Ворон

— Случайно просыпались из пачки, — соврал он, глядя на то, как зверёк ловко хватает последний орех и рыжей молнией взлетает на ближайшее дерево. Софья улыбнулась, легко встала, и её стянутый на затылке пушистый хвост описал быстрый круг вокруг головы. У неё были тёмно-каштановые волосы, длинные ресницы в цвет и чересчур бледное лицо — вероятно, потому, что Софья в это утро не потрудилась накраситься. Из-за этого Рейв решил, что она провела ночь не дома.

— Ну что, где ваш кофе с маковыми пирогами? Я ещё не завтракала.

Эта женщина ему определённо нравилась — больше, чем девять предыдущих. Вот только Рейв никак не мог решить, подходит ли она для его целей.

Они заказали кофе с пирожными, потом по салату, потом горячее в горшочках. Софья ела с аппетитом и почти всё время молчала. Когда в кафе на обед стали стекаться служащие, Рейв расплатился, радостно отмечая, что взгляд Софьи задержался на его толстом кошельке, и галантно подал ей плащ. Они вышли из кафе и медленно пошли вдоль проспекта.

— Кто вы? — вдруг спросила Софья, поворачивая к нему голову.

Вопрос застал его врасплох.

— В каком смысле?

— Искатель приключений в чужом городе? Не похоже, чтобы у вас здесь было много дел.

— Я закончил дела и теперь немного скучаю. Если и вы свободны, я с удовольствием провёл бы время в вашей компании.

— К сожалению, сейчас я не самая весёлая компания.

— Зато красивая.

— Значит, вы всё-таки собирались меня клеить! — усмехнулась она. Рейв молча пожал плечами, не собираясь отрицать очевидное. Софья задумчиво нахмурилась и после паузы спросила: — А во сколько бы вы оценили мою красоту?

— Хм… Совершенно очевидно, что сама красота бесценна. Но за то, чтобы находиться с ней рядом, люди платят большие деньги, — осторожно начал он, следя за реакцией Софьи. — Если вы не против провести со мной весь день, а может, даже несколько дней, то я готов купить вам любой подарок.

— Любой? — она замедлила шаг.

— Любой.

— Например, стоимостью в семнадцать тысяч долларов?

— Что? — Рейв рассмеялся от неожиданности, отмечая, что её лицо начинает быстро краснеть. — То есть… Я согласен.

— Согласны? — изумлённо спросила Софья, останавливаясь посреди тротуара.

— Почему бы и нет? — спросил Рейв. По широкому проспекту в несколько рядов неслись машины, почти заглушая их голоса. — Знаете что, здесь слишком шумно. Давайте вернёмся в парк и всё обсудим.

— Нет, — она схватила его за руку и потащила в старый дворик, — давайте обсудим всё сейчас. Вы заплатите мне семнадцать тысяч долларом за… любование моей красотой?

— За несколько дней любования вашей красотой, — уточнил он.

— И ночей?

— Естественно, — Рейв с интересом наблюдал за тем, как она заламывает ладонь, вздыхает, а затем решительно кивает головой. На внутреннюю борьбу у Софьи ушло не более двадцати секунд.

— Хорошо. Но при одном условии.

— Ещё и условия? Какие?

— Деньги вперёд.

Рейв не выдержал и расхохотался.

— Вы не школьная учительница, а… — он развёл руками, подыскивая нужное слово.

— Барыга? — перебила она. — Мне всё равно, как вы это назовёте. Пусть я буду барыгой или шлюхой… Главное, что потом вы уедете, и я больше вас никогда не увижу. Это ещё одно условие.

«Зато запомнишь навсегда», — подумал Рейв и вежливо сказал:

— Вы ни то и ни другое. Хотя это немного странно… Женщины редко делают мне такие заманчивые предложения.

— Заманчивые? Вы по-прежнему согласны? — её брови поднялись и застыли удивлённо-недоверчивым домиком.

Рейв кивнул.

— И у вас есть такие деньги?

— Ну, со мной моя кредитная карта, и на её балансе точно найдётся семнадцать тысяч, — уверенно сказал он, начиная получать всё больше удовольствия от ситуации. — А почему именно такая сумма?

— Это не имеет значения. Считайте, что я её проспорила. Сейчас мы с вами пойдём в банк, и вы переведёте деньги на мой счёт. А потом можете любоваться мной, сколько захотите.

— И днём, и ночью? — переспросил он.

— Да, но… только до завтра.

— Нет, так не пойдёт, — он покачал головой. — Вы обещали мне несколько дней. Три дня.

— Хорошо, хорошо, — она нетерпеливо закивала, — только завтра мне нужно будет отлучиться на пару часов по делу. Договорились?

— Договорились.

— Вы не шутите?

— Где банк? — спросил он. — Показывайте дорогу.

Софья улыбнулась и решительно взяла его под руку.

Рейв знал, что нарушает принятый порядок: он был всего лишь наблюдателем и не имел права вмешиваться в земные дела без особых причин, особенно мухлевать с финансами, но в последние десять дней он столько раз переступил грань дозволенного, что несчастные семнадцать тысяч затерялись бы в длинном списке его проступков.