Фандом: Ориджиналы. … Он бы даже не узнал о моем приходе, продолжал бы себе тихонько существовать, пока бы не сдох от передоза или какой-нибудь заразы. Я не смог уйти. Может, и вытащить его не смогу — побарахтаемся, как щенки в проруби, и благополучно пойдем на дно. Каждый по отдельности, захлебнувшись одиночеством; два разных «я» не соединятся в«мы»…
Добавить в моё избранное
211 мин, 50 сек 10185
Глаза его были открыты, и в них я рассмотрел насмешку и презрение. Вот же сволочь! Толкнулся сильнее и сам же заскулил, как раненый.
— Ебашу сук, — выдохнул он прерывисто.
Мне хватило этого. Я ускорил темп, начал вбиваться с такой скоростью и силой, на которую только был способен. Давил ему на спину, лапал за задницу и трахал, понимая, что прежде не получал такого удовольствия, находясь сверху. Я трахал человека, который разрушал, я трахал убийцу, и, блядь, это было охуительно. Нравилось ли ему — об этом я подумал, когда кончал, разбрызгивая сперму на его задницу и спину. И сам же уткнулся в густые капли мордой, не в силах ни сесть на стул, ни упасть рядом. Я выдохся, причём быстро, но как мне было кайфово.
Отлип от Беса, только когда дыхание восстановил, и сразу открыл рот, чтобы сказать что-нибудь романтично-ироничное, как он опередил меня. Выпрямился, расправил плечи, размял их и повернулся ко мне. Абсолютно трезвый и ухмыляющийся. Бля…
— Почему? — вырвалось само.
— Что почему?
— Почему ты мне позволил это сделать? Ты ведь с самого начала мог…
— Конечно, мог, — Бес помолчал, глядя куда-то сквозь меня, — но не хотел, — и снова замолчал.
— Что ты не хотел? Что, блядь?!
— Не хотел, чтобы у нас были неравные позиции. Тебе же надо было меня трахнуть?
Я кивнул: еще как надо было, у меня просто скулы сводило от желания, пока стягивал с него джинсы, пока, уткнувшись лицом в спину между лопаток, дрожащей от нетерпения и пиздец какой неловкой, рукой вставлял свой член в его узкую дырку, которую никто кроме меня не имел уже многие годы, да по большому счету никто не имел, уж добровольно-то точно.
— Ты — актив, такой же, как я; тебе мало пассивной роли, и либо мы с тобой будем на равных… Либо не сможем долго быть вместе — ты начнешь раздражаться, будешь искать, кому присунуть — с кем сможешь проявить свою натуру, или будешь терпеть, ломать себя, а я начну тебя презирать, что ты всегда прогибаешься. Мне не нужно это. — Конечно, как я мог сомневаться, Бес всегда думал в первую очередь о себе. Или не только? — Кирилл, я хочу партнерства, а не подчинения. Мне поперек горла уже стоит это подчинение. Меня пиздец как заебала покорность. И неужели ты считаешь, что я могу делать с тобой то, что не позволил бы тебе делать со мной? А? Только честно? Готов отдать мне все права на свою жопу, быть снизу всегда?
Честно?
Я считал, что он никогда не позволит взять у себя то, что привык брать у других — звериной силой, обаянием этим своим, властностью. Думал, что не может Бес кому-то что-то давать. Добровольно давать. Сам.
А со мной он готов был… меняться? Соглашался отдать мне власть над его телом? И ещё эта фраза про «вместе»…
Пиздец.
Но это же значило… Это же…
— Только не надейся, что в следующий раз я буду поддаваться. Тебе придется поднапрячься, малыш, если захочешь еще как-нибудь поиграть со мной в изнасилование. А игра забавная, правда? — сказал он и направился в душ, насвистывая какой-то мотивчик, сволочь…
Солнце белого цвета,
Вопросы без ответа,
Небо после рассвета.
Унеси меня, ветер,
На другую планету,
Только не на эту,
Где я все потерял. (с)
— Где ты был? — Кирилл подошел незаметно, у меня даже рука дернулась, когда я подносил спичку к сигарете, старею, действительно, что ли?
Я затянулся, не глядя на него и не отвечая, продолжил пялиться в окно на свое смутное отражение с горящим огоньком от сигареты в зубах. Что ему рассказать? Что весь вечер провел лежа на крыше высотки и всматривался через бинокль в стекла пентхауса в соседней точке? А потом безуспешно искал ходы и подходы к этому пентхаусу? Не подобраться было никак к моей следующей мишени.
Осторожный, сука, пиздец какой оказался! Рядом постоянно тусили три охранника; в огромной квартире, занимающей весь верхний этаж жилого дома, пуленепробиваемые стекла; выхода на крышу у других жильцов дома не было — у владельца охуительный по метражу и обстановки квартиры на крыше был садик и, мать его, бассейн! В котором, к сожалению, объект уже не плескался — похолодало. Но и на крышу было не проникнуть… разве на вертолете? Но мы же реалисты, поэтому оставим вертолеты дорогим блокбастерам. А к нашей ситуёвине добавим охраняемую парковку, утыканную видеокамерами, и отдельный — частный лифт прямо в квартиру…
Mission: Impossible. Блядь! Что бы сделал Итан Хант? Он бы придумал. Я тоже придумаю, может, не так быстро и изящно, как это сделали бы сценаристы Голливуда, но как-то задачу решу — куда денусь. Времени вот только на обдумывание оставалось всё меньше, Гена давил на меня со страшной силой — через пару месяцев очередные выборы должны состояться и ему хотелось, чтобы к ним все было чисто.
— Ебашу сук, — выдохнул он прерывисто.
Мне хватило этого. Я ускорил темп, начал вбиваться с такой скоростью и силой, на которую только был способен. Давил ему на спину, лапал за задницу и трахал, понимая, что прежде не получал такого удовольствия, находясь сверху. Я трахал человека, который разрушал, я трахал убийцу, и, блядь, это было охуительно. Нравилось ли ему — об этом я подумал, когда кончал, разбрызгивая сперму на его задницу и спину. И сам же уткнулся в густые капли мордой, не в силах ни сесть на стул, ни упасть рядом. Я выдохся, причём быстро, но как мне было кайфово.
Отлип от Беса, только когда дыхание восстановил, и сразу открыл рот, чтобы сказать что-нибудь романтично-ироничное, как он опередил меня. Выпрямился, расправил плечи, размял их и повернулся ко мне. Абсолютно трезвый и ухмыляющийся. Бля…
— Почему? — вырвалось само.
— Что почему?
— Почему ты мне позволил это сделать? Ты ведь с самого начала мог…
— Конечно, мог, — Бес помолчал, глядя куда-то сквозь меня, — но не хотел, — и снова замолчал.
— Что ты не хотел? Что, блядь?!
— Не хотел, чтобы у нас были неравные позиции. Тебе же надо было меня трахнуть?
Я кивнул: еще как надо было, у меня просто скулы сводило от желания, пока стягивал с него джинсы, пока, уткнувшись лицом в спину между лопаток, дрожащей от нетерпения и пиздец какой неловкой, рукой вставлял свой член в его узкую дырку, которую никто кроме меня не имел уже многие годы, да по большому счету никто не имел, уж добровольно-то точно.
— Ты — актив, такой же, как я; тебе мало пассивной роли, и либо мы с тобой будем на равных… Либо не сможем долго быть вместе — ты начнешь раздражаться, будешь искать, кому присунуть — с кем сможешь проявить свою натуру, или будешь терпеть, ломать себя, а я начну тебя презирать, что ты всегда прогибаешься. Мне не нужно это. — Конечно, как я мог сомневаться, Бес всегда думал в первую очередь о себе. Или не только? — Кирилл, я хочу партнерства, а не подчинения. Мне поперек горла уже стоит это подчинение. Меня пиздец как заебала покорность. И неужели ты считаешь, что я могу делать с тобой то, что не позволил бы тебе делать со мной? А? Только честно? Готов отдать мне все права на свою жопу, быть снизу всегда?
Честно?
Я считал, что он никогда не позволит взять у себя то, что привык брать у других — звериной силой, обаянием этим своим, властностью. Думал, что не может Бес кому-то что-то давать. Добровольно давать. Сам.
А со мной он готов был… меняться? Соглашался отдать мне власть над его телом? И ещё эта фраза про «вместе»…
Пиздец.
Но это же значило… Это же…
— Только не надейся, что в следующий раз я буду поддаваться. Тебе придется поднапрячься, малыш, если захочешь еще как-нибудь поиграть со мной в изнасилование. А игра забавная, правда? — сказал он и направился в душ, насвистывая какой-то мотивчик, сволочь…
Глава 19
«Мне не нравится лето,»Солнце белого цвета,
Вопросы без ответа,
Небо после рассвета.
Унеси меня, ветер,
На другую планету,
Только не на эту,
Где я все потерял. (с)
— Где ты был? — Кирилл подошел незаметно, у меня даже рука дернулась, когда я подносил спичку к сигарете, старею, действительно, что ли?
Я затянулся, не глядя на него и не отвечая, продолжил пялиться в окно на свое смутное отражение с горящим огоньком от сигареты в зубах. Что ему рассказать? Что весь вечер провел лежа на крыше высотки и всматривался через бинокль в стекла пентхауса в соседней точке? А потом безуспешно искал ходы и подходы к этому пентхаусу? Не подобраться было никак к моей следующей мишени.
Осторожный, сука, пиздец какой оказался! Рядом постоянно тусили три охранника; в огромной квартире, занимающей весь верхний этаж жилого дома, пуленепробиваемые стекла; выхода на крышу у других жильцов дома не было — у владельца охуительный по метражу и обстановки квартиры на крыше был садик и, мать его, бассейн! В котором, к сожалению, объект уже не плескался — похолодало. Но и на крышу было не проникнуть… разве на вертолете? Но мы же реалисты, поэтому оставим вертолеты дорогим блокбастерам. А к нашей ситуёвине добавим охраняемую парковку, утыканную видеокамерами, и отдельный — частный лифт прямо в квартиру…
Mission: Impossible. Блядь! Что бы сделал Итан Хант? Он бы придумал. Я тоже придумаю, может, не так быстро и изящно, как это сделали бы сценаристы Голливуда, но как-то задачу решу — куда денусь. Времени вот только на обдумывание оставалось всё меньше, Гена давил на меня со страшной силой — через пару месяцев очередные выборы должны состояться и ему хотелось, чтобы к ним все было чисто.
Страница 42 из 56
