Фандом: Ориджиналы. … Он бы даже не узнал о моем приходе, продолжал бы себе тихонько существовать, пока бы не сдох от передоза или какой-нибудь заразы. Я не смог уйти. Может, и вытащить его не смогу — побарахтаемся, как щенки в проруби, и благополучно пойдем на дно. Каждый по отдельности, захлебнувшись одиночеством; два разных «я» не соединятся в«мы»…
Добавить в моё избранное
211 мин, 50 сек 10188
— Да.
— Ну и?
— Всё хуево, — ох, как у него отвисла челюсть, а я достал еще одну сигарету, уже не хотел курить, так просто вертел в пальцах — назло, её он вытаскивать у меня не стал. — У тебя ВИЧ. У меня… наверное тоже теперь.
— Так спокойно… Ты так спокойно можешь об этом говорить? — Кирилл подскочил ко мне и вцепился в ворот. — Ты же не идиот, какого хуя ты так спокоен?!
— Я фаталист, Кирюша, — черт, как же приятно было видеть этот калейдоскоп эмоций на его лице: неверие, страх, отчаяние, негодование… — Сколько отмерено Богом. Знаешь, в тюрьме я стал еще и религиозным. Можем помолиться вместе о выздоровлении, хочешь?
Кирилл действительно вернулся, мне едва хватило реакции увернуться от летящего кулака в челюсть. Разозлил его, разозлил. Отлично. Мне все его эмоции, настоящие, живые, не вызванные кайфом или ломкой были в радость. Я скучал по огню в его глазах, и не важно, что сейчас там горела злость, а не страсть, это был реальный огонь, не фальшивый. До чего же он красивый, когда злится, захотелось его завалить и выебать так, чтоб ходить потом неделю не смог! Но продолжал играть, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Даже слегка подпустил грусти во взгляд, мол, да, вот всё — пиздец, смирись.
Кирилл отойдя к окну, плюхнулся на подоконник, хорошо, кактуса там не было, даже не посмотрел, долбоёб, куда жопу пристраивает, и поднял на меня огромные виноватые глаза:
— Я даже хотел этого когда-то… Но теперь… Блядь! Прости меня, это я во…
Он похоже, действительно считал, что я настолько потерял голову от его тощей задницы, что трахал бы без резинки, не зная результатов. Я же не самоубийца и не идиот, еще до ебли в лесу был в курсе, что Киру крупно повезло ничего не подхватить, просто раньше к слову не пришлось его порадовать:
— Да ладно, расслабься, пошутил я, ты — чист.
Надо же, когда он только успел сил набраться, куда делась слабость в коленках? Только вроде сидел, а вскочил как на пружинах!
— Вот ты… — от этого удара поддых я не успел уйти, бля, больно, никогда не понимал мазохистов, — сука, тварь ебаная, я тебе что, кролик подопытный?!
Хотел возразить, мог бы вломить в ответ, но не стал, очередной раз, когда Кирилл оказался прав, а я нет. Завелся, как мудак, из-за выброшенного окурка. Решил его встряхнуть? Встряхнул.
Он имел право на меня злиться, имел право заломить мне сейчас руку и ткнуть носом в ковер — что, в принципе и сделал, гнев придал ему сил. Но, когда он попытался стянуть с меня джинсы, я быстро вывернулся, сил-то у него прибавились, но недостаточно, чтобы меня удержать. Я же говорил, что не буду поддаваться на насилие? Через секунду он уже лежал подо мной, дергаясь в попытках освободиться.
Интересно, когда-нибудь у нас дойдет дело до смазки? Риторический вопрос, похоже. Да и использовали ли мы её вообще когда-нибудь? Но сейчас было не до копания в воспоминаниях, в этот раз скрутить Кира было не так просто, как в лесу, он явно претендовал на ведущую роль. И явно не уловил смысла моих слов, что силой меня он больше не загнет, по крайней мере, пока совсем в форму не вернется. Похоже, надеялся, что я еще раз в поддавки сыграю и дам себя отыметь, да только хуй ему.
Ага, вот такой и вот так, до самых яиц!
— Потерпишь, тебе не привыкать, — он зашипел, как кот, которому что-то важное дверью прищемили, но почти сразу заткнулся, вообще ни звука не проронил больше, пока засаживал в него член равномерно плавными движениями. Нет, сейчас я не спешил, даже старался в чем-то быть понежнее, но Кирилл оставался демонстративно безучастным. — Эй, ты там не уснул? — Пара шлепков по заднице должны были его взбодрить.
— Ты говорил — партнерство, — выдавил сквозь зубы, скривив рожу, словно лимон ел.
Точно, он решил, что я буду теперь каждый раз прогибаться! Я говорил партнерство, а не подчинение. На равных, а не уступки. Так какого хера он пытался меня заломать? И обиделся, что не получилось? Ну, если сил не хватает, почему не пробовал даже получить мою жопу добром, блядь, и лаской? Не факт, что получилось бы, но: «Попытка — не пытка», как говаривал Лаврентий Палыч.
В прошлый раз мою фразу, что лучше бы он забыл про обещание, Кирилл воспринял, как категорический отказ. Какое именно слово для него прозвучало, как «отвали»? Настолько не уверен в себе был? Таблетки придумал, наивный — пиздец, хоть бы сам что ли попробовал, что мне пытался подсунуть — чай настолько горчил, что меня чуть не перекосоёбило, еле нейтральную морду удержал, сплевывая глоток обратно в чашку.
Я понимал, что ему надо вести хоть иногда, знал, что говорил тогда правду. Но ведь и Кирилл знал, сука, знал, что для меня значила все эти годы, да всю мою ебаную жизнь пассивная роль! Я готов был меняться ради него, но это не значило, что быстро и легко, по первому щелчку пальцев. Если бы он просто дал мне понять, что хочет: без грубости, а нежно, может, получилось бы по-другому…
— Ну и?
— Всё хуево, — ох, как у него отвисла челюсть, а я достал еще одну сигарету, уже не хотел курить, так просто вертел в пальцах — назло, её он вытаскивать у меня не стал. — У тебя ВИЧ. У меня… наверное тоже теперь.
— Так спокойно… Ты так спокойно можешь об этом говорить? — Кирилл подскочил ко мне и вцепился в ворот. — Ты же не идиот, какого хуя ты так спокоен?!
— Я фаталист, Кирюша, — черт, как же приятно было видеть этот калейдоскоп эмоций на его лице: неверие, страх, отчаяние, негодование… — Сколько отмерено Богом. Знаешь, в тюрьме я стал еще и религиозным. Можем помолиться вместе о выздоровлении, хочешь?
Кирилл действительно вернулся, мне едва хватило реакции увернуться от летящего кулака в челюсть. Разозлил его, разозлил. Отлично. Мне все его эмоции, настоящие, живые, не вызванные кайфом или ломкой были в радость. Я скучал по огню в его глазах, и не важно, что сейчас там горела злость, а не страсть, это был реальный огонь, не фальшивый. До чего же он красивый, когда злится, захотелось его завалить и выебать так, чтоб ходить потом неделю не смог! Но продолжал играть, с трудом сохраняя серьезное выражение лица. Даже слегка подпустил грусти во взгляд, мол, да, вот всё — пиздец, смирись.
Кирилл отойдя к окну, плюхнулся на подоконник, хорошо, кактуса там не было, даже не посмотрел, долбоёб, куда жопу пристраивает, и поднял на меня огромные виноватые глаза:
— Я даже хотел этого когда-то… Но теперь… Блядь! Прости меня, это я во…
Он похоже, действительно считал, что я настолько потерял голову от его тощей задницы, что трахал бы без резинки, не зная результатов. Я же не самоубийца и не идиот, еще до ебли в лесу был в курсе, что Киру крупно повезло ничего не подхватить, просто раньше к слову не пришлось его порадовать:
— Да ладно, расслабься, пошутил я, ты — чист.
Надо же, когда он только успел сил набраться, куда делась слабость в коленках? Только вроде сидел, а вскочил как на пружинах!
— Вот ты… — от этого удара поддых я не успел уйти, бля, больно, никогда не понимал мазохистов, — сука, тварь ебаная, я тебе что, кролик подопытный?!
Хотел возразить, мог бы вломить в ответ, но не стал, очередной раз, когда Кирилл оказался прав, а я нет. Завелся, как мудак, из-за выброшенного окурка. Решил его встряхнуть? Встряхнул.
Он имел право на меня злиться, имел право заломить мне сейчас руку и ткнуть носом в ковер — что, в принципе и сделал, гнев придал ему сил. Но, когда он попытался стянуть с меня джинсы, я быстро вывернулся, сил-то у него прибавились, но недостаточно, чтобы меня удержать. Я же говорил, что не буду поддаваться на насилие? Через секунду он уже лежал подо мной, дергаясь в попытках освободиться.
Интересно, когда-нибудь у нас дойдет дело до смазки? Риторический вопрос, похоже. Да и использовали ли мы её вообще когда-нибудь? Но сейчас было не до копания в воспоминаниях, в этот раз скрутить Кира было не так просто, как в лесу, он явно претендовал на ведущую роль. И явно не уловил смысла моих слов, что силой меня он больше не загнет, по крайней мере, пока совсем в форму не вернется. Похоже, надеялся, что я еще раз в поддавки сыграю и дам себя отыметь, да только хуй ему.
Ага, вот такой и вот так, до самых яиц!
— Потерпишь, тебе не привыкать, — он зашипел, как кот, которому что-то важное дверью прищемили, но почти сразу заткнулся, вообще ни звука не проронил больше, пока засаживал в него член равномерно плавными движениями. Нет, сейчас я не спешил, даже старался в чем-то быть понежнее, но Кирилл оставался демонстративно безучастным. — Эй, ты там не уснул? — Пара шлепков по заднице должны были его взбодрить.
— Ты говорил — партнерство, — выдавил сквозь зубы, скривив рожу, словно лимон ел.
Точно, он решил, что я буду теперь каждый раз прогибаться! Я говорил партнерство, а не подчинение. На равных, а не уступки. Так какого хера он пытался меня заломать? И обиделся, что не получилось? Ну, если сил не хватает, почему не пробовал даже получить мою жопу добром, блядь, и лаской? Не факт, что получилось бы, но: «Попытка — не пытка», как говаривал Лаврентий Палыч.
В прошлый раз мою фразу, что лучше бы он забыл про обещание, Кирилл воспринял, как категорический отказ. Какое именно слово для него прозвучало, как «отвали»? Настолько не уверен в себе был? Таблетки придумал, наивный — пиздец, хоть бы сам что ли попробовал, что мне пытался подсунуть — чай настолько горчил, что меня чуть не перекосоёбило, еле нейтральную морду удержал, сплевывая глоток обратно в чашку.
Я понимал, что ему надо вести хоть иногда, знал, что говорил тогда правду. Но ведь и Кирилл знал, сука, знал, что для меня значила все эти годы, да всю мою ебаную жизнь пассивная роль! Я готов был меняться ради него, но это не значило, что быстро и легко, по первому щелчку пальцев. Если бы он просто дал мне понять, что хочет: без грубости, а нежно, может, получилось бы по-другому…
Страница 44 из 56
