Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2950
Если же девушка позволяла себе чуть замешкаться — её как будто кнутом подстёгивали: по спине шла резкая боль. Она надеялась, что хотя бы маму не трогают — видимо, это так и было, потому что если б тронули — то это бы произошло на её глазах: что толку применять наказание, если провинившийся о нём не знает.
Возможно, более слабая девушка давно бы уже изошла слезами и потеряла всякий интерес к жизни, но здесь был иной случай. Ланга не плакала, она срывала злость. На ком и на чём угодно. Уроки фехтования представляли собой отличную возможность для этого.
Естественно, Ланга училась работать не только мечом. Неизвестно, придётся ли ей когда-нибудь участвовать в реальном бою, но если это вдруг произойдёт — в условиях Волшебной страны неизвестно, с кем она может там столкнуться: может, с малышами гномами — не теми мощными горными искателями драгоценностей, а с другими, — а может, с драконами, шкуру которых никакой меч не пробьёт. Разумеется, и оружие было разным, от небольших метательных ножей до мощных боевых топоров, которые Ланга и поднять-то смогла только через три года после того, как ей впервые об этом сказали. Хотя она по-прежнему оставалась худенькой и хрупкой, но это было обманчивое впечатление.
Однажды за её уроком случайно понаблюдал сам Властелин. Ланга же, как нарочно, была уставшая и работала плохо, постоянно ошибаясь и, соответственно, получая за это по полной программе. Но Пакиру оказалось мало того, что его помощнице наставили синяков, и позже Ланге был устроен настоящий разнос, каждый её промах был раздут до неимоверных размеров, а любое движение раскритиковано со всех сторон. В общем, девушке ясно дали понять, что она бездарность, что Властелин, похоже, зря держит такую бестолковую помощницу, что, по всей видимости, должность служанки ей больше нравилась, там она хотя бы меньше своевольничала. Ну и долго ей будут об этом напоминать? Ланга с трудом заставила себя выслушать всё, что ей наговорили, а у себя в комнате нечаянно разбила кувшин с водой, взмахнув руками в порыве праведного негодования. Правда, это не остудило её пыл.
Радовало Лангу то, что Корина, её давняя противница (хотя и не подозревавшая о её существовании), оружием не владела совершенно. Да, она могла испускать молнии из ладоней, ставить невидимые щиты, поднимать в воздух тучи камней и одним движением руки вызывать огненный хлыст. Но Ланга, скептически понаблюдав за ней в зеркале (Пакир часто предоставлял такую возможность — так сказать, добровольно-принудительный показ), пришла к выводу, что «для того, чтоб языком болтать, много ума не надо». Да, упорство Корины заслуживает уважения, но разве Ланга менее упорно добивалась своего? К тому же сейчас для Корины просто райская жизнь настала: она сидит на троне в Изумрудном городе и мается бездельем, время от времени закатывая народу праздники и упиваясь мстительными планами по отношению к фее Элли. А Ланга потом и кровью зарабатывает право на жизнь и относительную свободу — и так, по всей видимости, будет всегда.
Без магии было очень тоскливо. Сорваться же и ослушаться Властелина Ланга не смела, хотя её так и подмывало снова открыть магическую книгу и попробовать очередное заклинание. Книгу Пакир почему-то не убрал. Более того, девушке иногда — как будто нарочно её искушали! — стали попадаться другие книги, в текстах которых она узнавала заклинания. Ланге было непонятно, где же они раньше были. Как будто спрятались… И что самое обидное — они были намного понятнее, чем первая. Там всё объяснялось — но пробовать было нельзя. Категорически. Никогда.
Видимо, Ланге просто требовалось привыкнуть к новому «режиму» своей жизни. Когда ей надоело трепать себе нервы постоянными срывами, и она поняла, что лучший способ борьбы с такой жизнью — это ледяное спокойствие, дела пошли намного лучше. Сколько ни стучи кулаком по камню, тому от этого ни холодно ни жарко, а вот кулаку рано или поздно станет невесело.
Поэтому, когда Ланга три раза подряд выбила оружие из рук Рестео, он предложил немного разнообразить занятие.
Теперь учитель только наблюдал за уроками со стороны. У каждого опытного воина своя манера боя, а в армии Пакира таких воинов хватало. Теперь каждый урок Ланга сражалась с кем-то новым, чтобы не привыкать к одному и тому же человеку и его приёмам. И разным оружием. После нескольких таких уроков девушка с некоторым удивлением отметила, что её уровень вполне неплох — не напрасно же она столько лет потратила, — и Пакир зря её ругал. А может, не зря, просто у него было плохое настроение, а её надо периодически ругать, чтоб не расслаблялась…
Иное мнение сложилось у девушки после того, как ей в пару впервые поставили каббара. Это был неопытный солдат, но он заставил Лангу изрядно попрыгать, прежде чем она смогла его достать. Каббар был грузен и неповоротлив, и оружием (внушительной секирой) размахивал хотя и тупо, но с такой мощью, что Ланге было как-то не по себе, когда лезвие пролетало над её головой, едва она успевала наклониться.
Возможно, более слабая девушка давно бы уже изошла слезами и потеряла всякий интерес к жизни, но здесь был иной случай. Ланга не плакала, она срывала злость. На ком и на чём угодно. Уроки фехтования представляли собой отличную возможность для этого.
Естественно, Ланга училась работать не только мечом. Неизвестно, придётся ли ей когда-нибудь участвовать в реальном бою, но если это вдруг произойдёт — в условиях Волшебной страны неизвестно, с кем она может там столкнуться: может, с малышами гномами — не теми мощными горными искателями драгоценностей, а с другими, — а может, с драконами, шкуру которых никакой меч не пробьёт. Разумеется, и оружие было разным, от небольших метательных ножей до мощных боевых топоров, которые Ланга и поднять-то смогла только через три года после того, как ей впервые об этом сказали. Хотя она по-прежнему оставалась худенькой и хрупкой, но это было обманчивое впечатление.
Однажды за её уроком случайно понаблюдал сам Властелин. Ланга же, как нарочно, была уставшая и работала плохо, постоянно ошибаясь и, соответственно, получая за это по полной программе. Но Пакиру оказалось мало того, что его помощнице наставили синяков, и позже Ланге был устроен настоящий разнос, каждый её промах был раздут до неимоверных размеров, а любое движение раскритиковано со всех сторон. В общем, девушке ясно дали понять, что она бездарность, что Властелин, похоже, зря держит такую бестолковую помощницу, что, по всей видимости, должность служанки ей больше нравилась, там она хотя бы меньше своевольничала. Ну и долго ей будут об этом напоминать? Ланга с трудом заставила себя выслушать всё, что ей наговорили, а у себя в комнате нечаянно разбила кувшин с водой, взмахнув руками в порыве праведного негодования. Правда, это не остудило её пыл.
Радовало Лангу то, что Корина, её давняя противница (хотя и не подозревавшая о её существовании), оружием не владела совершенно. Да, она могла испускать молнии из ладоней, ставить невидимые щиты, поднимать в воздух тучи камней и одним движением руки вызывать огненный хлыст. Но Ланга, скептически понаблюдав за ней в зеркале (Пакир часто предоставлял такую возможность — так сказать, добровольно-принудительный показ), пришла к выводу, что «для того, чтоб языком болтать, много ума не надо». Да, упорство Корины заслуживает уважения, но разве Ланга менее упорно добивалась своего? К тому же сейчас для Корины просто райская жизнь настала: она сидит на троне в Изумрудном городе и мается бездельем, время от времени закатывая народу праздники и упиваясь мстительными планами по отношению к фее Элли. А Ланга потом и кровью зарабатывает право на жизнь и относительную свободу — и так, по всей видимости, будет всегда.
Без магии было очень тоскливо. Сорваться же и ослушаться Властелина Ланга не смела, хотя её так и подмывало снова открыть магическую книгу и попробовать очередное заклинание. Книгу Пакир почему-то не убрал. Более того, девушке иногда — как будто нарочно её искушали! — стали попадаться другие книги, в текстах которых она узнавала заклинания. Ланге было непонятно, где же они раньше были. Как будто спрятались… И что самое обидное — они были намного понятнее, чем первая. Там всё объяснялось — но пробовать было нельзя. Категорически. Никогда.
Видимо, Ланге просто требовалось привыкнуть к новому «режиму» своей жизни. Когда ей надоело трепать себе нервы постоянными срывами, и она поняла, что лучший способ борьбы с такой жизнью — это ледяное спокойствие, дела пошли намного лучше. Сколько ни стучи кулаком по камню, тому от этого ни холодно ни жарко, а вот кулаку рано или поздно станет невесело.
Поэтому, когда Ланга три раза подряд выбила оружие из рук Рестео, он предложил немного разнообразить занятие.
Теперь учитель только наблюдал за уроками со стороны. У каждого опытного воина своя манера боя, а в армии Пакира таких воинов хватало. Теперь каждый урок Ланга сражалась с кем-то новым, чтобы не привыкать к одному и тому же человеку и его приёмам. И разным оружием. После нескольких таких уроков девушка с некоторым удивлением отметила, что её уровень вполне неплох — не напрасно же она столько лет потратила, — и Пакир зря её ругал. А может, не зря, просто у него было плохое настроение, а её надо периодически ругать, чтоб не расслаблялась…
Иное мнение сложилось у девушки после того, как ей в пару впервые поставили каббара. Это был неопытный солдат, но он заставил Лангу изрядно попрыгать, прежде чем она смогла его достать. Каббар был грузен и неповоротлив, и оружием (внушительной секирой) размахивал хотя и тупо, но с такой мощью, что Ланге было как-то не по себе, когда лезвие пролетало над её головой, едва она успевала наклониться.
Страница 28 из 43
