Принцесса Подземного царства

Когда она впервые перестала закрывать глаза при казнях, когда впервые сама одобрила карательный приговор, когда впервые захотела наказать сама… Сегодня она впервые убила живое существо. На тренировочных поединках ей приходилось сражаться с монстрами, но убивать их — никогда, сражения всегда шли не до смерти, Рестео останавливал поединки, смотря на количество и серьёзность ран. Да и убивать Ланга не могла… Тогда ещё не могла. Был внутри какой-то страх перед смертью, даже чужой.

А сейчас её не было страшно. Только осталось в душе какое-то недоверие к себе.

Из зеркала в полный рост на неё глядела девушка с волосами цвета льда в сумерках и каменным выражением лица. Колючие синие глаза больше не напоминали цветы, с которыми когда-то их сравнивала мама. Они были скорее драгоценными камнями. Не живыми, не добрыми. Взгляд, с которым не хочется встречаться.

Что-то Ланга сжимала в руке. С тех пор, как направила своего послушного «коня» вниз, к земле, она так и не выпустила это из негнущихся пальцев. Выйдя из комнаты и пройдя по коридору, девушка опять наткнулась на нахала, который стоял возле дверей тронного зала не по уставу и не обращал на Лангу никакого внимания.

Ланга не стала тратить время на слова. Их можно сказать и потом, а пока она может объяснить всё так, как лентяю будет понятней.

Молча подошла и легонько хлестнула его по плечу. И лишь потом сказала:

— Запомни, что передо мной тоже следует стоять нормально.

Стражник перепуганно вытянулся в струнку. То, что у девушки было в руке, оказалось плёткой.

Как просто оказалось заставить окружающих повиноваться.

Глава 14. Эгоистка

Роль командира пограничного отряда оказалась короткой и благополучно — по слову Пакира — завершилась.

Одновременно с этим Ланга ощутила, что выросла из мелких дворцовых разборок в стиле «не уступил дорогу», «улыбнулся вслед» и так далее. Всё это теперь её не трогало. Да и само по себе приняло значительно меньшие масштабы: одно дело — насмехаться над бессильной девушкой, пусть даже способной чувствительно съездить по лицу, — и совсем другое — над этакой ледяной глыбой, которая к тому же завела привычку, не сильно-то разбираясь, кто прав, кто виноват, хлестать плёткой направо и налево. Пакир посмеивался над этим проявлением гнева своей помощницы, но, увидев, что и перед ней стали ходить«на задних лапках и поджав хвостик», даже пару раз одобрительно кивнул. Ланга осмелела, стала вести себя увереннее — и через какое-то время поняла, что перестаралась, получив изрядный выговор за то, что ей, вообще-то, никто не давал права распоряжаться и наказывать по своему усмотрению.

Лангу пугало, что в последнее время Пакир больше не пытался устрашить её возможным наказанием матери. Вообще о ней не говорил. Вдруг она уже умерла, а Ланга и не знает? Хотя, впрочем, если бы Веса умерла, Пакир сразу сказал бы об этом, ведь для Ланги нет худшего наказания, чем знать: все старания были напрасными — Веса так и не узнала, что её дочь вовсе не счастлива и свободна в Фиолетовой стране, и так и не встретилась перед смертью ни с Лангой, ни со своим незадачливым женихом. И так и не обрела свободу сама, живёт до сих пор одна в том жутком лесу… А, может, наоборот? Вдруг Пакир не говорит ей, Ланге, ничего, потому что так легче добиваться послушания?

Однажды Пакир объявил:

— Я улетаю на два дня. А ты остаёшься здесь вместо меня.

— Что? — сорвалось у Ланги до того, как она осознала смысл слов. Она остаётся вместо Пакира? Хотя… он же предупреждал о такой возможности.

— Не притворяйся глухой! Ты всё слышала. Останешься здесь. Наделить тебя широкими полномочиями не могу, сама понимаешь. Но если что-то окажется не в порядке, весь спрос будет с тебя, и виноватой будешь только ты. Во всём. Поняла?

— Да, повелитель, — потрясённо проговорила Ланга. Ответственность слишком большая… Но и позволено будет многое. Она остаётся не просто помощницей Пакира, но его заместительницей!

«Чему я радуюсь, — мрачно подумала девушка. — Видела бы мама».

— Разумеется, у тебя могут возникнуть определённые проблемы, — продолжал Пакир, похоже, не слыша, что она подумала. — Поэтому…

Он с силой дёрнул девушку за руку и приложил ладонь к её лбу.

Ланга охнула; у неё подкосились колени. Как будто ей на шею повесили тяжеленный камень, а заодно и сеть. Камень тянул её к земле, а сеть связывала, спутывала по рукам и ногам. И всё же было в этом что-то новое. Какое-то странное ощущение, как будто она теперь… может что-то такое, что не получалось раньше. Оно было сходно с тем, что девушка испытывала, используя заклинания. Только… как будто темнее.

— Как ты понимаешь, это ненадолго, только до моего возвращения, — услышала она голос Властелина. — А потом посмотрим.

Ланга изумлённо подняла голову.

— Это магия?

— Да, это магия, — с какой-то ядовитой улыбочкой кивнул Пакир.