Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17300
Они налились, и теперь мое лицо сочетает в себе все оттенки красного и фиолетового.
— Да, влез в чужие разборки, вот и получил подарок, — смеюсь я. Корочка, стягивающая губы снова трескается и ранку начинает жечь, а на языке появляется соленый привкус крови. — Ничего страшного, заживет. Лучше расскажи мне, что между вами произошло? А то от Сереги внятного ответа добиться так и не получилось.
— Произошло то, что я дурак, — со вздохом отвечает Влад. -Работа врача сама по себе предполагает постоянное отсутствие дома, но тут еще я писал диссертацию, так что практически переселился в лабораторию. Нужно было постоянно ставить опыты, регистрировать результаты и прочее. К тому же моя лаборантка Венди пыталась обратить на себя внимание и, к сожалению, пользовалась на редкость въедливыми духами. В конце концов, у Сера сдали нервы и он меня бросил, оставив дома короткую записку, что уезжает и больше не желает меня видеть. Как только появилась возможность, я бросил все дела и первым рейсом прилетел сюда.
— Даже боюсь представить, как он отреагирует на твое появление. Но лучше все-таки тебе проверить это лично, так что, давай, друг, иди к нему. А я, пожалуй, не буду вам мешать, — допив коньяк одним глотком, я поднимаюсь на ноги. Ломота в суставах только усиливается от напряжения мышц. — Пойду, погуляю.
— Егор, это твой дом, ты не должен…
— Нет, но я так хочу, — смеюсь я. Все-таки алкоголь ударил по моим простуженным мозгам и я становлюсь необычайно веселым. — Когда закончите, позвони, — я быстро пишу на салфетке свой номер телефона. — Я буду рядом.
Убедившись, что Влад зашел в зал, я достаю из ящика ключи и иду к двери. Надеюсь, Костя не обидится, если я немного посплю в его постели. Да и поговорить нам надо, а то утром как-то нехорошо получилось.
Константин
Лед мелодично позвякивает в бокале, создавая впечатление, что виски там налито больше, чем есть на самом деле. Делаю глоток и закрываю глаза, смакуя на языке жгучую жидкость. Приятно. Тепло. Это уже третий стакан и, если честно, то мне не хочется останавливаться — бутылка большая и в ней еще много осталось, а я так устал. Не представляю, что мне теперь делать. В одно мгновение я оказался без работы и цели в этой жизни. А чтобы все вернуть на свои места надо разобраться с личными проблемами. И с чего начать? Прийти к нему и сказать: «Забудем все обиды и будем жить дружно?». Прямо кот Леопольд какой-то получается. Разваливаюсь в кресле, чувствуя, как на меня накатывает сон. Все тело будто превратилось в монолит — даже пальцем не пошевелить. Стакан все еще у меня в руке и грозит вот-вот упасть на пол. Хотя меня это не особо сейчас заботит. Видимо уставшее сознание решает надо мной подшутить, потому что я отчетливо слышу, как поворачивается ключ в замке. А ключи есть только у двух человек: папы и… Нет, мне точно не показалось. Шорохи в коридоре вполне натуральные и это не Конрад. Кот как раз в этот момент проходит мимо меня, мазнув спиной по ноге, и направляется встречать незваного гостя. А мне лень даже глаза открыть. Из полудремы меня выдергивает охрипший голос:
— Привет, а я думал ты на работе.
Приоткрываю один глаз и, с трудом фокусируясь, смотрю на него.
— Что ты тут делаешь?
— Пришел. Дома сейчас оставаться не безопасно. Не прогонишь бедного больного? — эта заискивающая улыбка когда-нибудь точно сведет меня в могилу.
— Иногда мне кажется, что ты болен на голову, — тихо говорю я, надеясь, что он не услышит.
— Очень смешно, — хмурится. Интересно, он когда-нибудь замечал, какая у него богатая мимика? — Ты что напился?
— А нельзя? И кто же мне запретит? — ну давай, ответь что-нибудь. Дай мне повод. Сейчас я могу все на свете, даже решиться поднять тему, которая мучает меня уже давно.
— Я, например, — присаживается рядом, я кожей чувствую исходящий от него жар и ткань его брюк рядом с моей рукой.
— Не сиди на подлокотнике, сломаешь.
— Ничего с ним не случиться. Что с тобой происходит?
— А что тебе не нравиться? — я пьяно улыбаюсь. Все-таки виски неплохо дало в голову.
— Я тебя не узнаю, Кость.
— Какая неожиданность. Представляешь, я тебя тоже. Я вообще не понимаю о чем ты думаешь. Говоришь одно, а на деле получается совершенно другое.
— О чем ты? — изумленный взгляд в мою сторону.
— Неужели ты действительно не понимаешь? — смеюсь. Язык немного не слушается, но мне все же удается четко произносить слова.
— Если у тебя есть, что мне сказать, так давай, выкладывай! — смешной. Уже начинает беситься. Вечно он так, чуть что так сразу в штыки все воспринимает.
— И скажу. Ты меня бесишь! — неужели мне удалось поставить его в тупик? — Меня до зубовного скрежета раздражает эта твоя роль девочки-целочки, отвергнутой любовником ради жены. Вот честно, Егор, неужели ты настолько любишь этого рыжего урода?
— Да, влез в чужие разборки, вот и получил подарок, — смеюсь я. Корочка, стягивающая губы снова трескается и ранку начинает жечь, а на языке появляется соленый привкус крови. — Ничего страшного, заживет. Лучше расскажи мне, что между вами произошло? А то от Сереги внятного ответа добиться так и не получилось.
— Произошло то, что я дурак, — со вздохом отвечает Влад. -Работа врача сама по себе предполагает постоянное отсутствие дома, но тут еще я писал диссертацию, так что практически переселился в лабораторию. Нужно было постоянно ставить опыты, регистрировать результаты и прочее. К тому же моя лаборантка Венди пыталась обратить на себя внимание и, к сожалению, пользовалась на редкость въедливыми духами. В конце концов, у Сера сдали нервы и он меня бросил, оставив дома короткую записку, что уезжает и больше не желает меня видеть. Как только появилась возможность, я бросил все дела и первым рейсом прилетел сюда.
— Даже боюсь представить, как он отреагирует на твое появление. Но лучше все-таки тебе проверить это лично, так что, давай, друг, иди к нему. А я, пожалуй, не буду вам мешать, — допив коньяк одним глотком, я поднимаюсь на ноги. Ломота в суставах только усиливается от напряжения мышц. — Пойду, погуляю.
— Егор, это твой дом, ты не должен…
— Нет, но я так хочу, — смеюсь я. Все-таки алкоголь ударил по моим простуженным мозгам и я становлюсь необычайно веселым. — Когда закончите, позвони, — я быстро пишу на салфетке свой номер телефона. — Я буду рядом.
Убедившись, что Влад зашел в зал, я достаю из ящика ключи и иду к двери. Надеюсь, Костя не обидится, если я немного посплю в его постели. Да и поговорить нам надо, а то утром как-то нехорошо получилось.
Константин
Лед мелодично позвякивает в бокале, создавая впечатление, что виски там налито больше, чем есть на самом деле. Делаю глоток и закрываю глаза, смакуя на языке жгучую жидкость. Приятно. Тепло. Это уже третий стакан и, если честно, то мне не хочется останавливаться — бутылка большая и в ней еще много осталось, а я так устал. Не представляю, что мне теперь делать. В одно мгновение я оказался без работы и цели в этой жизни. А чтобы все вернуть на свои места надо разобраться с личными проблемами. И с чего начать? Прийти к нему и сказать: «Забудем все обиды и будем жить дружно?». Прямо кот Леопольд какой-то получается. Разваливаюсь в кресле, чувствуя, как на меня накатывает сон. Все тело будто превратилось в монолит — даже пальцем не пошевелить. Стакан все еще у меня в руке и грозит вот-вот упасть на пол. Хотя меня это не особо сейчас заботит. Видимо уставшее сознание решает надо мной подшутить, потому что я отчетливо слышу, как поворачивается ключ в замке. А ключи есть только у двух человек: папы и… Нет, мне точно не показалось. Шорохи в коридоре вполне натуральные и это не Конрад. Кот как раз в этот момент проходит мимо меня, мазнув спиной по ноге, и направляется встречать незваного гостя. А мне лень даже глаза открыть. Из полудремы меня выдергивает охрипший голос:
— Привет, а я думал ты на работе.
Приоткрываю один глаз и, с трудом фокусируясь, смотрю на него.
— Что ты тут делаешь?
— Пришел. Дома сейчас оставаться не безопасно. Не прогонишь бедного больного? — эта заискивающая улыбка когда-нибудь точно сведет меня в могилу.
— Иногда мне кажется, что ты болен на голову, — тихо говорю я, надеясь, что он не услышит.
— Очень смешно, — хмурится. Интересно, он когда-нибудь замечал, какая у него богатая мимика? — Ты что напился?
— А нельзя? И кто же мне запретит? — ну давай, ответь что-нибудь. Дай мне повод. Сейчас я могу все на свете, даже решиться поднять тему, которая мучает меня уже давно.
— Я, например, — присаживается рядом, я кожей чувствую исходящий от него жар и ткань его брюк рядом с моей рукой.
— Не сиди на подлокотнике, сломаешь.
— Ничего с ним не случиться. Что с тобой происходит?
— А что тебе не нравиться? — я пьяно улыбаюсь. Все-таки виски неплохо дало в голову.
— Я тебя не узнаю, Кость.
— Какая неожиданность. Представляешь, я тебя тоже. Я вообще не понимаю о чем ты думаешь. Говоришь одно, а на деле получается совершенно другое.
— О чем ты? — изумленный взгляд в мою сторону.
— Неужели ты действительно не понимаешь? — смеюсь. Язык немного не слушается, но мне все же удается четко произносить слова.
— Если у тебя есть, что мне сказать, так давай, выкладывай! — смешной. Уже начинает беситься. Вечно он так, чуть что так сразу в штыки все воспринимает.
— И скажу. Ты меня бесишь! — неужели мне удалось поставить его в тупик? — Меня до зубовного скрежета раздражает эта твоя роль девочки-целочки, отвергнутой любовником ради жены. Вот честно, Егор, неужели ты настолько любишь этого рыжего урода?
Страница 40 из 63
