Фандом: Ориджиналы. … Он бы даже не узнал о моем приходе, продолжал бы себе тихонько существовать, пока бы не сдох от передоза или какой-нибудь заразы. Я не смог уйти. Может, и вытащить его не смогу — побарахтаемся, как щенки в проруби, и благополучно пойдем на дно. Каждый по отдельности, захлебнувшись одиночеством; два разных «я» не соединятся в«мы»…
Добавить в моё избранное
211 мин, 50 сек 10189
Отвлёкшись на мысли, сам не заметил, как увеличил скорость и стал его уже просто трахать, жестко, так как привык. Да в пизду всё!
Я. Так. Привык!
— По-моему, сейчас всё правильно, партнер, — выдохнул ему в затылок, чувствуя, как выплескивается сперма в глубине его тела, последними толчками выдаивая себя до конца.
— Ненавижу… — Ответный шепот Кирилла не то чтобы меня сильно удивил, но…
Да, как-то неприятно стало. Тем более, начал-то он, я просто не стал притворяться. А ему, значит, нужно, чтобы я врал, просто пережидал, стиснув зубы, когда он захочет быть сверху? Это, по его мнению, означало равные позиции?! Я же не ждал от него, что он с иглы за день спрыгнет, а он не желал проявить со мной простого понимания и терпения. Ну и кто из нас был сраным эгоистом и мудаком?
— Ненавидишь? — Я поднялся и натянул джинсы, сползшие до самых ступней. — А за что интересно? Не отвечай, я сам угадаю. Может, за то, что я тебя с иглы снял? Или за то, что возился с тобой, как ебанутая нянька с великовозрастным дебилом? Или потому, что терпел все твои выебоны и даже ни разу пизды не вломил, хотя знаешь, сколько раз мне хотелось тебя отхуярить и выбросить обратно на ту помойку, где подобрал?!
Он тоже вскочил, джинсы подтянул: волосы дыбом, глаза горят, ширинка расстегнута — просто памятник, блядь, герою-любовнику! Сука неблагодарная!
— Я тебя не просил меня забирать! Я не просил с собой возиться! Да я бы лучше сдох, чем тебя о чем-то попросил! — Конечно, бля, а кто ныл чуть что: «Помоги, помоги», но это я не успел озвучить, он даже рта мне не дал раскрыть, смерил взглядом, как чекист врага народа. — Ты не изменился, всё такой же самовлюбленный гондон! И знаешь, я тоже не изменился — как презирал тебя десять лет назад, так и сейчас — смотрю, блевать тянет! В одном ты был прав…
Он заткнулся на секунду и в глазах что-то мелькнуло, бля буду, растерянность и… что-то еще, но пока я гадал, что прячется в глубине зрачков, мой рот сам по себе, даже не обращаясь за поддержкой к мозгу, выдал очередную порцию оскорблений в ответ:
— Я был прав, когда от тебя избавился три года назад, как от ненужного балласта!
Ну ляпнул, не подумав, бывает. Но это «что-то» из глаз Кирилла пропало:
— Был прав, когда говорил, что мне пора валить. Я ухожу. Не провожай меня, я помню дорогу. Спасибо за гостеприимство.
— На здоровье. — если он ждал от меня чего-то другого, то обломался. Хотя, может, и не ждал. Постоял пару секунд и вышел. Даже не хлопнул дверью, просто тихо прикрыл. — Скатертью дорожка!
Как был тупым мальчишкой, таким и остался. А еще сильным, наглым, таким наглым, что пиздец, самоуверенным и гордым. Таким же, как я. Нет, лучше — на его руках не было крови, а в душе своей личной братской могилы.
Кирилл был и всегда будет намного чище меня, честнее, милосерднее.
И, блядь, я же любил этого мудака! Да, это я во-время понял. Аккурат в тот момент, когда раздался тихий щелчок собачки замка… Больно стало, даже больней, чем когда в грудь воткнули заточку, заебись у организма шутки.
Но и себя я любил и ломать не хотел. Какую бы боль не вызывал во мне его уход, я не собирался бежать за ним — даже не пошевелился, чтобы его остановить. Говорил же, что больше бегать не буду за ним! Вот и не…
Не хочет быть со мной, не надо. Судьба, видать. Значит, буду жить один. И буду радоваться этой сраной свободе, пока не сдохну!
Пиздец перспектива.
Здесь можно круто взлететь и так же пропасть.
Раскидать, растерять себя. Или — найти.
Ощущать, что стоишь — на самом деле идти.
Стоял на улице несколько минут — курил спизженные со стола сигареты и думал. Куда идти, зачем?
Переваривал в голове эти вопросы, уже двигаясь по дороге сквозь лес. Выберусь к трассе, доеду до города, а потом…
Что потом?
— Сволочь…
Даже не сказал ничего хорошего на прощание. Даже с места не сдвинулся, когда я сообщил, что сваливаю. Глупо это всё было — надеяться в душе на то, что нас могло связывать что-то большее, чем просто ебля.
Партнёрство, блядь. Это ж смешно.
О чём я думал, когда решил трахнуть его? О том, как пиздато быть сверху — как кайфово вставлять самому, а не когда ебут тебя. Да, наверное, я мог понять, почему он отказал мне, и в какой-то степени считал ситуацию наиглупейшей. Сейчас этот момент казался таким никчёмным, неважным — нужно ли было из-за этого спорить?
До дороги дошёл быстро, или просто в мыслях своих заблудился и не заметил пролетевшего времени. Вот так всегда: тебе только семь и ты пошёл в первый класс, а потом, спустя два промелькнувших десятка лет, сидишь на героине, желая побыстрее сдохнуть.
Хотел ли я жить сейчас? Не особо. Что собирался делать? То же, что и делал до встречи с Бесом.
Я. Так. Привык!
— По-моему, сейчас всё правильно, партнер, — выдохнул ему в затылок, чувствуя, как выплескивается сперма в глубине его тела, последними толчками выдаивая себя до конца.
— Ненавижу… — Ответный шепот Кирилла не то чтобы меня сильно удивил, но…
Да, как-то неприятно стало. Тем более, начал-то он, я просто не стал притворяться. А ему, значит, нужно, чтобы я врал, просто пережидал, стиснув зубы, когда он захочет быть сверху? Это, по его мнению, означало равные позиции?! Я же не ждал от него, что он с иглы за день спрыгнет, а он не желал проявить со мной простого понимания и терпения. Ну и кто из нас был сраным эгоистом и мудаком?
— Ненавидишь? — Я поднялся и натянул джинсы, сползшие до самых ступней. — А за что интересно? Не отвечай, я сам угадаю. Может, за то, что я тебя с иглы снял? Или за то, что возился с тобой, как ебанутая нянька с великовозрастным дебилом? Или потому, что терпел все твои выебоны и даже ни разу пизды не вломил, хотя знаешь, сколько раз мне хотелось тебя отхуярить и выбросить обратно на ту помойку, где подобрал?!
Он тоже вскочил, джинсы подтянул: волосы дыбом, глаза горят, ширинка расстегнута — просто памятник, блядь, герою-любовнику! Сука неблагодарная!
— Я тебя не просил меня забирать! Я не просил с собой возиться! Да я бы лучше сдох, чем тебя о чем-то попросил! — Конечно, бля, а кто ныл чуть что: «Помоги, помоги», но это я не успел озвучить, он даже рта мне не дал раскрыть, смерил взглядом, как чекист врага народа. — Ты не изменился, всё такой же самовлюбленный гондон! И знаешь, я тоже не изменился — как презирал тебя десять лет назад, так и сейчас — смотрю, блевать тянет! В одном ты был прав…
Он заткнулся на секунду и в глазах что-то мелькнуло, бля буду, растерянность и… что-то еще, но пока я гадал, что прячется в глубине зрачков, мой рот сам по себе, даже не обращаясь за поддержкой к мозгу, выдал очередную порцию оскорблений в ответ:
— Я был прав, когда от тебя избавился три года назад, как от ненужного балласта!
Ну ляпнул, не подумав, бывает. Но это «что-то» из глаз Кирилла пропало:
— Был прав, когда говорил, что мне пора валить. Я ухожу. Не провожай меня, я помню дорогу. Спасибо за гостеприимство.
— На здоровье. — если он ждал от меня чего-то другого, то обломался. Хотя, может, и не ждал. Постоял пару секунд и вышел. Даже не хлопнул дверью, просто тихо прикрыл. — Скатертью дорожка!
Как был тупым мальчишкой, таким и остался. А еще сильным, наглым, таким наглым, что пиздец, самоуверенным и гордым. Таким же, как я. Нет, лучше — на его руках не было крови, а в душе своей личной братской могилы.
Кирилл был и всегда будет намного чище меня, честнее, милосерднее.
И, блядь, я же любил этого мудака! Да, это я во-время понял. Аккурат в тот момент, когда раздался тихий щелчок собачки замка… Больно стало, даже больней, чем когда в грудь воткнули заточку, заебись у организма шутки.
Но и себя я любил и ломать не хотел. Какую бы боль не вызывал во мне его уход, я не собирался бежать за ним — даже не пошевелился, чтобы его остановить. Говорил же, что больше бегать не буду за ним! Вот и не…
Не хочет быть со мной, не надо. Судьба, видать. Значит, буду жить один. И буду радоваться этой сраной свободе, пока не сдохну!
Пиздец перспектива.
Глава 20
Мой город — подполье. Мой город — власть.Здесь можно круто взлететь и так же пропасть.
Раскидать, растерять себя. Или — найти.
Ощущать, что стоишь — на самом деле идти.
Стоял на улице несколько минут — курил спизженные со стола сигареты и думал. Куда идти, зачем?
Переваривал в голове эти вопросы, уже двигаясь по дороге сквозь лес. Выберусь к трассе, доеду до города, а потом…
Что потом?
— Сволочь…
Даже не сказал ничего хорошего на прощание. Даже с места не сдвинулся, когда я сообщил, что сваливаю. Глупо это всё было — надеяться в душе на то, что нас могло связывать что-то большее, чем просто ебля.
Партнёрство, блядь. Это ж смешно.
О чём я думал, когда решил трахнуть его? О том, как пиздато быть сверху — как кайфово вставлять самому, а не когда ебут тебя. Да, наверное, я мог понять, почему он отказал мне, и в какой-то степени считал ситуацию наиглупейшей. Сейчас этот момент казался таким никчёмным, неважным — нужно ли было из-за этого спорить?
До дороги дошёл быстро, или просто в мыслях своих заблудился и не заметил пролетевшего времени. Вот так всегда: тебе только семь и ты пошёл в первый класс, а потом, спустя два промелькнувших десятка лет, сидишь на героине, желая побыстрее сдохнуть.
Хотел ли я жить сейчас? Не особо. Что собирался делать? То же, что и делал до встречи с Бесом.
Страница 45 из 56
