наступающий год. Он счастливо произнес, поблескивая глазами:
— Гарри, профессор Макгонагал вернулась раньше, чем планировала. Она поможет тебе организовать учебный процесс и работу в классе. Хотя Чарами занимается профессор Флитвик, я думаю, тебе будет веселее с Минервой.
Дамблдор кивнул женщине, которая кашлянула и взяла со стола пару писем.
— Мы начнем с обучения, как читать письма и книги. Но не прямо сейчас. Сначала ты можешь разобрать свою почту — письма от мисс Грейнжер и мистера Уизли.
Гарри побледнел. Он совершенно забыл о друзьях и о том, что они ничего не знают о его состоянии. Что он должен делать, что должен сказать? Станет ли Рон обращаться с ним как с инвалидом, а Гермиона заливаться слезами? Может, они сочтут его опасным, или слабым, может, вообще забудут и станут обращаться с ним как с кем-то другим?
Дамблдор подошел к растерявшемуся мальчику и ласково сжал его плечо. И Гарри опять окутал покой.
— Гарри, пока мисс Грейнджер и мистеру Уизли известно только, что ты находишься в Хогвартсе, а не у Дурслей. Оставляю на твое усмотрение, рассказать ли им все остальное и как это сделать.
Гарри прикусил губу и поерзал. Пробежавшись рукой по волосам, он тихо сказал:
— Я… не уверен, что именно я должен им сказать … и что… может случиться.
Дамблдор кивнул и задумался. А затем улыбнулся:
— Кажется, через неделю или около того, твой день рождения? Думаю, маленькая вечеринка не помешает. Конечно, профессор Макгонагал поможет тебе с твоей корреспонденцией, пока ты не научишься делать это самостоятельно. Решай сам, рассказать ли друзьям до дня рождения или дать им узнать по приезде.
— Что мне делать, Рем? Я… я не хочу слышать жалость в их голосах. Не хочу, чтобы они оплакивали меня, точно мертвого, но знаю, что именно так все и произойдет, — Гарри нетерпеливо расхаживал по комнате — он знал ее настолько хорошо, что не нужно было даже концентрироваться, чтобы понять, где именно он находится.
— Ты не сможешь избежать их первой реакции, Гарри. Да, они будут опечалены и рассержены, как и ты был сначала, но потом они поймут, что это вовсе не конец, как понял и ты, — успокоил его Рем, невольно поежившись, вспомнив о Сириусе. Он подумал, что Гарри придется рассказать все и своему крестному. А тот не пощадит никого, кто причинил мальчику вред.
— Да уж… — Гарри глубоко вздохнул, подошел к столу и сел. Вытащив лист пергамента, он ощупал его, убедившись, что он чистый и повернут правильной стороной. И аккуратно взмахнул палочкой:
— Серибулус, — приказал он и начал диктовать, пока чернила на листе послушно складывались в слова.
«Дорогой Рон,»
Я не ответил сразу, потому что мне нужно было подумать о том, что тебе рассказать и как это сделать. Есть хорошие новости и плохие. Я начну с плохих. Очень прошу, дочитай письмо до конца и не пропусти хорошие новости, ладно?
Ты видишь, что письмо написано не моим почерком. Я диктую его с помощью чар, которым меня научила Макгонагал. Не знаю, есть ли лучший способ сказать это, поэтому скажу просто: я ослеп, Рон. Не хочу объяснять как, так что можешь не спрашивать, но я ослеп. Это плохие новости.
Теперь к хорошим: я никогда больше не вернусь к Дурслям. Я уже получил всевозможную помощь ото всех — даже от Снейпа! Ты не поверишь, но именно этот ворчливый мерзавец натренировал меня так, что я могу свободно двигаться, не натыкаясь на вещи и все такое, где бы я ни находился. Дамблдор не позволил мне потерять надежду, а Макгонагал учит меня, как справляться в классе, и по сравнению с уроками Снейпа это просто детские игры, поверь мне.
Еще хорошие новости: защиту в этом году снова будет вести профессор Люпин! Он был со мной с самого начала. Я слышу, как он шуршит и пыхтит, пока я диктую тебе это письмо. Держу пари, он умиляется«, — Гарри мягко и тепло улыбнулся, прислушиваясь. А Рем изо всех сил старался совладать с обуревавшими его эмоциями, слушая Гаррину диктовку.
Страница 19 из 64
