Принцесса Подземного царства

Ну что ж, дерущаяся книга — так дерущаяся книга. В любом случае надо попробовать ещё раз. На этот раз Ланга произносила заклинание совсем уверенно, и пальцы с первого раза сложились вполне удобно. На всякий случай другую руку девушка подняла ко лбу. Хорошо, если там не останется синяка: Пакир может не узнать, что она пыталась заниматься магией, но если он спросит, откуда синяк, она не сможет соврать. Ложь он почувствует с первого взгляда.

— Ревиа эйм андэв!

Книга взлетела. Но не стала нападать на Лангу, а всего лишь замерла в воздухе на уровне чуть выше её головы.

Так вот оно что! Не «дерущаяся книга», а всего лишь «летающая книга». Самое лёгкое заклинание (Ланга ещё не знала, что обычно именно с него начинается обучение всех волшебников). Просто в прошлый раз девушка слишком низко наклонилась. Очень хорошо! Замечательно. Ланга осторожно подняла руку и потянула книгу к себе. Та послушно опустилась на место.

— Вот, — сказала новоявленная чародейка самой себе. — Магия должна подчинять вещи человеку.

Её разбирал радостный смех. Она может колдовать! Она выучит все заклинания в этой книге и найдёт ещё какую-нибудь. Она станет волшебницей, сильной волшебницей! И тогда она поставит на место эту лгунью Корину, поможет маме и… сделает что-нибудь с этой железной дубиной Дровосеком, который забыл, что у её мамы, в отличие от него, сердце есть. Правда, Ланга ещё не решила, как именно она расправится с обидчиком.

Глава 8. Фаворитка

О том, что Корина захватила Изумрудный город и выгнала оттуда соломенного человечка по прозвищу Страшила, Ланга узнала всё оттуда же, из зеркала Пакира.

— Перспективная колдунья, — с одобрением отзывался о ней Пакир. Ланга молчала. Страшилу ей было немного жаль. Хотя он и был другом Железного Дровосека, но, по крайней мере, о своих мозгах помнил всегда. Правда, отстоять своё право на трон они ему почему-то не помогли.

Ланга видела Корину за магическими книгами. Выражение лица черноволосой красавицы было далеко не добрым. Временами по нему скользила ухмылка, которую Ланга назвала бы мстительной.

— Что она хочет? — как-то спросила она у Властелина.

— Свести счеты.

— С кем?

— С некоей Феей Убивающего домика, Элли. Знаешь о такой?

Бессмысленный вопрос. Та самая Элли. Фея Элли, Фея Убивающего домика, была чуть ли не национальным героем Жевунов — ведь её домик уничтожил Гингему. Вот только для Ланги толку с того было мало. Гингема погибла, но мама ещё пятнадцать лет чуть ли не в рабстве ходила у своей вредной тётки, а потом вышла замуж поневоле, — её непутёвый бессердечный жених ушёл вслед за той самой Элли в Изумрудный город и остался в Фиолетовой стране. Хотя в этом Ланга Элли уже не могла винить…

— Зачем же она хочет ей отомстить?

— За Гингему. Я не говорил тебе, что Корина — её приёмная дочь и ученица?

— Ах вот оно что… — Ланга сузила глаза.

Ещё лучше! Корина — ученица той, которая виновна во всех маминых бедах. Ну что ж, дополнительный повод её ненавидеть. Хорошо, что Элли убила Гингему своим домиком. Хорошо бы у этой Корины ничего не получилось… Интересно, сможет ли Ланга ей помешать? Фея Элли сейчас живёт в Большом мире, а Лангу пока что ещё вообще нельзя назвать волшебницей — против Корины она в магии ничто, но ей очень хотелось хотя бы как-нибудь навредить Корине. Хотя бы просто быть против неё.

— И что она хочет сделать Элли? — задала Ланга следующий вопрос.

— Убить её родителей, насколько я понимаю, — равнодушно отозвался Властелин, откидываясь на спинку трона. — Впрочем, на мой взгляд, поздновато спохватилась. Родители феи Элли уже так стары, умрут они годом раньше или годом позже — какая разница… Но, — он снова перешёл на одобрительный тон, — для Корины это дело принципа. Она сказала, что отомстит Элли — и она ей мстит, даже если месть бессмысленна. Учись, Ланга. Никогда не вредно учиться на чужих ошибках — даже у тех, кого ты ненавидишь.

Ланга пожала плечами. Чему же тут учиться? Бессмысленной трате сил?

Запястья больно сдавило невидимыми обручами.

— Учиться целеустремлённости, — свистяще объяснил Пакир, нависая над девушкой. — Учиться держать обещания, данные самой себе. Заметь, я не говорю — держать своё слово! Это разные вещи. Ты не обязана исполнять всё, что наболтала другим — к тому же всегда можно пообещать так, что останется лазейка. Но если ты дала слово самой себе, твёрдо решила, допустим, овладеть оружием — ты должна научиться этому во что бы то ни стало. И не позволять себе размазаться по стенке после первой же неудачи! И если у тебя есть враг — нельзя придумывать тысячи причин, по которым тебе лень его уничтожить. И не размениваться на глупости вроде птичек, мышек и прочих зверушек, которые якобы нуждаются в твоей помощи. У Корины есть цель, и она ей следует. У тебя же цель размыта настолько, что ты сама не знаешь, чего хочешь.