Фандом: Ориджиналы. … Он бы даже не узнал о моем приходе, продолжал бы себе тихонько существовать, пока бы не сдох от передоза или какой-нибудь заразы. Я не смог уйти. Может, и вытащить его не смогу — побарахтаемся, как щенки в проруби, и благополучно пойдем на дно. Каждый по отдельности, захлебнувшись одиночеством; два разных «я» не соединятся в«мы»…
Добавить в моё избранное
211 мин, 50 сек 10163
Даже это приятно было — отрезвило немного, взбодрило, разукрасило моё лицо ещё раз. Из губы засочилась кровь, я слизнул её, а потом посмотрел на Беса.
— Что, как в старые добрые времена: меня пиздят по твоему приказу, и ты ждёшь, пока я подчинюсь, да? — Пришлось помолчать пару секунд, дыхалка стала ни к чёрту. — Да только хуй тебе, понял? Хуй тебе в рот, я лучше сдохну.
— Сейчас ты у меня реально сдохнешь, — злобно фыркнул Рома.
Я не был удивлён этому: от меня одни расходы были да и перепихон, кажись, я ему — неплохой, ага — сорвал. Вот это позабавило, что даже странно, давно я искренне не радовался чему-то. Вроде, мелочь, а приятно стало, что не суждено этим двоим потрахаться.
Рома схватил меня за шею и попытался поднять, но, хоть я и был слаб, без сил, у него нифига не получилось. В скелет я превратиться не успел, к тому же Рома сам пребывал в состоянии, когда в ближайшее время необходимо дознуться. Кишка у него оказалась тонка поднять меня на ноги, и он запрыгнул сверху — оседлал меня и вновь занёс руку для удара. Я пытался увернуться, но эта сволочь попала по носу, а потом…
Потом я отполз к стене и наблюдал, как Бес методично вдалбливал кулак в Ромину морду. Положил с первого удара и просто добивал, ничего не говоря при этом, не ругаясь. Технично, жёстко, выбивая из Ромкиного рта зубы и смешивая их с кровью. Рома даже заорать не успел — так быстро это произошло. Блядь, он даже не успел подумать, что умрёт сейчас…
— Эй, стой… Да остановись ты! — Бес замер в боевой позиции и вопросительно посмотрел на меня. Как будто я просто спросил «сколько времени?» — Не убивай, не надо.
— Жаль его? — хмыкнул он, но отошёл от захрипевшего Ромы, — но раз ты просишь…
Сколько сарказма, и взгляд сразу изменился — свирепым стал, диким. Пиздец, на кой чёрт мы снова с ним встретились?
Он подошёл ближе, разглядывая меня так откровенно, что захотелось сдохнуть в тысячный раз. Если бы мысли мои воплощались в жизнь…
— Давно на иглу сел? — спросил он и вытер руки о покрывало на диване. После — закурил.
— Для иглы — недавно.
— Сколько?
— Тебе-то что? — поднял на него глаза. Смотри, наслаждайся моим видом, ага. Хоть стыдно было, я не краснел и ломал себя, но взгляда не отводил. Если этот козёл считает себя лучше меня — пусть сосёт.
— Отупел настолько, что не в силах на простой вопрос ответить? — улыбнулся, наклонив голову, именно тогда я заметил змею на шее. Сколько раз я смотрел в ее глаза с расстояния в пару миллиметров?
— Почти год.
— Блядь, — прошептал он, — сложно будет слезть с иглы, — констатировал факт.
Уверен в себе, как всегда. Всё на свете знает, умный, сука, проницательный. Всё прошёл — огонь и воду, даже хуй отцовский. И несмотря на это, он остался верен себе. Остался сильным…
Не хотел, не мог я смотреть на него спокойно. Он — воплощение всего, что было у меня, даже об Артёме не мог просто так вспомнить, не затронув образ Кости. Я пропитался насквозь им, в каждом закоулке моего больного мозга был он, в моём, блядь, ДНК, он как молекула, которой там было не место. Я был запрограммирован на него, или он был встроен в меня, и за это моя ненависть к нему лишь росла.
Плевать на всё, что он сделал хуёвое, но себя побороть я не мог. Я хотел быть один, а с его присутствием в очередной раз почувствовал свежий аромат надежды на лучшее. Но ничего не будет, я-то знал. Я — наркоман, а он — мимо проходил. Вот пусть и идёт своей дорогой.
— Я не хочу слезать. Меня вообще моя жизнь устраивает. Сейчас главное, чтобы ты убрался туда, откуда пришёл, — я и правду говорил, и врал — это понятно было. Не хотел я с Бесом ни говорить, ни одним воздухом дышать — и ненавистно было, и слишком приторно сладко.
Он подошел почти вплотную, буквально навис надо мной и, бросив окурок рядом, втоптал его ногой в ковёр.
— У тебя два варианта: либо сдохнуть и сгнить в этой комнате рядом с дружком своим, либо… — он замолчал, глядя мне в глаза. Что найти там пытался? Ни хера там не было. — Либо ты встаёшь и выходишь отсюда. И никогда больше не возвращаешься. Никогда.
— Выхожу отсюда… — эхом повторил его слова.
Они как колокольным звоном по ушам били, проникали в самое сердце, что, на секунду маска безразличия свалилась с моего вытянутого скуластого ебальника, и я чуть не разрыдался, как девка. Язык прикусил себе, глядя на Беса и отчаянно желая дозы.
Выбрать, выбрать. Какой к черту выбор — всё и так было понятно. Я хотел героин, героин — меня. Мы как любовники с порошком этим, до гроба будем ложиться спать в одно и то же время. Но…
Какие «но»? Эй, ты что делаешь? Киря, одумайся!
Киря!
Кирилл, блядь…
— Ты уходишь, — Бес прищурился и… протянул мне руку. — Со мной. Я помогу тебе…
У меня появляется чувство вины.
— Что, как в старые добрые времена: меня пиздят по твоему приказу, и ты ждёшь, пока я подчинюсь, да? — Пришлось помолчать пару секунд, дыхалка стала ни к чёрту. — Да только хуй тебе, понял? Хуй тебе в рот, я лучше сдохну.
— Сейчас ты у меня реально сдохнешь, — злобно фыркнул Рома.
Я не был удивлён этому: от меня одни расходы были да и перепихон, кажись, я ему — неплохой, ага — сорвал. Вот это позабавило, что даже странно, давно я искренне не радовался чему-то. Вроде, мелочь, а приятно стало, что не суждено этим двоим потрахаться.
Рома схватил меня за шею и попытался поднять, но, хоть я и был слаб, без сил, у него нифига не получилось. В скелет я превратиться не успел, к тому же Рома сам пребывал в состоянии, когда в ближайшее время необходимо дознуться. Кишка у него оказалась тонка поднять меня на ноги, и он запрыгнул сверху — оседлал меня и вновь занёс руку для удара. Я пытался увернуться, но эта сволочь попала по носу, а потом…
Потом я отполз к стене и наблюдал, как Бес методично вдалбливал кулак в Ромину морду. Положил с первого удара и просто добивал, ничего не говоря при этом, не ругаясь. Технично, жёстко, выбивая из Ромкиного рта зубы и смешивая их с кровью. Рома даже заорать не успел — так быстро это произошло. Блядь, он даже не успел подумать, что умрёт сейчас…
— Эй, стой… Да остановись ты! — Бес замер в боевой позиции и вопросительно посмотрел на меня. Как будто я просто спросил «сколько времени?» — Не убивай, не надо.
— Жаль его? — хмыкнул он, но отошёл от захрипевшего Ромы, — но раз ты просишь…
Сколько сарказма, и взгляд сразу изменился — свирепым стал, диким. Пиздец, на кой чёрт мы снова с ним встретились?
Он подошёл ближе, разглядывая меня так откровенно, что захотелось сдохнуть в тысячный раз. Если бы мысли мои воплощались в жизнь…
— Давно на иглу сел? — спросил он и вытер руки о покрывало на диване. После — закурил.
— Для иглы — недавно.
— Сколько?
— Тебе-то что? — поднял на него глаза. Смотри, наслаждайся моим видом, ага. Хоть стыдно было, я не краснел и ломал себя, но взгляда не отводил. Если этот козёл считает себя лучше меня — пусть сосёт.
— Отупел настолько, что не в силах на простой вопрос ответить? — улыбнулся, наклонив голову, именно тогда я заметил змею на шее. Сколько раз я смотрел в ее глаза с расстояния в пару миллиметров?
— Почти год.
— Блядь, — прошептал он, — сложно будет слезть с иглы, — констатировал факт.
Уверен в себе, как всегда. Всё на свете знает, умный, сука, проницательный. Всё прошёл — огонь и воду, даже хуй отцовский. И несмотря на это, он остался верен себе. Остался сильным…
Не хотел, не мог я смотреть на него спокойно. Он — воплощение всего, что было у меня, даже об Артёме не мог просто так вспомнить, не затронув образ Кости. Я пропитался насквозь им, в каждом закоулке моего больного мозга был он, в моём, блядь, ДНК, он как молекула, которой там было не место. Я был запрограммирован на него, или он был встроен в меня, и за это моя ненависть к нему лишь росла.
Плевать на всё, что он сделал хуёвое, но себя побороть я не мог. Я хотел быть один, а с его присутствием в очередной раз почувствовал свежий аромат надежды на лучшее. Но ничего не будет, я-то знал. Я — наркоман, а он — мимо проходил. Вот пусть и идёт своей дорогой.
— Я не хочу слезать. Меня вообще моя жизнь устраивает. Сейчас главное, чтобы ты убрался туда, откуда пришёл, — я и правду говорил, и врал — это понятно было. Не хотел я с Бесом ни говорить, ни одним воздухом дышать — и ненавистно было, и слишком приторно сладко.
Он подошел почти вплотную, буквально навис надо мной и, бросив окурок рядом, втоптал его ногой в ковёр.
— У тебя два варианта: либо сдохнуть и сгнить в этой комнате рядом с дружком своим, либо… — он замолчал, глядя мне в глаза. Что найти там пытался? Ни хера там не было. — Либо ты встаёшь и выходишь отсюда. И никогда больше не возвращаешься. Никогда.
— Выхожу отсюда… — эхом повторил его слова.
Они как колокольным звоном по ушам били, проникали в самое сердце, что, на секунду маска безразличия свалилась с моего вытянутого скуластого ебальника, и я чуть не разрыдался, как девка. Язык прикусил себе, глядя на Беса и отчаянно желая дозы.
Выбрать, выбрать. Какой к черту выбор — всё и так было понятно. Я хотел героин, героин — меня. Мы как любовники с порошком этим, до гроба будем ложиться спать в одно и то же время. Но…
Какие «но»? Эй, ты что делаешь? Киря, одумайся!
Киря!
Кирилл, блядь…
— Ты уходишь, — Бес прищурился и… протянул мне руку. — Со мной. Я помогу тебе…
Глава 11
«Странно, когда ты сходишь с ума»У меня появляется чувство вины.
Страница 23 из 56
