Кингсли. Конфундус

Только знаешь, я уверена, что когда нам придумывали форму, красный цвет выбрали не случайно. Ты придумываешь красивые планы, аналитики над тобой трясутся, но в поле ты не бываешь. А там ведь не кабинетной пылью пахнет, — она разворачивается и идёт к выходу. Весь отдел молчит, даже перья не скрипят. Кингсли чувствует, что должен ответить что-то этой нахальной девице, но она не даёт. — И, кстати, я должна изображать этого самого «постоянного клиента», который сейчас сидит под арестом, просто потому что самая молодая, и всё благодаря тебе.

Конфундо.

Кингсли не произносит ни слова, просто смотрит в спину Гестии и прикасается двумя пальцами к палочке, торчащей из широкого рукава.

Женщина замирает, а он уже направляется к ней, аккуратно усаживает на ближайший стул и поворачивается к поражённым сослуживцам.

— Уильямсон, я знаю, у тебя есть снотворное.

Молодой аврор, сидящий у окна, вздрагивает.

— Но сэр…

— Ты спрячешь аврора Джонс и обеспечишь ей удобный сон. Если всё пройдёт удачно, я перейду в оперативный отдел и заберу тебя с собой. Ты подыхаешь здесь со скуки, я же вижу. Если всё сложится неудачно, и меня уволят… Что ж, с меня Огденское за труды. Не позволяй ей увидеть себя.

Уильямсон нехотя кивает и извлекает из ящика стола тёмно-синий фиал.

Кингсли быстро облизывает губы. Он не совсем уверен, что сказать остальным, но…

— Иди, я тебя прикрою, — вздыхает Сэвидж. Для него — вечного блюстителя правил — это целый подвиг. — Видит Мерлин, ты создан для настоящей работы.

Кингсли идёт к Робардсу — единственному, кому может доверять в подобном деле. У оперативников в штабе всегда шумно. В корзинах для мусора — пакеты с логотипом Макдоналдс и стаканчики Старбакс, на столах — маггловская бумага вперемешку с клочками пергамента, шариковые ручки в одной куче с пожёванными перьями.

Робардс сидит в углу, закинув ноги на стол, и сосредоточенно изучает свиток, в котором Кингсли признаёт копию собственного плана.

— А, явился, гений, — ухмыляется Робардс. — Джонс рвала и метала, собиралась стереть тебя с лица земли. Она ещё жива?

— Не жди Гестию. А мне нужно Оборотное зелье с волосом того типа, который сейчас сидит под стражей, — спокойно произносит Кингсли вместо ответа.

Робардс окидывает его долгим оценивающим взглядом.

— Вот как. Пойдём-ка.

Он приводит его в конец коридора, стучит в кабинет без таблички и, услышав сиплое «войдите!», заходит. Кингсли следует за приятелем и оказывается в маленьком, ужасно душном помещении. За столом, занимающим половину кабинета, сидит Аластор Грюм. Он смотрит на Кингсли и хмыкает.

— Похож на отца. Хороший был человек, — хрипло произносит он и поворачивается к Робардсу. — Ну, чего хотел?

— Аврор Шеклболт просит разрешения заменить аврора Джонс на сегодняшнем задании, — ровно произносит Робардс. На Грюма он посматривает с опаской, но в его словах нет ни капли официоза. Кингсли считает, что это, как минимум, странно.

— Мне стоит знать, что произошло с аврором Джонс? — совершенно спокойно спрашивает Грюм.

— Не уверен, — со смешком произносит Робардс.

Стеклянный глаз Грюма прекращает своё лихорадочное вращение. Старый вояка смотрит на Кингсли без всякого выражения, потом кивает.

— Если из-за тебя операция полетит к Мордреду, забудешь дорогу в Министерство раз и навсегда.

— А если не полетит? — уточняет Кингсли. Робардс издаёт булькающий звук, нечто среднее между смешком и стоном.

Грюм оскаливается.

— Об этом мы поговорим потом, если докажешь, что умеешь не только чертежи чертить. Морганов ваш отдел, сборище сплетников и никакого проку, — он сплёвывает. — Свободны. Робардс, объясни ему, что к чему.

На следующий день после операции аврор Шеклболт получает перевод в оперативный отдел, а в качестве бонуса — парочку затрещин от Гестии Джонс. Он собирает вещи со своего рабочего стола в большую коробку, пока сослуживцы шушукаются за спиной.

— Это правда? — Сэвидж оказывается самым любопытным. — Тебе правда хватило простого Конфундуса, чтобы накрыть всю банду в Лютном?

— Не только мне, — Кингсли даже не скромничает, просто придерживается фактов. — Я просто обработал продавца. Всё остальное — не моя заслуга.

— Сколько ты его продержал?

Кингсли прикидывает что-то в уме.

— Думаю, часа полтора.

Сэвидж фыркает.

— Неудивительно, что они тебя взяли. Кстати, не видел Уильямсона? Он боится, что Гестия узнает о его участии во вчерашних… событиях.

Кингсли неопределённо пожимает плечами.

Он видел Уильямсона в буфете меньше получаса назад — вместе с Гестией Джонс. Впрочем, Кингсли не уверен, стоит ли делиться этим открытием с аналитиками. Не то чтобы от их отдела не было проку, но, возможно кое в чём Грюм прав.