Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2937
ну скажем так, сильно поколебать душевное равновесие, и тебе же будет хуже. Неуютней.
Ланга пожала плечами. Её душевное равновесие уже и так хуже некуда, а уют — это вообще понятие из детства. Как и многое другое…
Второй раз она увидела Корину буквально через три-четыре дня. Пакир вновь позвал Лангу к своему зеркалу.
— Знакомые личности? — небрежно спросил он.
Ланга без слов уставилась в волшебное стекло.
Да уж, личности были более чем знакомые. Та самая Корина, в своём истинном облике, разумеется, — а рядом с ней… Железный Дровосек! Ланга видела его впервые в жизни, но спутать его с кем-либо другим было просто невозможно. Его еще только не хватало! И отношения между ним и Кориной были явно доброжелательные…
Два человека, которых Ланга ненавидела больше всего на свете — обоих за то, что они обманули её маму, и неважно, нарочно или нечаянно, неважно, зачем и почему, и неважно, поняла ли это сама Веса, и неважно, когда это случилось, — но они обманули маму, каждый по-своему.
В зеркале шёл неслышный весёлый разговор, Корина смеялась, что-то рассказывала. Дровосек кивал головой. Внезапно Ланга догадалась: Корина и ему представилась дочерью Весы. Отвратительная, наглая девица! А он поверил, тем более что Корина была похожа на Весу даже больше, чем Ланга — такие же чёрные локоны до талии, такой же румянец на щеках, такая же весёлая улыбка, как у невесты Дровосека в юности. Пожалуй, если бы там сейчас оказалась сама Ланга и стала предъявлять претензии — ей бы никто не поверил. Бледная, с пепельно-серебристыми волосами, с колючим взглядом огромных синих глаз, она была полной противоположностью и Весе в её прошлом, и Корине.
Эти два человека — Корина и Дровосек — отняли у Ланги самое дорогое.
Веса теперь не знает, что дочери плохо. Она любит другую Лангу — ту лицемерную обманщицу, которая отправилась в Фиолетовую страну с подложным письмом от её имени. Дровосек же ещё раньше был кругом виноват, а теперь, наслушавшись беззастенчивого вранья Корины, вообще стал врагом номер один. Просто потому, что поверил ей.
Ланга старалась забыть об этом, отвлечься, но образы Корины и Дровосека вставали перед глазами как живые. На уроках фехтования она работала отчаянно, с ненавистью представляя, как бы она, если бы Дровосек или Корина стояли перед ней, достала бы их оружием. Особенно если бы Дровосек был живым человеком, из плоти и крови. Но ненависть ей на уроках не помогала — только вредила, — а оружие ей вообще дали не скоро и с большой неохотой.
Лангу сразу же признали безнадёжной.
Она была слишком слабой. Ну, в конце концов, она была девушкой. То, что нормальный начинающий воин, взрослый и сильный, проделывал играючи, требовало от неё тяжких трудов, после которых оставалось только упасть и заснуть. Первые два месяца шли только разминки, общие тренировки, и хорошо, что кроме неё, учеников не было: Ланге казалось, что она сгорела бы со стыда за свои неудачи. Но упрямо тренировалась. К тому же сказывался поздний возраст: девушке было уже почти девятнадцать, сказался и образ жизни — подорванное здоровье, отсутствие солнца, воздуха, неправильное питание. Какая уж там гибкость и меткость, у Ланги даже руки дрожали, когда она пыталась кинуть что-то в нужном направлении (лук и стрелы были ещё впереди). Поздновато она вздумала стать воином, настоящие воины с раннего детства держат в руках оружие. На то, что у них ушёл бы месяц, Ланге требовался год. Хотя лучше поздно, чем никогда…
Наконец, после нескольких месяцев тренировок, ей дали в руки меч.
— Поднимаешь. Вот так. Теперь бей. О нет, только не размахивайся так сильно!
Ланга прокрутилась вокруг своей оси вслед за мечом и выронила его. А потом у неё возникло стойкое ощущение, что она горит заживо. От досады.
Ну уж нет. Она обязана научиться. В конце концов, она такой же человек, как и остальные. И что с того, что девушка? В истории — даже в истории Волшебной страны — не раз бывали случаи, когда и девушки брали в руки оружие и становились в ряды воинов плечом к плечу со своими братьями и друзьями. Чем она хуже? Мало ли что может случиться, в конце концов. Да и просто так не повредит.
Она встала и, насупившись, решительно подняла меч.
— Ещё раз? — утвердительно спросила она.
После первого же учебного «поединка» у Ланги три дня отказывалась работать правая рука — меч оказался намного тяжелее, чем это выглядело со стороны. В один прекрасный момент девушке пришла в голову светлая мысль — а почему бы не научиться работать левой тоже? Разумеется, поначалу из этого не вышло много толку, но во дворце Пакира Ланга уже приобрела просто потрясающий опыт терпения и настойчивости. Через месяц она уже могла размахивать мечом («биться» здесь пока не подходило) не только правой рукой, но и левой почти с тем же успехом.
Ланга пожала плечами. Её душевное равновесие уже и так хуже некуда, а уют — это вообще понятие из детства. Как и многое другое…
Второй раз она увидела Корину буквально через три-четыре дня. Пакир вновь позвал Лангу к своему зеркалу.
— Знакомые личности? — небрежно спросил он.
Ланга без слов уставилась в волшебное стекло.
Да уж, личности были более чем знакомые. Та самая Корина, в своём истинном облике, разумеется, — а рядом с ней… Железный Дровосек! Ланга видела его впервые в жизни, но спутать его с кем-либо другим было просто невозможно. Его еще только не хватало! И отношения между ним и Кориной были явно доброжелательные…
Два человека, которых Ланга ненавидела больше всего на свете — обоих за то, что они обманули её маму, и неважно, нарочно или нечаянно, неважно, зачем и почему, и неважно, поняла ли это сама Веса, и неважно, когда это случилось, — но они обманули маму, каждый по-своему.
В зеркале шёл неслышный весёлый разговор, Корина смеялась, что-то рассказывала. Дровосек кивал головой. Внезапно Ланга догадалась: Корина и ему представилась дочерью Весы. Отвратительная, наглая девица! А он поверил, тем более что Корина была похожа на Весу даже больше, чем Ланга — такие же чёрные локоны до талии, такой же румянец на щеках, такая же весёлая улыбка, как у невесты Дровосека в юности. Пожалуй, если бы там сейчас оказалась сама Ланга и стала предъявлять претензии — ей бы никто не поверил. Бледная, с пепельно-серебристыми волосами, с колючим взглядом огромных синих глаз, она была полной противоположностью и Весе в её прошлом, и Корине.
Эти два человека — Корина и Дровосек — отняли у Ланги самое дорогое.
Веса теперь не знает, что дочери плохо. Она любит другую Лангу — ту лицемерную обманщицу, которая отправилась в Фиолетовую страну с подложным письмом от её имени. Дровосек же ещё раньше был кругом виноват, а теперь, наслушавшись беззастенчивого вранья Корины, вообще стал врагом номер один. Просто потому, что поверил ей.
Ланга старалась забыть об этом, отвлечься, но образы Корины и Дровосека вставали перед глазами как живые. На уроках фехтования она работала отчаянно, с ненавистью представляя, как бы она, если бы Дровосек или Корина стояли перед ней, достала бы их оружием. Особенно если бы Дровосек был живым человеком, из плоти и крови. Но ненависть ей на уроках не помогала — только вредила, — а оружие ей вообще дали не скоро и с большой неохотой.
Лангу сразу же признали безнадёжной.
Она была слишком слабой. Ну, в конце концов, она была девушкой. То, что нормальный начинающий воин, взрослый и сильный, проделывал играючи, требовало от неё тяжких трудов, после которых оставалось только упасть и заснуть. Первые два месяца шли только разминки, общие тренировки, и хорошо, что кроме неё, учеников не было: Ланге казалось, что она сгорела бы со стыда за свои неудачи. Но упрямо тренировалась. К тому же сказывался поздний возраст: девушке было уже почти девятнадцать, сказался и образ жизни — подорванное здоровье, отсутствие солнца, воздуха, неправильное питание. Какая уж там гибкость и меткость, у Ланги даже руки дрожали, когда она пыталась кинуть что-то в нужном направлении (лук и стрелы были ещё впереди). Поздновато она вздумала стать воином, настоящие воины с раннего детства держат в руках оружие. На то, что у них ушёл бы месяц, Ланге требовался год. Хотя лучше поздно, чем никогда…
Наконец, после нескольких месяцев тренировок, ей дали в руки меч.
— Поднимаешь. Вот так. Теперь бей. О нет, только не размахивайся так сильно!
Ланга прокрутилась вокруг своей оси вслед за мечом и выронила его. А потом у неё возникло стойкое ощущение, что она горит заживо. От досады.
Ну уж нет. Она обязана научиться. В конце концов, она такой же человек, как и остальные. И что с того, что девушка? В истории — даже в истории Волшебной страны — не раз бывали случаи, когда и девушки брали в руки оружие и становились в ряды воинов плечом к плечу со своими братьями и друзьями. Чем она хуже? Мало ли что может случиться, в конце концов. Да и просто так не повредит.
Она встала и, насупившись, решительно подняла меч.
— Ещё раз? — утвердительно спросила она.
После первого же учебного «поединка» у Ланги три дня отказывалась работать правая рука — меч оказался намного тяжелее, чем это выглядело со стороны. В один прекрасный момент девушке пришла в голову светлая мысль — а почему бы не научиться работать левой тоже? Разумеется, поначалу из этого не вышло много толку, но во дворце Пакира Ланга уже приобрела просто потрясающий опыт терпения и настойчивости. Через месяц она уже могла размахивать мечом («биться» здесь пока не подходило) не только правой рукой, но и левой почти с тем же успехом.
Страница 15 из 43
