Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15081
Он кивнул:
— Да, сэр.
Наступила тяжелая пауза. Саша недовольно зашипела, и мальчик ласково погладил ее гладкую головку, терпеливо ожидая дальнейших инструкций.
— Наши дуэльные практики больше не могут продолжаться, уверен, даже вы можете понять, почему. То же касается всего остального. Однако вы должны тренироваться, должны повторять все, чему я вас научил, вместе с Люпином. Я должен быть уверен, что вы не прекратите занятия.
— Не тревожьтесь, профессор, я буду заниматься.
— Очевидно, что в начале года вы не сможете играть в квиддич. Профессор Макгонагал переведет вас на позицию запасного ловца, — без выражения заявил Снейп. Лицо Гарри исказила боль, но он быстро взял себя в руки.
— Я… я понял, сэр.
— Но я договорился с мадам Хуч о ваших тренировках… и сделал некоторые приготовления, — почти беззаботно продолжал Северус, очень хорошо понимая, каково сейчас мальчику — после того, как его мечты оказались безвозвратно разбиты. Он видел, как засияло лицо Гарри после его фразы и расправились поникшие плечи. И к его чести, гриффиндорец не стал спрашивать, что это были за приготовления. Северус поймал себя на том, что улыбается, глядя, как просветлело лицо его подопечного.
— Пока это все, Поттер. Постарайтесь не выглядеть слишком ловким. Уверен, вы справитесь. Эта черта развита у гриффиндорцев очень хорошо, — закончил он, резко устанавливая привычный тон. Гарри кивнул, улыбнувшись, и повернулся к выходу, постукивая тростью. Северус с неудовольствием заметил, что Поттер, как и Люпин, перестает реагировать на его насмешки и становится слишком разумным. Он сердито поджал губы.
Вдобавок паршивец был слеп — все смертельные взгляды, устремленные на него, пропадали впустую. Чертов Поттер.
Гарри беспокойно расхаживал по своей комнате. Его одолевали тысячи предположений. Придется ли ему снова жить вместе с остальными? Если так, то скрывать Сашу будет очень непросто. Гарри уже почти научился не обращать внимания на вечно устремленные на него взгляды, но сейчас он особенно сильно ощутил, как они ненавистны и неудобны. Теперь постоянное внимание к его персоне еще больше действовало на нервы. К счастью, от большинства зевак его защищала слепота — кроме взглядов Люпина, Дамблдора и Снейпа. Гарри всегда знал, когда кто-то из них смотрит на него.
— Привет, Гарри. Я знал, что найду тебя здесь.
Улыбнувшись, мальчик обернулся.
— Директор, мне все еще не удается услышать, как вы подходите, — негромко заметил он, нащупывая трость. Дамблдор усмехнулся:
— Ну, иначе было бы совсем неинтересно, не так ли? Прежде чем я скажу, зачем пришел, не угостишься ли лимонной долькой?
Гарри ухмыльнулся. Обычно он отказывался, но сейчас слишком перенервничал. Подходило время начинать главное шоу, а инструкции Снейпа не помогли снять напряжение.
— С удовольствием, профессор, — согласился он и протянул руку туда, где раздалось мягкое шуршание бумаги. Дамблдор убедился, что мальчик достал до коробочки и взял конфетку. Положив сладость в рот, Гарри попробовал ее вкус. И тут вдруг услышал за стенами комнаты странный шум, и ощутил под ногами слабую дрожь, будто на движущейся лестнице. Но поскольку Дамблдор оставался спокойным, мальчик тоже промолчал.
— Я хочу спросить, Гарри, — воодушевленно продолжал директор, — нравится ли тебе твоя комната? Мы не были уверены, когда предложили ее тебе.
Гаррино сердце пропустило удар.
— О, да, сэр. Она мне очень нравится. Она… она столько дала мне.
— Это очень хорошо, потому что тебе придется жить в ней и дальше, — торжественно заявил Дамблдор тоном, который приберегал для радостных сообщений. Гарри улыбнулся от уха до уха:
— Правда?
— Конечно! Это одна из гриффиндорских спален для старост. Будучи старостой, ты просто обязан остаться жить здесь. Летом я попросил комнату передвинуться так, как это было удобно профессору Снейпу. Мне показалось, что ему не понравится каждый день подниматься в Гриффиндорскую башню.
Гарри очень хорошо представлял, как мерцают сейчас глаза Дамблдора. И тут до него дошло.
— Вы… вы сделали меня старостой? Но… я же не…
— Ты прекрасно справишься, я уверен. Что до прикрытия ваших занятий с Северусом, их легко можно списать на выполнение обязанностей старосты. Просто будь внимателен, чтобы вас с Северусом не увидели.
— Но сэр, разве то, как я справляюсь… не видя, не подвергнет профессора Снейпа опасности?
Дамблдор улыбнулся в ответ.
— Том Риддл верит, что профессор Снейп учит тебя только сражаться на дуэли, так что сведения о твоей повседневной жизни и умениях для него не опасны. Кроме того, в Хогвартсе есть и другие, кто может обучать тебя, — тепло уверил он мальчика, и у того отлегло от сердца.
Перекатывая во рту конфетку, Дамблдор продолжал:
— Итак, я уверен, что ты слышал только что шум в стенах?
— Да, сэр.
Наступила тяжелая пауза. Саша недовольно зашипела, и мальчик ласково погладил ее гладкую головку, терпеливо ожидая дальнейших инструкций.
— Наши дуэльные практики больше не могут продолжаться, уверен, даже вы можете понять, почему. То же касается всего остального. Однако вы должны тренироваться, должны повторять все, чему я вас научил, вместе с Люпином. Я должен быть уверен, что вы не прекратите занятия.
— Не тревожьтесь, профессор, я буду заниматься.
— Очевидно, что в начале года вы не сможете играть в квиддич. Профессор Макгонагал переведет вас на позицию запасного ловца, — без выражения заявил Снейп. Лицо Гарри исказила боль, но он быстро взял себя в руки.
— Я… я понял, сэр.
— Но я договорился с мадам Хуч о ваших тренировках… и сделал некоторые приготовления, — почти беззаботно продолжал Северус, очень хорошо понимая, каково сейчас мальчику — после того, как его мечты оказались безвозвратно разбиты. Он видел, как засияло лицо Гарри после его фразы и расправились поникшие плечи. И к его чести, гриффиндорец не стал спрашивать, что это были за приготовления. Северус поймал себя на том, что улыбается, глядя, как просветлело лицо его подопечного.
— Пока это все, Поттер. Постарайтесь не выглядеть слишком ловким. Уверен, вы справитесь. Эта черта развита у гриффиндорцев очень хорошо, — закончил он, резко устанавливая привычный тон. Гарри кивнул, улыбнувшись, и повернулся к выходу, постукивая тростью. Северус с неудовольствием заметил, что Поттер, как и Люпин, перестает реагировать на его насмешки и становится слишком разумным. Он сердито поджал губы.
Вдобавок паршивец был слеп — все смертельные взгляды, устремленные на него, пропадали впустую. Чертов Поттер.
Гарри беспокойно расхаживал по своей комнате. Его одолевали тысячи предположений. Придется ли ему снова жить вместе с остальными? Если так, то скрывать Сашу будет очень непросто. Гарри уже почти научился не обращать внимания на вечно устремленные на него взгляды, но сейчас он особенно сильно ощутил, как они ненавистны и неудобны. Теперь постоянное внимание к его персоне еще больше действовало на нервы. К счастью, от большинства зевак его защищала слепота — кроме взглядов Люпина, Дамблдора и Снейпа. Гарри всегда знал, когда кто-то из них смотрит на него.
— Привет, Гарри. Я знал, что найду тебя здесь.
Улыбнувшись, мальчик обернулся.
— Директор, мне все еще не удается услышать, как вы подходите, — негромко заметил он, нащупывая трость. Дамблдор усмехнулся:
— Ну, иначе было бы совсем неинтересно, не так ли? Прежде чем я скажу, зачем пришел, не угостишься ли лимонной долькой?
Гарри ухмыльнулся. Обычно он отказывался, но сейчас слишком перенервничал. Подходило время начинать главное шоу, а инструкции Снейпа не помогли снять напряжение.
— С удовольствием, профессор, — согласился он и протянул руку туда, где раздалось мягкое шуршание бумаги. Дамблдор убедился, что мальчик достал до коробочки и взял конфетку. Положив сладость в рот, Гарри попробовал ее вкус. И тут вдруг услышал за стенами комнаты странный шум, и ощутил под ногами слабую дрожь, будто на движущейся лестнице. Но поскольку Дамблдор оставался спокойным, мальчик тоже промолчал.
— Я хочу спросить, Гарри, — воодушевленно продолжал директор, — нравится ли тебе твоя комната? Мы не были уверены, когда предложили ее тебе.
Гаррино сердце пропустило удар.
— О, да, сэр. Она мне очень нравится. Она… она столько дала мне.
— Это очень хорошо, потому что тебе придется жить в ней и дальше, — торжественно заявил Дамблдор тоном, который приберегал для радостных сообщений. Гарри улыбнулся от уха до уха:
— Правда?
— Конечно! Это одна из гриффиндорских спален для старост. Будучи старостой, ты просто обязан остаться жить здесь. Летом я попросил комнату передвинуться так, как это было удобно профессору Снейпу. Мне показалось, что ему не понравится каждый день подниматься в Гриффиндорскую башню.
Гарри очень хорошо представлял, как мерцают сейчас глаза Дамблдора. И тут до него дошло.
— Вы… вы сделали меня старостой? Но… я же не…
— Ты прекрасно справишься, я уверен. Что до прикрытия ваших занятий с Северусом, их легко можно списать на выполнение обязанностей старосты. Просто будь внимателен, чтобы вас с Северусом не увидели.
— Но сэр, разве то, как я справляюсь… не видя, не подвергнет профессора Снейпа опасности?
Дамблдор улыбнулся в ответ.
— Том Риддл верит, что профессор Снейп учит тебя только сражаться на дуэли, так что сведения о твоей повседневной жизни и умениях для него не опасны. Кроме того, в Хогвартсе есть и другие, кто может обучать тебя, — тепло уверил он мальчика, и у того отлегло от сердца.
Перекатывая во рту конфетку, Дамблдор продолжал:
— Итак, я уверен, что ты слышал только что шум в стенах?
Страница 34 из 64
