Принцесса Подземного царства

Тут надо было действовать по-другому.

И ждать годы не пришлось. На следующий же день Ланга пересказала — очень удачно к слову пришлось — эту историю Властелину, но так, что в нём не прозвучало и намёка на жалобу. Своеобразная повесть о собственных достижениях. Всё-таки Ланга была девушкой, и хитрости ей было не занимать. Она сделала лёгкий акцент на том, что солдаты произнесли фразу «А ты нас Пакиром не пугай». «Никакого уважения», — добавила от себя Ланга. Результат не замедлил сказаться. Пакир ненавязчиво поинтересовался, кто именно это был. Больше Ланга этих солдат не видела.

Но оставалась ещё одна мысль, которая её очень волновала. Она помнила блеск стали в руках у солдат, помнила и их враждебные взгляды. Они легко могли напасть на неё, и неважно, что она девушка — от здешних воинов благородства не дождёшься. Раз уж она живёт здесь и среди них, то ей придётся жить по их законам, а законы тут звериные — либо ты бьёшь, либо тебя бьют. Ланга несколько дней обдумывала свою идею и наконец решилась.

К Властелину она пришла, закончив все свои дневные дела. Пакир сидел на троне, как обычно, неподвижно смотря в никуда. Лангу он заметил, только когда она подошла ближе и коротко поклонилась.

— Мой Властелин…

Он очнулся.

— А, это ты. — И недобро нахмурился. — Не помню, чтобы я позволял тебе приходить ко мне без разрешения.

Ланга чуть сжалась, но постаралась, чтобы это не было заметно.

— Повелитель, у меня к вам есть одна просьба, — твёрдо произнесла она, стараясь не выдать своего напряжения.

— Просьба? — повторил Пакир угрожающе.

— Да. Позвольте мне учиться воинскому искусству.

Пакир молчал, всё так же мрачно и задумчиво глядя на девушку.

— Вряд ли ты справишься, — наконец изрёк он. — И что у тебя за фантазии — вечно ты хочешь того, на что совершенно не способна.

Ланга упрямо сдвинула брови.

— Я справлюсь. Мне ведь это необходимо.

— Во-от как… — с иронией протянул Пакир. — Кто тебе такое сказал?

— Я сама вижу. Если на меня нападут, я не сумею защититься.

— Это совершенно не женское занятие — сражаться на мечах, — поморщился Властелин.

Ланга только неопределённо пожала плечами, не зная, что ответить на эту фразу. Как-то Пакир упустил из виду, что каббарам сей факт неизвестен. А она должна суметь постоять за себя, и раз уж магии учиться запрещено, то хотя бы что-нибудь…

Видимо, Властелин тоже об этом вспомнил, потому что произнёс:

— Значит, вместо магии будешь учиться фехтованию. Что ж, эта идея получше… Воин-девушка. Забавно, — и он коротко засмеялся. — Хорошего бойца из тебя, правда, не выйдет, и не надейся. Но основы преподать ещё не поздно. И я надеюсь, что ты не будешь потом хныкать и жаловаться, что устала — обучение будет очень трудным, долгим и отнимать у тебя по несколько часов каждый день.

Ланга кивнула. Это она и сама понимала.

Глава 6. Воин

Ланга знала, что у Пакира есть воины-люди. Их мало, но они есть: в основном это выходцы из подземных рудокопов (как и рабы), но не все. Откуда взялись остальные — она не знала и не спрашивала, возможно, это были какие-нибудь предатели из верхнего мира, или же давние не умершие мученики Пещеры, которых Пакир не убил, но и не дал свободу, заменив её вечным поклонением и службой себе. И девушка была рада, что её определили в «ученики» именно к человеку, а не к мощному каббару, который сокрушит её, тоненькую и хрупкую, одним мизинцем и не сразу заметит, что наделал.

В том, что она теперь училась владеть оружием, были свои преимущества. Она так уставала на занятиях, что буквально падала с ног, придя к себе в комнату, и только безумец мог после этого требовать от неё выполнять ещё какую-нибудь физическую работу. Таким образом, её положение во дворце неофициально повысилось: она вообще перестала считаться служанкой. Фаворитка Пакира, как ядовито шептались за её спиной все, кому не лень, начиная от рабов и кончая офицерами армии каббаров. Собственно, для неё это было не ново, она и так давно была на особом положении со всеми вытекающими последствиями. Но теперь разница стала настолько сильной, что о Ланге не слышали, пожалуй, только рыбы в море. Гадостей о ней говорили много — но, естественно, не в лицо. Были и попытки оклеветать её перед Пакиром. Властелин в обычное время не сильно-то разбирался, правду ли ему говорят, и казнил и правых и виноватых, — но Ланга неожиданно стала исключением. Почему? Она и сама задавалась этим вопросом. И теперь ей приходилось быть предельно осторожной. У девушки было почти физическое ощущение, что она ходит по лезвию бритвы: стоит чуть наклониться в сторону, даже не шагнуть — и она сорвётся в бездонную пропасть.

— Хочешь взглянуть?

Ланга обернулась. Секунду назад трон был пуст — но к внезапным появлениям Властелина она уже привыкла.