Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2934
Если бы Ланга выпила всё до конца, она оказалась бы близка к смерти, и её спасло бы только железное здоровье (а её здоровье было изрядно подорвано двухлетним сидением в подземелье). А так ей просто будет плохо в течение нескольких часов. Только вот… Так нечестно.
Ланга подняла голову. За столом сидели в основном солдаты армии Пакира — те, кто исполнял во дворце должность стражников, — и на девушку подчёркнуто никто не смотрел. Ланга начала думать, пристально вглядываясь в соседей. Вряд ли это кто-то умный, вряд ли он сидит далеко от неё. Вряд ли он хотя бы чем-нибудь сейчас себя обнаружит — отрава здесь обычное дело, как воды испить, виновник даже волноваться за исход дела не будет.
Отравитель выдал себя единственным взглядом, брошенным на чашку Ланги — менее внимательный человек его бы не заметил, но девушка уже научилась воспринимать окружающую обстановку так, словно у неё было не два глаза, а десять. Молча она встала и подошла к каббару, в упор глядя на его поросячью рожу.
Постепенно до неудавшегося отравителя дошло, что здесь что-то не так.
— Тебе чего, малявка? — процедил он, пытаясь спасти положение.
— Кто это сделал? — ледяным тоном спросила девушка, сунув чашку ему под нос (ей упорно хотелось подумать «в рыло»).
— Что ты, детка? Вали отсюда…
Ланга наклонилась, впившись огненно-синими глазами в его крохотные, заплывшие жиром.
— Я тебя спрашиваю. Кто это сделал?
— Да ты чего…
Соседи вскочили и качнулись к девушке, но та повернула голову — и они сочли за лучшее не связываться. Кто её знает, эту девчонку. Настучит на них завтра Пакиру — и привет, тюремная камера для недовольных.
Ланга же изящным — точь-в-точь Пакировым! — жестом вылила свой недопитый чай (вообще-то редкий напиток здесь, в Подземном царстве, но он напоминал ей о доме, и ничего другого она не пила) в вино горе-отравителя и пододвинула ему. Получилось что-то очень подозрительное на вид и наверняка на вкус, но желудки каббаров выдерживали любую гадость вплоть до сырого полугнилого мяса. Всё-таки в их генах явно была изрядная доля свинячьей наследственности и неизвестно, чьей ещё.
— Ты чего… — снова начал солдат. Ланга прервала его улыбкой раз в десять ядовитей порошка, который каббар подсыпал ей пять минут назад.
— Ты всё правильно понял, — сказала девушка. — Приятного аппетита.
И, разумеется, она не ушла.
Солдат нерешительно протянул руку, косясь на пол. Ланга заметила движение его глазок и ангельским голосом предупредила:
— Попробуешь вылить — в следующий раз насыплешь сам себе полную порцию, и за последствия я не отвечаю. А эта доза для тебя вообще не смертельна. Всего лишь помучишься немного, примерно так часа три-четыре. Ну!
Солдат втянул голову в плечи, однако послушно сделал глоток.
Стояла тишина. Все взоры были направлены на Лангу. Ай да девчонка… С характером. И характер этот никому не понравился.
— В-ведьма, — прошипел кто-то за её спиной. Ланга моментально обернулась и слегка отклонилась в сторону. Мимо пролетел нож и вонзился в скамью.
— Завтра перед Пакиром это повторишь? — поинтересовалась она холодно. Однако в сердце родился страх: одна, слабая девушка, не умеющая владеть оружием, против десятка мощных солдат. Они от неё мокрого места не оставят, если решатся напасть.
— А ты нас Пакиром не пугай, принцесса, — послышался ещё чей-то злобный голос. — Мы ему в два раза дольше служим, чем ты на свете живёшь!
— Жаловаться побежишь на нас? Ну, давай…
Круг солдат смыкался за спиной у Ланги, но девушка знала: стоит показать, что она испугалась — и её будут травить если не в буквальном, то в переносном смысле слова всю оставшуюся жизнь. Если эта жизнь у неё ещё будет. Грязные слова внушали отвращение к говорящим, их голоса вызывали неприятную дрожь. Ланга такого себе не позволяла. Она выше их.
Принцесса? Ну что ж, будет вам принцесса. Девушка шагнула прямо на ряд недовольных. Молча, гордо вскинув голову. От неожиданности они расступились, и Ланга свободно вышла из опасного круга.
Уже у порога она обернулась и спокойно сказала:
— Я не буду на вас жаловаться. Но у меня хорошая память. Просто примите к сведению.
Хохот был ей ответом. Ланга беспрепятственно вернулась к себе в комнату. Память у неё была действительно хорошая, и ждать она умела. Мстить, жаловаться сейчас было бы глупо. Намного лучше сделать это спустя сколько-нибудь лет, когда они уже забудут пустяковое — для них — происшествие, а Ланга… уж она-то его будет помнить. Она вообще с некоторых пор ничего не забывала.
Тем более для того, чтобы навлечь гнев Пакира на обидчиков, жаловаться на них было совсем необязательно. Собственно, если бы Ланга пожаловалась напрямую, Пакир бы только презрительно поморщился: твои проблемы, сама решай, я тебе тут заступника слабых и обиженных изображать не намерен.
Ланга подняла голову. За столом сидели в основном солдаты армии Пакира — те, кто исполнял во дворце должность стражников, — и на девушку подчёркнуто никто не смотрел. Ланга начала думать, пристально вглядываясь в соседей. Вряд ли это кто-то умный, вряд ли он сидит далеко от неё. Вряд ли он хотя бы чем-нибудь сейчас себя обнаружит — отрава здесь обычное дело, как воды испить, виновник даже волноваться за исход дела не будет.
Отравитель выдал себя единственным взглядом, брошенным на чашку Ланги — менее внимательный человек его бы не заметил, но девушка уже научилась воспринимать окружающую обстановку так, словно у неё было не два глаза, а десять. Молча она встала и подошла к каббару, в упор глядя на его поросячью рожу.
Постепенно до неудавшегося отравителя дошло, что здесь что-то не так.
— Тебе чего, малявка? — процедил он, пытаясь спасти положение.
— Кто это сделал? — ледяным тоном спросила девушка, сунув чашку ему под нос (ей упорно хотелось подумать «в рыло»).
— Что ты, детка? Вали отсюда…
Ланга наклонилась, впившись огненно-синими глазами в его крохотные, заплывшие жиром.
— Я тебя спрашиваю. Кто это сделал?
— Да ты чего…
Соседи вскочили и качнулись к девушке, но та повернула голову — и они сочли за лучшее не связываться. Кто её знает, эту девчонку. Настучит на них завтра Пакиру — и привет, тюремная камера для недовольных.
Ланга же изящным — точь-в-точь Пакировым! — жестом вылила свой недопитый чай (вообще-то редкий напиток здесь, в Подземном царстве, но он напоминал ей о доме, и ничего другого она не пила) в вино горе-отравителя и пододвинула ему. Получилось что-то очень подозрительное на вид и наверняка на вкус, но желудки каббаров выдерживали любую гадость вплоть до сырого полугнилого мяса. Всё-таки в их генах явно была изрядная доля свинячьей наследственности и неизвестно, чьей ещё.
— Ты чего… — снова начал солдат. Ланга прервала его улыбкой раз в десять ядовитей порошка, который каббар подсыпал ей пять минут назад.
— Ты всё правильно понял, — сказала девушка. — Приятного аппетита.
И, разумеется, она не ушла.
Солдат нерешительно протянул руку, косясь на пол. Ланга заметила движение его глазок и ангельским голосом предупредила:
— Попробуешь вылить — в следующий раз насыплешь сам себе полную порцию, и за последствия я не отвечаю. А эта доза для тебя вообще не смертельна. Всего лишь помучишься немного, примерно так часа три-четыре. Ну!
Солдат втянул голову в плечи, однако послушно сделал глоток.
Стояла тишина. Все взоры были направлены на Лангу. Ай да девчонка… С характером. И характер этот никому не понравился.
— В-ведьма, — прошипел кто-то за её спиной. Ланга моментально обернулась и слегка отклонилась в сторону. Мимо пролетел нож и вонзился в скамью.
— Завтра перед Пакиром это повторишь? — поинтересовалась она холодно. Однако в сердце родился страх: одна, слабая девушка, не умеющая владеть оружием, против десятка мощных солдат. Они от неё мокрого места не оставят, если решатся напасть.
— А ты нас Пакиром не пугай, принцесса, — послышался ещё чей-то злобный голос. — Мы ему в два раза дольше служим, чем ты на свете живёшь!
— Жаловаться побежишь на нас? Ну, давай…
Круг солдат смыкался за спиной у Ланги, но девушка знала: стоит показать, что она испугалась — и её будут травить если не в буквальном, то в переносном смысле слова всю оставшуюся жизнь. Если эта жизнь у неё ещё будет. Грязные слова внушали отвращение к говорящим, их голоса вызывали неприятную дрожь. Ланга такого себе не позволяла. Она выше их.
Принцесса? Ну что ж, будет вам принцесса. Девушка шагнула прямо на ряд недовольных. Молча, гордо вскинув голову. От неожиданности они расступились, и Ланга свободно вышла из опасного круга.
Уже у порога она обернулась и спокойно сказала:
— Я не буду на вас жаловаться. Но у меня хорошая память. Просто примите к сведению.
Хохот был ей ответом. Ланга беспрепятственно вернулась к себе в комнату. Память у неё была действительно хорошая, и ждать она умела. Мстить, жаловаться сейчас было бы глупо. Намного лучше сделать это спустя сколько-нибудь лет, когда они уже забудут пустяковое — для них — происшествие, а Ланга… уж она-то его будет помнить. Она вообще с некоторых пор ничего не забывала.
Тем более для того, чтобы навлечь гнев Пакира на обидчиков, жаловаться на них было совсем необязательно. Собственно, если бы Ланга пожаловалась напрямую, Пакир бы только презрительно поморщился: твои проблемы, сама решай, я тебе тут заступника слабых и обиженных изображать не намерен.
Страница 12 из 43
