Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17496
— Угощайтесь! Приятного аппетита. Ещё раз простите, что узнала вас.
После этого она пошла по направлению к Хогвартсу, оставив недоумевающего Северуса на дороге с сэндвичами в руке.
За те пять лет, что он учил Лавгуд, он успел понять, что у девушки проблемы с головой. Впрочем, это почти не мешало её учёбе: она была одной из лучших студенток на курсе, хотя и не пользовалась популярностью среди товарищей. Будь девушка на его факультете, он настоял бы на обследовании в Мунго, но студенты других Домов никогда его не волновали. Только сейчас его накрыло неприятное осознание — Полоумная Лавгуд, похоже, была не совсем полоумной. Понадеявшись, что у когтевранки всё будет в порядке, Северус развернул сэндвичи и съел первый, даже не разобрав вкуса.
Еда упала в пустой желудок, заставила его сжаться, но всё-таки не стала проситься обратно, чего Северус так боялся. Второй сэндвич он убрал во внутренний карман мантии — после голодовки (а не ел он уже как минимум двое суток) переизбыток пищи оказался бы даже опаснее недостатка. Теперь нужно было убираться из деревни. С этой мыслью он махнул палочкой, почти не надеясь на результат. Тем не менее, через пару секунд на дороге возник двухэтажный фиолетовый автобус. Прыщавый, противно улыбающийся (как будто в Ночном рыцаре они все проходят специальный кастинг на соответствие требованиям к внешности!) кондуктор открыл дверцу, оглядел Северуса пристальным взглядом, хлопнул по плечу и проорал:
— Да здравствует Гарри Поттер!
Чтобы не вызывать подозрений, Северус повторил этот клич, только не так громко, после чего прошёл внутрь автобуса и занял место у окна. Кроме него пассажиров не наблюдалось.
Снова проорав пожелания здоровья Поттеру, кондуктор захлопнул дверь, сказал слепому водителю трогаться и чуть не упал, когда автобус сорвался с места.
— Вам куда, мистер? — спросил он мужчину, восстановив равновесие.
— В Паучий Тупик, — ответил Северус и откинулся на спинку сиденья.
Кондуктор не спросил, где это — автобус всегда знал, куда ехать.
Несмотря на тряску, Северус умудрился заснуть и проснулся только тогда, когда кондуктор потряс его за плечо и заорал:
— Паучий Тупик! Да здравствует Гарри Поттер!
Сделав вид, что его мутит, Северус шатаясь вышел из автобуса и уставился в землю. Подождав, пока безумный транспорт скроется из виду, он побрёл к своему нелюбимому и неуютному жилью. Оставаться здесь он не планировал — рано или поздно Министерство вспомнит о его скромной персоне и обязательно наведается в его дом. Он уже успел пожалеть, что не догадался трансфигурировать что-нибудь в собственное тело и поджечь хижину. Поттер наверняка рассказал всему магическому миру о его смерти и о его воспоминаниях. Впрочем, Северус не сильно боялся, что Поттер покажет их кому-нибудь. Он был редкостным придурком, но не болтуном. Тех немногих мозгов, которые мариновались в его голове, в сочетании с гриффиндорским благородством должно было хватить, чтобы не трогать умерших. Единственная проблема — собственно, сама смерть. Если Поттер прознает, что его нелюбимый профессор выжил, то он обязательно кинется обелять его имя. Если уже не кинулся, разумеется. Значит, надо предоставить Поттеру и всему миру собственный убедительный труп.
Северус поднялся по ступеням, снял защитные заклинания и вошёл в дом. Возможно, это — лучшее место для инсценировки смерти. Это будет выглядеть логично. Он выжил после укуса змеи, доехал до дома, у него отказало сердце. Проблемы всего две: для воплощения задумки нужно было тело, а живой Северус страшно хотел есть.
К сожалению, здесь у него не было погреба с запасами пропитания. Не было даже забытого где-нибудь в шкафу печенья, а значит, отдыхать было рано — нужно было выйти из дома, найти любой магазин, неважно, маггловский или магический, и купить хотя бы какую-то еду.
Северус подумал, что сделает это прямо сейчас, но мир вокруг него зашатался, повернулся несколько раз и растворился в темноте. В третий раз за день он потерял сознание.
Когда он очнулся, было уже темно, голова нестерпимо болела, а во рту стоял отчетливый привкус рвоты. Полупереваренные остатки сэндвича Лавгуд лежали на полу. Северус встал, шатаясь и с трудом дыша. Видимо, ранение и голод повлияли на него сильнее, чем он рассчитывал. Невербальным Эванеско убрав следы рвоты, Северус дошёл до стола и опустился на старый деревянный стул. Он вспомнил, что у него в кармане лежит ещё один сэндвич и, с осторожностью, маленькими кусочками, съел верхний кусок хлеба, запив чистой магической водой.
После этого она пошла по направлению к Хогвартсу, оставив недоумевающего Северуса на дороге с сэндвичами в руке.
За те пять лет, что он учил Лавгуд, он успел понять, что у девушки проблемы с головой. Впрочем, это почти не мешало её учёбе: она была одной из лучших студенток на курсе, хотя и не пользовалась популярностью среди товарищей. Будь девушка на его факультете, он настоял бы на обследовании в Мунго, но студенты других Домов никогда его не волновали. Только сейчас его накрыло неприятное осознание — Полоумная Лавгуд, похоже, была не совсем полоумной. Понадеявшись, что у когтевранки всё будет в порядке, Северус развернул сэндвичи и съел первый, даже не разобрав вкуса.
Еда упала в пустой желудок, заставила его сжаться, но всё-таки не стала проситься обратно, чего Северус так боялся. Второй сэндвич он убрал во внутренний карман мантии — после голодовки (а не ел он уже как минимум двое суток) переизбыток пищи оказался бы даже опаснее недостатка. Теперь нужно было убираться из деревни. С этой мыслью он махнул палочкой, почти не надеясь на результат. Тем не менее, через пару секунд на дороге возник двухэтажный фиолетовый автобус. Прыщавый, противно улыбающийся (как будто в Ночном рыцаре они все проходят специальный кастинг на соответствие требованиям к внешности!) кондуктор открыл дверцу, оглядел Северуса пристальным взглядом, хлопнул по плечу и проорал:
— Да здравствует Гарри Поттер!
Чтобы не вызывать подозрений, Северус повторил этот клич, только не так громко, после чего прошёл внутрь автобуса и занял место у окна. Кроме него пассажиров не наблюдалось.
Снова проорав пожелания здоровья Поттеру, кондуктор захлопнул дверь, сказал слепому водителю трогаться и чуть не упал, когда автобус сорвался с места.
— Вам куда, мистер? — спросил он мужчину, восстановив равновесие.
— В Паучий Тупик, — ответил Северус и откинулся на спинку сиденья.
Кондуктор не спросил, где это — автобус всегда знал, куда ехать.
Несмотря на тряску, Северус умудрился заснуть и проснулся только тогда, когда кондуктор потряс его за плечо и заорал:
— Паучий Тупик! Да здравствует Гарри Поттер!
Сделав вид, что его мутит, Северус шатаясь вышел из автобуса и уставился в землю. Подождав, пока безумный транспорт скроется из виду, он побрёл к своему нелюбимому и неуютному жилью. Оставаться здесь он не планировал — рано или поздно Министерство вспомнит о его скромной персоне и обязательно наведается в его дом. Он уже успел пожалеть, что не догадался трансфигурировать что-нибудь в собственное тело и поджечь хижину. Поттер наверняка рассказал всему магическому миру о его смерти и о его воспоминаниях. Впрочем, Северус не сильно боялся, что Поттер покажет их кому-нибудь. Он был редкостным придурком, но не болтуном. Тех немногих мозгов, которые мариновались в его голове, в сочетании с гриффиндорским благородством должно было хватить, чтобы не трогать умерших. Единственная проблема — собственно, сама смерть. Если Поттер прознает, что его нелюбимый профессор выжил, то он обязательно кинется обелять его имя. Если уже не кинулся, разумеется. Значит, надо предоставить Поттеру и всему миру собственный убедительный труп.
Северус поднялся по ступеням, снял защитные заклинания и вошёл в дом. Возможно, это — лучшее место для инсценировки смерти. Это будет выглядеть логично. Он выжил после укуса змеи, доехал до дома, у него отказало сердце. Проблемы всего две: для воплощения задумки нужно было тело, а живой Северус страшно хотел есть.
К сожалению, здесь у него не было погреба с запасами пропитания. Не было даже забытого где-нибудь в шкафу печенья, а значит, отдыхать было рано — нужно было выйти из дома, найти любой магазин, неважно, маггловский или магический, и купить хотя бы какую-то еду.
Северус подумал, что сделает это прямо сейчас, но мир вокруг него зашатался, повернулся несколько раз и растворился в темноте. В третий раз за день он потерял сознание.
Когда он очнулся, было уже темно, голова нестерпимо болела, а во рту стоял отчетливый привкус рвоты. Полупереваренные остатки сэндвича Лавгуд лежали на полу. Северус встал, шатаясь и с трудом дыша. Видимо, ранение и голод повлияли на него сильнее, чем он рассчитывал. Невербальным Эванеско убрав следы рвоты, Северус дошёл до стола и опустился на старый деревянный стул. Он вспомнил, что у него в кармане лежит ещё один сэндвич и, с осторожностью, маленькими кусочками, съел верхний кусок хлеба, запив чистой магической водой.
Мозгошмыг второй. Надежда Британии
Прошло три месяца после окончания Войны (про неё так и писали — с большой буквы). Магическая Британия возрождалась. Никогда ещё не игралось такое количество свадеб, как в первые месяцы победы. Все волшебники словно бы сговорились не вспоминать о пережитом кошмаре. Не было ни долгого траура, ни скорби.
Страница 4 из 128
