Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17668
Гермиона прибыла на платформу чуть позже, но сразу же подошла к двум парням. Гарри с радостью обнял подругу, а Драко галантно поцеловал ее руку. В последнее время он немного сбавил темпы покорения девушки, решив, что в школе, когда они будут видеться каждый день, выполнить задачу будет проще. Да и Грейнджер пусть порадуется — они ведь будут общаться на глазах у ее ненаглядного Уизли.
Рыжий оправдал поговорку про говно и появился, едва Малфой его вспомнил. Подлетел к друзьям, закашлялся, увидев его, как-то странно посмотрел на Гермиону и попытался утащить куда-то Гарри. Но фокус не удался, Поттера оставлять без присмотра Драко не собирался по двум причинам. Во-первых, из филантропических соображений — если кто-то выбесит Гарри и тот сорвется, успокоить его будет непросто, а у Драко уже был отличный опыт. А во-вторых, по корыстным причинам — всенародный герой был нужен самому. На самом деле, была еще и третья причина, — личная, — но о ней он старался не думать: общаться с Гарри было интересно, опасно и крайне весело, за полтора месяца он вошел в крайне узкий круг тех, кому Малфой доверял.
Поэтому попытки Уизли покуситься на Поттера провалились. Драко миролюбиво поздоровался и спросил:
— На какие предметы ты записался, Уизли?
Драко считал, что рыжий так или иначе ему будет хамить, но поводов в глазах Поттера и Грейнджер давать не собирался. Нет уж, пусть видят, что грубиян и гад здесь именно Уизли. В общем, так и получилось. На вполне культурный вопрос тот огрызнулся:
— Не твое дело.
Гарри чуть успокаивающе поднял руку и объяснил, что Малфой в некотором роде под его покровительством (эту формулировку они придумали еще летом, чтобы объяснить неожиданную дружбу, не упоминая про спасение).
— Тебя взяли на поводок, Малфой? — хохотнул рыжий, и Малфой с трудом прикусил язык, чтобы ничего не сказать.
К счастью, среди гриффиндорцев в этом не было нужды. Кипящая праведным гневом Грейнджер обрушила на голову дружка все кары небесные, отчитав его как нашкодившего щенка или безмозглого первокурсника. Для себя Драко сделал пометку — если Грейнджер решит таким образом ему что-то высказывать, ее нужно будет сразу же осадить, не грубо, но очень твердо. Уизли порадовал общество, сменив цвет лица на насыщенно-свекольный, после чего вся компания, включая рыжую-младшую, тихо прижавшуюся к плечу Поттера и изображавшую идеальную девушку Героя, отправилась в купе.
Рассевшись и загрузив чемоданы (магией: к счастью, все были совершеннолетними), они приготовились ждать отправления. Гарри сел в стратегически правильном месте — возле выхода. Рядом устроилась Джинни, в угол поместился обиженный Рон. Сидение напротив заняли Гермиона и Драко, причем последний сел прямо напротив Гарри. Не прошло и трех минут, как к ним присоединились Луна и Невилл.
Девушка выглядела грустной и задумчивой, но была одета удивительно спокойно. На ней была банальная школьная мантия, в ушах блестели обычные сережки-гвоздики. Гарри даже подумал, что в Мунго ее слишком сильно вылечили и начал переживать, но первая же ее фраза успокоила его:
— Привет! Драко Малфой, твои нарглы грозят вылезти из твоей головы и переползти на Гермиону. Держи их покрепче, ладно?
Малфой поперхнулся, Гермиона покраснела, Рон недоверчиво уставился на голову Малфоя, надеясь тоже увидеть нарглов, а Луна спокойно села на свободное место у окна, сообщила, что будет скучать по этому лету, которое пахло шоколадом и деревянными досками пола в старом доме и ушла в свои мысли.
Невилл за лето сильно загорел и выздоровел. Его лицо больше не украшали ссадины и кровоподтеки, но появившаяся за прошлый год решительность осталась. Лишившись детской пухлости и застенчивости, он стал выглядеть весьма устрашающе — полнота перешла в рост и широкие плечи, а глаза стали колючими и внимательными. Впрочем, он был счастлив видеть своих друзей, проигнорировал Малфоя, коротко сказал, что летом был с бабушкой во Франции и водрузил на стол горшочек с каким-то явно хищным растением. То пощелкивало тремя раковинами с ресничками и явно было не прочь съесть кого-то. К счастью, пока его жертвами мог стать кто-то размером с муху, не больше.
Места в купе было мало, но Невилла это не напрягло, он чуть подвинул Гермиону и сел рядом с Луной. Друзья понимающе улыбнулись — о том, что Невиллу она очень нравится, все знали уже давно.
Дорога прошла на удивление спокойно: Невилл рассказывал про Францию, Гермиона, взяв себя в руки, рассуждала о том, кто из однокурсников вернется в школу. Зашла речь и об учителе Защиты от Темных Искусств.
— По секрету, — сказал Гарри, — это будет один из авроров. Не самый сильный, но с хорошим боевым опытом.
Все согласились, что в нынешней ситуации это очень даже неплохой вариант.
На перроне их встречал, как обычно, Хагрид.
Рыжий оправдал поговорку про говно и появился, едва Малфой его вспомнил. Подлетел к друзьям, закашлялся, увидев его, как-то странно посмотрел на Гермиону и попытался утащить куда-то Гарри. Но фокус не удался, Поттера оставлять без присмотра Драко не собирался по двум причинам. Во-первых, из филантропических соображений — если кто-то выбесит Гарри и тот сорвется, успокоить его будет непросто, а у Драко уже был отличный опыт. А во-вторых, по корыстным причинам — всенародный герой был нужен самому. На самом деле, была еще и третья причина, — личная, — но о ней он старался не думать: общаться с Гарри было интересно, опасно и крайне весело, за полтора месяца он вошел в крайне узкий круг тех, кому Малфой доверял.
Поэтому попытки Уизли покуситься на Поттера провалились. Драко миролюбиво поздоровался и спросил:
— На какие предметы ты записался, Уизли?
Драко считал, что рыжий так или иначе ему будет хамить, но поводов в глазах Поттера и Грейнджер давать не собирался. Нет уж, пусть видят, что грубиян и гад здесь именно Уизли. В общем, так и получилось. На вполне культурный вопрос тот огрызнулся:
— Не твое дело.
Гарри чуть успокаивающе поднял руку и объяснил, что Малфой в некотором роде под его покровительством (эту формулировку они придумали еще летом, чтобы объяснить неожиданную дружбу, не упоминая про спасение).
— Тебя взяли на поводок, Малфой? — хохотнул рыжий, и Малфой с трудом прикусил язык, чтобы ничего не сказать.
К счастью, среди гриффиндорцев в этом не было нужды. Кипящая праведным гневом Грейнджер обрушила на голову дружка все кары небесные, отчитав его как нашкодившего щенка или безмозглого первокурсника. Для себя Драко сделал пометку — если Грейнджер решит таким образом ему что-то высказывать, ее нужно будет сразу же осадить, не грубо, но очень твердо. Уизли порадовал общество, сменив цвет лица на насыщенно-свекольный, после чего вся компания, включая рыжую-младшую, тихо прижавшуюся к плечу Поттера и изображавшую идеальную девушку Героя, отправилась в купе.
Рассевшись и загрузив чемоданы (магией: к счастью, все были совершеннолетними), они приготовились ждать отправления. Гарри сел в стратегически правильном месте — возле выхода. Рядом устроилась Джинни, в угол поместился обиженный Рон. Сидение напротив заняли Гермиона и Драко, причем последний сел прямо напротив Гарри. Не прошло и трех минут, как к ним присоединились Луна и Невилл.
Девушка выглядела грустной и задумчивой, но была одета удивительно спокойно. На ней была банальная школьная мантия, в ушах блестели обычные сережки-гвоздики. Гарри даже подумал, что в Мунго ее слишком сильно вылечили и начал переживать, но первая же ее фраза успокоила его:
— Привет! Драко Малфой, твои нарглы грозят вылезти из твоей головы и переползти на Гермиону. Держи их покрепче, ладно?
Малфой поперхнулся, Гермиона покраснела, Рон недоверчиво уставился на голову Малфоя, надеясь тоже увидеть нарглов, а Луна спокойно села на свободное место у окна, сообщила, что будет скучать по этому лету, которое пахло шоколадом и деревянными досками пола в старом доме и ушла в свои мысли.
Невилл за лето сильно загорел и выздоровел. Его лицо больше не украшали ссадины и кровоподтеки, но появившаяся за прошлый год решительность осталась. Лишившись детской пухлости и застенчивости, он стал выглядеть весьма устрашающе — полнота перешла в рост и широкие плечи, а глаза стали колючими и внимательными. Впрочем, он был счастлив видеть своих друзей, проигнорировал Малфоя, коротко сказал, что летом был с бабушкой во Франции и водрузил на стол горшочек с каким-то явно хищным растением. То пощелкивало тремя раковинами с ресничками и явно было не прочь съесть кого-то. К счастью, пока его жертвами мог стать кто-то размером с муху, не больше.
Места в купе было мало, но Невилла это не напрягло, он чуть подвинул Гермиону и сел рядом с Луной. Друзья понимающе улыбнулись — о том, что Невиллу она очень нравится, все знали уже давно.
Дорога прошла на удивление спокойно: Невилл рассказывал про Францию, Гермиона, взяв себя в руки, рассуждала о том, кто из однокурсников вернется в школу. Зашла речь и об учителе Защиты от Темных Искусств.
— По секрету, — сказал Гарри, — это будет один из авроров. Не самый сильный, но с хорошим боевым опытом.
Все согласились, что в нынешней ситуации это очень даже неплохой вариант.
На перроне их встречал, как обычно, Хагрид.
Страница 41 из 128
