Фандом: Гарри Поттер. Трудно выжить в мире, где оборотни стали изгоями.
Добавить в моё избранное
29 мин, 7 сек 13960
Запахи были слишком реальны, а к аромату сантолина, который рос вокруг дома, примешивался другой — приторный, отдающий ржавчиной на кончике языка. Нюх оборотня, все еще острый и чувствительный, не врал. Набрасывая на голое тело мантию, я уже знала, что увижу.
На пороге лежал букет цветов, небрежно перевязанный алой лентой. Амариллисы. Яркие, нежные цветы, которые вызывали у меня отвращение, ведь их любил дарить мне он. Его руки всегда были грязными, нередко в крови, которая пропитывала все, к чему он прикасался. Вот и сейчас розовые лепестки пестрели красными пятнами, маслянистыми и уродливыми. Я отступила назад, в хижину, прячась от подарка, словно от болезни, заразной и опасной, как трупный яд. К горлу подступала тошнота, но я старалась побороть ее, дыша ровно и глубоко.
Перед глазами возникло воспоминание: широко открытые голубые глаза, россыпь веснушек на бледной коже… и кровь. Ее было так много! Казалось, она разлилась морем на полу, затягивая в себя все: и прошлое, и будущее. Не трогая только зыбкое настоящее, которое не стоило и кната.
Во время полнолуний я пряталась в небольшой хижине в Королевском лесу. На дом были наложены всевозможные заклинания, начиная от охранных чар и заканчивая заглушающими. Я использовала это место в течение четырех лет и за это время ни разу ни на кого не напала в облике зверя.
Никто не знал о моем логове.
До сегодняшнего дня.
Это было катастрофой. Я рассмеялась, сначала тихо, едва слышно, а потом захохотала в голос. Столько усилий и предосторожностей, столько лет соблюдения законов и попыток вести достойный образ жизни — и все потеряно в один миг.
Снейп выслушал мою просьбу молча, не перебивая и не задавая глупых вопросов. Я думала, что он отмахнется — мало ли, что могло почудиться оборотню в полнолуние, — но он лишь спросил:
— Когда-нибудь участвовали в парной аппарации? — потом запер лавку с помощью чар и подал мне руку. Не настаивая — предлагая, а я всегда была слишком эгоистична, чтобы отказаться от помощи.
И вот теперь я сидела за столом все в той же хижине и прислушивалась к происходящему на улице. Было тихо, и эта тишина оглушала, выматывала ожиданием, выворачивала наизнанку от ощущения беспомощности. Бесполезности.
Снейп все не появлялся.
Одновременно я ненавидела его за медлительность и была благодарна. Никаких вопросов, никаких сомнений. Только действия и расчет, и, может быть, здоровый цинизм, которого мне так не хватало.
Он вернулся через полчаса. На его одежде не было ни пятнышка грязи — как всегда безукоризненно аккуратный и до отвращения педантичный. Но я не сомневалась, что он сумеет помочь мне.
— Рассказывайте, — сказал он, садясь напротив. — Выпить не предлагаю, уж извините.
— Нечего рассказывать. После обращения я проснулась здесь, дверь была открыта, на пороге лежали цветы. Больше я ничего не помню.
— Вы не пьете аконитовое зелье?
Казалось, что он раздосадован моей глупостью.
— Нет. Готовое зелье и ингредиенты к нему отслеживаются отделом по контролю над оборотнями. После войны, из-за того, что большинство из них… из нас встали на сторону Волдеморта, нам запретили пользоваться магией, жить и работать рядом с волшебниками, но вы и так прекрасно это знаете.
— Вы хотите сказать, что никто не знает, что вы — оборотень?
— Вы знаете. И Гарри. — Я попыталась улыбнуться, но не получилось.
— Вы понимаете, чем это вам грозит?
— Не будьте смешным! У меня не было выбора. Не было!
Возможно, я ошиблась, доверившись не тому человеку. Можно оглушить его. На моей стороне внезапность и неплохое знание местности. Скрыться будет легко, но что потом? Бежать? Меня найдут. Либо авроры, либо Снейп — это вопрос времени.
— Успокойтесь, Грейнджер.
— Чего вы от меня хотите?
— Правды. Вы убивали раньше, будучи оборотнем?
Я кивнула — лгать было бессмысленно. Он бы понял это и ушел, а я не могла потерять единственного союзника.
— Вы убивали раньше, скрываете, что оборотень, не пьете аконитовое зелье. Вы с ума сошли? — Снейп выглядел спокойным и невозмутимым, словно говорил о погоде или ценах на порошок из кости дракона. Две унции — пять галлеонов. Мерлин, какие глупости лезут в голову!
Нет, сбежать не удастся, не стоит и пытаться. Все же мне хотелось верить, что я не ошиблась в нем. Человеку нужна вера, порой это все, что ему остается.
— Если меня зарегистрируют, то обязательно спросят, кто обратил. Потом узнают, что я убивала, посадят в Азкабан — лет на пять, ликантропия может стать смягчающим обстоятельством, — выпустят и отберут палочку. Без магии я не выживу.
Я посмотрела на него, но его лицо было совершенно пустым, безразличным. Ни тени эмоций: ни сочувствия, ни жалости, ни презрения, ни отвращения.
Ни-че-го.
— Сне… Северус?
На пороге лежал букет цветов, небрежно перевязанный алой лентой. Амариллисы. Яркие, нежные цветы, которые вызывали у меня отвращение, ведь их любил дарить мне он. Его руки всегда были грязными, нередко в крови, которая пропитывала все, к чему он прикасался. Вот и сейчас розовые лепестки пестрели красными пятнами, маслянистыми и уродливыми. Я отступила назад, в хижину, прячась от подарка, словно от болезни, заразной и опасной, как трупный яд. К горлу подступала тошнота, но я старалась побороть ее, дыша ровно и глубоко.
Перед глазами возникло воспоминание: широко открытые голубые глаза, россыпь веснушек на бледной коже… и кровь. Ее было так много! Казалось, она разлилась морем на полу, затягивая в себя все: и прошлое, и будущее. Не трогая только зыбкое настоящее, которое не стоило и кната.
Во время полнолуний я пряталась в небольшой хижине в Королевском лесу. На дом были наложены всевозможные заклинания, начиная от охранных чар и заканчивая заглушающими. Я использовала это место в течение четырех лет и за это время ни разу ни на кого не напала в облике зверя.
Никто не знал о моем логове.
До сегодняшнего дня.
Это было катастрофой. Я рассмеялась, сначала тихо, едва слышно, а потом захохотала в голос. Столько усилий и предосторожностей, столько лет соблюдения законов и попыток вести достойный образ жизни — и все потеряно в один миг.
Снейп выслушал мою просьбу молча, не перебивая и не задавая глупых вопросов. Я думала, что он отмахнется — мало ли, что могло почудиться оборотню в полнолуние, — но он лишь спросил:
— Когда-нибудь участвовали в парной аппарации? — потом запер лавку с помощью чар и подал мне руку. Не настаивая — предлагая, а я всегда была слишком эгоистична, чтобы отказаться от помощи.
И вот теперь я сидела за столом все в той же хижине и прислушивалась к происходящему на улице. Было тихо, и эта тишина оглушала, выматывала ожиданием, выворачивала наизнанку от ощущения беспомощности. Бесполезности.
Снейп все не появлялся.
Одновременно я ненавидела его за медлительность и была благодарна. Никаких вопросов, никаких сомнений. Только действия и расчет, и, может быть, здоровый цинизм, которого мне так не хватало.
Он вернулся через полчаса. На его одежде не было ни пятнышка грязи — как всегда безукоризненно аккуратный и до отвращения педантичный. Но я не сомневалась, что он сумеет помочь мне.
— Рассказывайте, — сказал он, садясь напротив. — Выпить не предлагаю, уж извините.
— Нечего рассказывать. После обращения я проснулась здесь, дверь была открыта, на пороге лежали цветы. Больше я ничего не помню.
— Вы не пьете аконитовое зелье?
Казалось, что он раздосадован моей глупостью.
— Нет. Готовое зелье и ингредиенты к нему отслеживаются отделом по контролю над оборотнями. После войны, из-за того, что большинство из них… из нас встали на сторону Волдеморта, нам запретили пользоваться магией, жить и работать рядом с волшебниками, но вы и так прекрасно это знаете.
— Вы хотите сказать, что никто не знает, что вы — оборотень?
— Вы знаете. И Гарри. — Я попыталась улыбнуться, но не получилось.
— Вы понимаете, чем это вам грозит?
— Не будьте смешным! У меня не было выбора. Не было!
Возможно, я ошиблась, доверившись не тому человеку. Можно оглушить его. На моей стороне внезапность и неплохое знание местности. Скрыться будет легко, но что потом? Бежать? Меня найдут. Либо авроры, либо Снейп — это вопрос времени.
— Успокойтесь, Грейнджер.
— Чего вы от меня хотите?
— Правды. Вы убивали раньше, будучи оборотнем?
Я кивнула — лгать было бессмысленно. Он бы понял это и ушел, а я не могла потерять единственного союзника.
— Вы убивали раньше, скрываете, что оборотень, не пьете аконитовое зелье. Вы с ума сошли? — Снейп выглядел спокойным и невозмутимым, словно говорил о погоде или ценах на порошок из кости дракона. Две унции — пять галлеонов. Мерлин, какие глупости лезут в голову!
Нет, сбежать не удастся, не стоит и пытаться. Все же мне хотелось верить, что я не ошиблась в нем. Человеку нужна вера, порой это все, что ему остается.
— Если меня зарегистрируют, то обязательно спросят, кто обратил. Потом узнают, что я убивала, посадят в Азкабан — лет на пять, ликантропия может стать смягчающим обстоятельством, — выпустят и отберут палочку. Без магии я не выживу.
Я посмотрела на него, но его лицо было совершенно пустым, безразличным. Ни тени эмоций: ни сочувствия, ни жалости, ни презрения, ни отвращения.
Ни-че-го.
— Сне… Северус?
Страница 3 из 9
