Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17677
Чувствовать себя вруном не хотелось, поэтому он бодро возразил:
— Что ты! Вот увидишь, уже завтра я смогу пойти на занятия!
Хотя говорили они тихо, их все-таки услышала мадам Помфри. Суровая ведьма выглянула из кабинета.
— Я не разрешала посещение больных! — сказала она, поджав губы и став вдруг похожа на гневную профессора МакГонагалл.
— Простите, мадам Помфри, — почти шепотом сказала Лаванда и опустила глаза, — я совсем не хотела помешать, просто пришла проведать ребят.
Целитель покачала головой, но все-таки разрешила ей еще немного посидеть с Роном — Невиллу пока внимание не требовалось, — а после снова ушла к себе.
Лаванда присела на краешек кровати Рона и начала негромко рассказывать, как прошли первые два занятия. Зелья она не посещала, вместо этого у нее с утра был сдвоенный Уход за магическими существами, тоже со Слизерином, с которого, правда, занятия посещала только Астория Гринграсс, девушка тихая и не противная.
— Э… — Рон решил, что стоит показать свое внимание, и задал первый пришедший в голову вопрос, — а как поживает Парвати?
Лаванда погрустнела, и Рон обругал себя — вечно он говорит невпопад!
— Мы сейчас мало общаемся, — ответила Лаванда, — Парвати стало со мной неинтересно. Она считает, что работа в ателье — это глупость, называет ее «работой прислуги». А это не так! Портные могут быть настоящими художниками, я считаю!
Рон улыбнулся, а девушка покраснела — похоже, она не собиралась так горячо защищать свою профессию. Он понял, что нужно ее подбодрить, но как на зло, не представлял, как это сделать. «Что бы сказал… ну, допустим, Гарри, окажись он на моем месте?». Мысль о том, чтобы Гарри оказался на его месте, вдруг показалась категорически неприятной, но ответ найти помогла:
— Знаешь, я уверен, что ты права, — сказал Рон и незаметно выдохнул. Лаванда улыбнулась ему и спросила:
— Ты правда так считаешь?
К счастью, ему достаточно было просто кивнуть. Девушка с удовольствием начала рассказывать о том, как трудно придумать узор и фасон, но Рон быстро потерял нить разговора. Как и в те несколько вечеров, что парень провел в ее квартире, он просто наслаждался размеренным темпом ее речи. К сожалению, скоро ей было пора уходить, и она отправилась на обед, пожелав ему скорейшего выздоровления и пообещав, если удастся, зайти вечером.
Рон откинулся на подушки и улыбнулся своим мыслям. Как ни крути, Лаванда — отличная девчонка, и очень заботливая. Догадалась навестить его!
Друзья к больным зашли только под вечер, причем все были не в настроении. Гермиона поинтересовалась самочувствием у потолка палаты и отсела на самый дальний стул, Гарри выглядел так, словно планировал жестокое убийство. Джинни, конечно, спросила, как руки, но ответ слушать не стала, сообщив:
— Гарри сегодня едва не убил профессора Защиты.
Рон закашлялся — этого он точно не ожидал услышать.
— Чем он тебя достал, дружище? Только не говорите, что у нас вторая Амбридж!
— Хуже, — буркнула Джинни, — второй Локонс.
Объяснения друзей были путаными и скорее эмоциональными, чем содержательными, поэтому Рон понял — узнает он все только на следующем занятии. К сожалению, Джинни пару раз повысила голос, поэтому мадам Помфри быстро выставила всех троих из Больничного крыла, но Рона это не расстроило. Он ждал чего-то, что должно было скоро произойти. Не конкретного события, а просто чего-то приятного. И когда к нему во второй раз заглянула Лаванда, он решил, что она отлично подходит под определение «приятное».
За завтраком Рон чуть не вцепился в Драко. Конечно, лучшему другу тяжело принять Малфоя как еще одного близкого Гарри человека, но ничего поделать с этим нельзя. Разве что серьезно поговорить с Роном, но для этого потребудется куда больше выдержки и душевных сил, чем у Гарри наблюдалось в первый учебный день. Сразу же после завтрака произошла еще одна неприятная сцена. Увидев, как они болтают с Драко, с ним подошел Симус и в весьма некорректных выражениях поинтересовался, что это возле стола Гриффиндора делает «гребаный Пожирательский ублюдок». Малфой на это заявление вообще никак не отреагировал, а вот Гарри едва не напал на Симуса. Какое право он имеет указывать ему, с кем общаться? Какое право имеет встревать в чужой разговор?
— Что ты! Вот увидишь, уже завтра я смогу пойти на занятия!
Хотя говорили они тихо, их все-таки услышала мадам Помфри. Суровая ведьма выглянула из кабинета.
— Я не разрешала посещение больных! — сказала она, поджав губы и став вдруг похожа на гневную профессора МакГонагалл.
— Простите, мадам Помфри, — почти шепотом сказала Лаванда и опустила глаза, — я совсем не хотела помешать, просто пришла проведать ребят.
Целитель покачала головой, но все-таки разрешила ей еще немного посидеть с Роном — Невиллу пока внимание не требовалось, — а после снова ушла к себе.
Лаванда присела на краешек кровати Рона и начала негромко рассказывать, как прошли первые два занятия. Зелья она не посещала, вместо этого у нее с утра был сдвоенный Уход за магическими существами, тоже со Слизерином, с которого, правда, занятия посещала только Астория Гринграсс, девушка тихая и не противная.
— Э… — Рон решил, что стоит показать свое внимание, и задал первый пришедший в голову вопрос, — а как поживает Парвати?
Лаванда погрустнела, и Рон обругал себя — вечно он говорит невпопад!
— Мы сейчас мало общаемся, — ответила Лаванда, — Парвати стало со мной неинтересно. Она считает, что работа в ателье — это глупость, называет ее «работой прислуги». А это не так! Портные могут быть настоящими художниками, я считаю!
Рон улыбнулся, а девушка покраснела — похоже, она не собиралась так горячо защищать свою профессию. Он понял, что нужно ее подбодрить, но как на зло, не представлял, как это сделать. «Что бы сказал… ну, допустим, Гарри, окажись он на моем месте?». Мысль о том, чтобы Гарри оказался на его месте, вдруг показалась категорически неприятной, но ответ найти помогла:
— Знаешь, я уверен, что ты права, — сказал Рон и незаметно выдохнул. Лаванда улыбнулась ему и спросила:
— Ты правда так считаешь?
К счастью, ему достаточно было просто кивнуть. Девушка с удовольствием начала рассказывать о том, как трудно придумать узор и фасон, но Рон быстро потерял нить разговора. Как и в те несколько вечеров, что парень провел в ее квартире, он просто наслаждался размеренным темпом ее речи. К сожалению, скоро ей было пора уходить, и она отправилась на обед, пожелав ему скорейшего выздоровления и пообещав, если удастся, зайти вечером.
Рон откинулся на подушки и улыбнулся своим мыслям. Как ни крути, Лаванда — отличная девчонка, и очень заботливая. Догадалась навестить его!
Друзья к больным зашли только под вечер, причем все были не в настроении. Гермиона поинтересовалась самочувствием у потолка палаты и отсела на самый дальний стул, Гарри выглядел так, словно планировал жестокое убийство. Джинни, конечно, спросила, как руки, но ответ слушать не стала, сообщив:
— Гарри сегодня едва не убил профессора Защиты.
Рон закашлялся — этого он точно не ожидал услышать.
— Чем он тебя достал, дружище? Только не говорите, что у нас вторая Амбридж!
— Хуже, — буркнула Джинни, — второй Локонс.
Объяснения друзей были путаными и скорее эмоциональными, чем содержательными, поэтому Рон понял — узнает он все только на следующем занятии. К сожалению, Джинни пару раз повысила голос, поэтому мадам Помфри быстро выставила всех троих из Больничного крыла, но Рона это не расстроило. Он ждал чего-то, что должно было скоро произойти. Не конкретного события, а просто чего-то приятного. И когда к нему во второй раз заглянула Лаванда, он решил, что она отлично подходит под определение «приятное».
Мозгошмыг второй. Защита от Защиты
День у Гарри тяжело пошел с самого утра, когда он, по традиции, спросонья начал швыряться заклинаниями во все движущееся. В этот раз пострадали занавески полога на кровати Рона — в раннем утреннем сумраке они колыхались очень подозрительно, и его тело среагировало вперед мозга. После этого Гарри твердо решил за обедом поговорить с профессором МакГонагалл и, воспользовавшись своим привелигированным положением всенародного героя, попросить отдельную комнату. Ночевать с ним в одной спальне для остальных крайне опасно.За завтраком Рон чуть не вцепился в Драко. Конечно, лучшему другу тяжело принять Малфоя как еще одного близкого Гарри человека, но ничего поделать с этим нельзя. Разве что серьезно поговорить с Роном, но для этого потребудется куда больше выдержки и душевных сил, чем у Гарри наблюдалось в первый учебный день. Сразу же после завтрака произошла еще одна неприятная сцена. Увидев, как они болтают с Драко, с ним подошел Симус и в весьма некорректных выражениях поинтересовался, что это возле стола Гриффиндора делает «гребаный Пожирательский ублюдок». Малфой на это заявление вообще никак не отреагировал, а вот Гарри едва не напал на Симуса. Какое право он имеет указывать ему, с кем общаться? Какое право имеет встревать в чужой разговор?
Страница 46 из 128
