Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17269
— Всем почему-то одновременно приспичило о чем-то со мной поговорить, вот только никто не поинтересовался, а хочу ли Я разговаривать со всеми вами. Так что, Костик, детка, — я специально растягиваю гласные и жеманно хлопаю ресницами, — отвали.
На его щеках выступают ярко-красные гневные пятна, ноздри раздуваются, а губы, наоборот, сжимаются в белесую полоску. Ой, как быстро мы завелись.
— Да, кстати, — я подмигиваю ему, — с этой косичкой ты такой ми-и-и-илый. Не скучай! — посылаю ему воздушный поцелуй и заскакиваю в квартиру. Через мгновение слышу, как громко хлопает соседняя дверь и за спиной что-то разбивается.
У меня самого есть огромное желание что-нибудь расколотить, но я сдерживаюсь изо всех сил.
Захожу в комнату и пинком загоняю коробку под кровать. Судя по звуку — картон не выдержал такого обращения и лопнул, но мне уже неинтересно, что внутри. Пусть валяется.
Константин
Со вздохом выпрямляюсь и потираю поясницу. Вроде бы собрал… И надо же было мне не сдержаться и швырнуть в стену пепельницу, стоявшую в коридоре на тумбочке. Теперь жалею: она была красивая, подарок одного из клиентов… Жаль. Да и на стене теперь вмятина.
Выкидываю осколки в мусорное ведро и отправляюсь в комнату. Безумно хочется взять в руки скрипку…
Поддавшись этому порыву, я достаю из шкафа футляр. Щелкают застежки, и мои пальцы касаются теплого полированного дерева.
Отточенное до автоматизма движение — и скрипка удобно устраивается у меня на плече.
Смычок касается струн, извлекая пару тягучих звуков…
Приходится несколько раз подкручивать колки, настраивая инструмент, который забыли в шкафу на долгих шесть лет.
Ну вот, скрипка готова снова играть…
Я закрываю глаза и плавно веду смычком в сторону, заставляя скрипку петь и плакать… Я импровизирую, выплескивая с помощью музыки свои чувства…
Но вот не проходит и минуты, как пальцы левой руки сводит судорогой. Она гораздо сильнее, чем обычно. Я чуть не роняю скрипку на пол.
Осторожно укладываю инструмент на кровать и только тогда даю выход эмоциям:
— Блядь! — рука очень сильно болит. Пальцы неестественно скрючены, я шевелю ими, надеясь разработать сведенные мышцы. Очень трудно сдержать слезы обиды, навернувшиеся на глаза, но у меня получается.
Дождавшись, пока спазм пройдет, я прячу лицо в ладонях, стараясь успокоится.
Это всего лишь скрипка… Это всего лишь… скрипка… это… моя скрипка… моя жизнь… Черт…
… Спасибо «Убойной ночи» за прикольное слово ^__^
Константин
У меня очень редко выдается свободная минута, которую можно потратить, просто валяясь в кровати воскресным утром. Все время посвящено различным проблемам фирмы, требующим незамедлительного разрешения и личного присутствия… Остается надеяться, что скоро все устаканится и можно будет вздохнуть свободней.
Я потягиваюсь, стараясь поудобней улечься на подушке. Конрад мурчит под боком, делать пока ничего не надо… Вот оно счастье.
Смотрю на часы — одиннадцать утра, еще чуть-чуть и надо будет вставать. Во второй половине дня у меня запланирована куча дел.
Я снова начинаю задремывать, но меня будет звонок в соседнюю дверь. К Егору кто-то пришел. Я слышу как он приветствует гостя, а спустя минуту из-за стенки начинают доноситься звуки, похожие на женский плач.
Не хочу слышать это. После вчерашнего итак чувствую себя разбитым, а тут еще и мысли ненужные в голову лезут. Зажмуриваюсь и лежу, пытаясь успокоить разбушевавшуюся фантазию, потом глубоко вздыхаю и сажусь.
Хочется курить… Нашарив под кроватью тапки, встаю и, прихватив со стола пачку сигарет, выхожу на балкон.
Осень в этом году очень теплая, так что я вполне комфортно чувствую себя без рубашки, только распущенные волосы немного холодят спину. Да уж, скоро вот так стоять топлесс на балконе не получится.
Затягиваюсь, позволив ароматному дыму дорогих сигарет проникнуть в легкие и слегка вскружить голову, и выдыхаю, любуясь на сизые облачка дыма, быстро тающие под ярким сентябрьским солнцем.
Внизу хлопает дверь подъезда, и на улицу выбегает девушка. Ее волосы на солнце отливают медью. Она подходит к миниатюрной машинке, припаркованной у обочины рядом, и щелкает брелком сигнализации.
— Алин, стой! — знакомый голос заставляет вздрогнуть. Вслед за девушкой выходит Егор. — Солнце, успокойся, тебе вредно нервничать, тем более ты за рулем. Все будет хорошо, я тебе обещаю.
— Угу, — девушка шмыгает покрасневшим носиком, и Егор ее обнимает, — я понимаю, но все равно…
— Солнышко, все наладится, — он гладит ее по пышным кудряшкам, успокаивая, — может, тебя отвезти? Я беспокоюсь.
— А машину куда?
— Так я тебя на твоей отвезу.
На его щеках выступают ярко-красные гневные пятна, ноздри раздуваются, а губы, наоборот, сжимаются в белесую полоску. Ой, как быстро мы завелись.
— Да, кстати, — я подмигиваю ему, — с этой косичкой ты такой ми-и-и-илый. Не скучай! — посылаю ему воздушный поцелуй и заскакиваю в квартиру. Через мгновение слышу, как громко хлопает соседняя дверь и за спиной что-то разбивается.
У меня самого есть огромное желание что-нибудь расколотить, но я сдерживаюсь изо всех сил.
Захожу в комнату и пинком загоняю коробку под кровать. Судя по звуку — картон не выдержал такого обращения и лопнул, но мне уже неинтересно, что внутри. Пусть валяется.
Константин
Со вздохом выпрямляюсь и потираю поясницу. Вроде бы собрал… И надо же было мне не сдержаться и швырнуть в стену пепельницу, стоявшую в коридоре на тумбочке. Теперь жалею: она была красивая, подарок одного из клиентов… Жаль. Да и на стене теперь вмятина.
Выкидываю осколки в мусорное ведро и отправляюсь в комнату. Безумно хочется взять в руки скрипку…
Поддавшись этому порыву, я достаю из шкафа футляр. Щелкают застежки, и мои пальцы касаются теплого полированного дерева.
Отточенное до автоматизма движение — и скрипка удобно устраивается у меня на плече.
Смычок касается струн, извлекая пару тягучих звуков…
Приходится несколько раз подкручивать колки, настраивая инструмент, который забыли в шкафу на долгих шесть лет.
Ну вот, скрипка готова снова играть…
Я закрываю глаза и плавно веду смычком в сторону, заставляя скрипку петь и плакать… Я импровизирую, выплескивая с помощью музыки свои чувства…
Но вот не проходит и минуты, как пальцы левой руки сводит судорогой. Она гораздо сильнее, чем обычно. Я чуть не роняю скрипку на пол.
Осторожно укладываю инструмент на кровать и только тогда даю выход эмоциям:
— Блядь! — рука очень сильно болит. Пальцы неестественно скрючены, я шевелю ими, надеясь разработать сведенные мышцы. Очень трудно сдержать слезы обиды, навернувшиеся на глаза, но у меня получается.
Дождавшись, пока спазм пройдет, я прячу лицо в ладонях, стараясь успокоится.
Это всего лишь скрипка… Это всего лишь… скрипка… это… моя скрипка… моя жизнь… Черт…
… Спасибо «Убойной ночи» за прикольное слово ^__^
Глава 4
«Если ты рождён без крыльев, не мешай им расти» (с) Коко ШанельКонстантин
У меня очень редко выдается свободная минута, которую можно потратить, просто валяясь в кровати воскресным утром. Все время посвящено различным проблемам фирмы, требующим незамедлительного разрешения и личного присутствия… Остается надеяться, что скоро все устаканится и можно будет вздохнуть свободней.
Я потягиваюсь, стараясь поудобней улечься на подушке. Конрад мурчит под боком, делать пока ничего не надо… Вот оно счастье.
Смотрю на часы — одиннадцать утра, еще чуть-чуть и надо будет вставать. Во второй половине дня у меня запланирована куча дел.
Я снова начинаю задремывать, но меня будет звонок в соседнюю дверь. К Егору кто-то пришел. Я слышу как он приветствует гостя, а спустя минуту из-за стенки начинают доноситься звуки, похожие на женский плач.
Не хочу слышать это. После вчерашнего итак чувствую себя разбитым, а тут еще и мысли ненужные в голову лезут. Зажмуриваюсь и лежу, пытаясь успокоить разбушевавшуюся фантазию, потом глубоко вздыхаю и сажусь.
Хочется курить… Нашарив под кроватью тапки, встаю и, прихватив со стола пачку сигарет, выхожу на балкон.
Осень в этом году очень теплая, так что я вполне комфортно чувствую себя без рубашки, только распущенные волосы немного холодят спину. Да уж, скоро вот так стоять топлесс на балконе не получится.
Затягиваюсь, позволив ароматному дыму дорогих сигарет проникнуть в легкие и слегка вскружить голову, и выдыхаю, любуясь на сизые облачка дыма, быстро тающие под ярким сентябрьским солнцем.
Внизу хлопает дверь подъезда, и на улицу выбегает девушка. Ее волосы на солнце отливают медью. Она подходит к миниатюрной машинке, припаркованной у обочины рядом, и щелкает брелком сигнализации.
— Алин, стой! — знакомый голос заставляет вздрогнуть. Вслед за девушкой выходит Егор. — Солнце, успокойся, тебе вредно нервничать, тем более ты за рулем. Все будет хорошо, я тебе обещаю.
— Угу, — девушка шмыгает покрасневшим носиком, и Егор ее обнимает, — я понимаю, но все равно…
— Солнышко, все наладится, — он гладит ее по пышным кудряшкам, успокаивая, — может, тебя отвезти? Я беспокоюсь.
— А машину куда?
— Так я тебя на твоей отвезу.
Страница 10 из 63
