The Lost Time

— Я думал, что не смогу, — шепчет он. Голос странно дрожит, словно он сейчас заплачет. Но нет, держится, только рука прекратила свое движение. — Думал, что будет плохо… как тогда, но все оказалось иначе. Словно то, что произошло — случилось не со мной, и это был просто дурной сон.

— Плохое забывается, — я прижимаю его к себе сильнее. В данный момент хочется быть как можно ближе. Со мной тоже творится что-то неладное, будто я вернулся в прошлое, сразу после выпускного, словно он никуда не уезжал.

— На самом деле, человеческий мозг лучше запоминает в основном плохие моменты, так как именно они способствуют вырабатыванию необходимого позитивного опыта, — он что, серьезно?

— Не занудствуй, — смеюсь я, — не на лекции.

— Но так и есть, — продолжает он.

— Ты слишком многословен.

— Пойдем в постель? На полу холодно.

— Давай.

Владимир

Как и сказал Егор, Серый спит. Завернувшись в одеяло как в кокон и подложив ладонь под щеку. В этот момент он кажется таким беззащитным, что хочется обнять и больше никогда не отпускать. Присаживаюсь на край дивана, долго смотрю, как он морщится, от солнечных лучей, падающих на лицо из-за неплотно задернутых штор, а потом не выдерживаю и ложусь рядом. И только в этот момент понимаю, насколько же мне его не хватало. Работая, я даже не заметил, насколько сильно мы отдалились друг от друга. Я был непроходимым дураком. От этих мыслей мне хочется побиться головой об стену, может быть, тогда хоть немного полегчает? Хотя пускай лучше он решает, что со мной делать.

Не знаю, сколько прошло времени, наверное, много. А я все лежу и смотрю на Серегу, пока он спит. Отчаянно хочется коснуться его, но я боюсь его разбудить. Проходит еще немного времени и Сер сам открывает глаза. Он смотрит сначала удивленно, но потом его взгляд темнеет, и он резко садится на диване.

— Что ты здесь делаешь? — о да, как же мне хорошо знаком этот возмущенный тон.

— Лежу.

— Это я вижу. Но что ты делаешь здесь? — не унимается он.

— Приехал за тобой, — переворачиваюсь на спину. Вот сейчас все решится.

— Я думал, тебе на меня плевать. Ты, наверное, даже мое отсутствие заметил спустя неделю, — возмущенно говорит он.

— Нет. Просто решил дать тебе немного времени для размышлений, — улыбаюсь.

— Лучше скажи, что тебе требовалось время, чтобы сдать свой очередной проект, — не в бровь, а в глаз. Да, действительно, никто бы меня так просто не отпустил из лаборатории, пока не закончен очередной этап исследования.

— Это всего лишь работа…

— А мне так не показалось! — в меня летит подушка.

— Не ревнуй, Сер, я люблю только тебя, — да уж, вот в чем меня еще ни разу не обвиняли, так это в измене. — Да, работа для меня важна, но ты значишь куда больше, так что если ты захочешь, то я останусь здесь. Отдам все наработки профессору и разорву контракт. Как тебе?

— Ты, правда, готов на это пойти? — ну да, мне понятно его недоверие. Эта история тянется уже слишком долго.

— Если ты этого хочешь.

— А как же диссертация? А проект?

— Я тебе уже все сказал, — кажется, лед тронулся.

— То есть, ты примешь любое мое решение и будешь ему следовать?

— Да, ты правильно понял.

— Влад, я даю тебе год. Потом мы вернемся домой. Хотя бы на какое-то время, — да, в жесткие рамки он меня ставит. Но придется подчиниться, раз обещал.

— Как скажешь, — мой голос звучит спокойно и уверено, и я стараюсь не показывать ему, насколько тяжело мне далось это решение. Но выбора у меня нет, потому что если он меня бросит, то я не смогу ничего делать. Мне очень важна его поддержка.

— Тогда, я согласен тебя простить, — улыбается Сер и, наклонившись вперед, целует меня в губы.

Константин

Чувствовать обнаженное тело Егора рядом с собой — это что-то невероятное. Словно мы находимся в своем собственном мире, отделенном от реальности не просто кирпичным стенами и одеялом, а волшебной завесой, через которую никому не пройти без нашего разрешения. Мышцы приятно тянет, но боли нет. Даже странно. Я действительно ее ждал, нет, не так — я жаждал этой боли, как манны небесной, желая с помощью нее перекрыть ту, что давно засела у меня в душе ядовитой змеей. Но кто же знал, что подаренное удовольствие окажется гораздо сильнее?

Конрад лежит, свернувшись клубочком у меня в ногах, и мурчит как трактор — громко и бархатисто. Он не спит и то и дело выпускаяё мне в ногу когти. Давно пора их ему подстричь, да все руки не доходят.

— Кость, — тихо говорит Егор, поглаживая пальцами мое плечо, — давай сделаем тебе ремонт?

— Надо бы. Но где время взять? — вздыхаю я. Странно, что он заговорил об этом прямо сейчас.

— Ну знаешь, я на больничном, ты в отпуске, так что времени у нас полно, — выдает он.