Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
Добавить в моё избранное
453 мин, 37 сек 17728
Однако Драко никуда не спешил — со временем все узнается.
— Не несешь ты никакой гребаной ответственности, — ответил он.
— Не выражайся, — привычно одернул его Северус, а потом добавил, — хотя, думаю, на аристократические манеры тебе уже плевать. Ты не прав, я нес ответственность, хотя бы морально. Но меня успокаивала мысль, что твои родители успешно избежали Азкабана, и значит, есть, кому о тебе позаботиться.
Драко неожиданно почувствовал ком в горле, но взял себя в руки и проглотил его: Северус ни о чем не знает.
— Отец сошел с ума, — сказал он максимально ровно, как будто зачитывал параграф из скучного учебника, — сразу же после окончания Битвы впал в беспамятство, метался, звал родителей, говорил о новой метле. Мы с мамой вызвали целителя из Мунго, он сказал, что его разум не выдержал потрясений. Мама осталась с ним в мэноре. Большую часть дня он прикован к постели наручниками или сдерживающими чарами, но на пару часов мама его выпускает, гуляет с ним. Он счастлив. Бабочек ловит. Смеется. Ее называет вредной девчонкой или льдинкой, меня не узнает вовсе.
Драко все-таки запнулся и продолжить не смог, уставившись в окно, на затянувшееся серыми тучами небо. Малфои не плачут, не показывают своих эмоций, у них не трясутся губы. Никогда.
Северус потрясенно выдохнул:
— Я не знал. Как это переживает Нарцисса?
Драко пожал плечами, не чувствуя себя готовым что-то отвечать. Сказать вслух, что его нежная, красивая мама постарела на двадцать лет, что ее пронзительные серые с искорками глаза потускнели и выцвели, что ее волосы уже не платиновые, а серебряные, было выше его сил.
Крестный, конечно же, все понял и уточнил:
— В мэноре ты не живешь? Тогда где?
— В Хогвартсе. Образование, знаешь ли, очень важно в наше время.
— Лето ты тоже в Хогвартсе провел? — в голосе Северуса почувствовался сарказм.
— Нет, летом я жил сначала на улице, а потом у Поттера.
— На улице уютней, — хмыкнул он, а потом снова стал серьезным. — Как так вышло?
— Сложилось. Обыски, допросы, отец… Жить дома не было смысла, мне надо было выбираться к людям и восстанавливать репутацию Малфоев. Но я не рассчитал, привлек внимание недобитых Пожирателей в Лютном, они попытались вытащить из меня информацию о родовых артефактах.
— А Поттер тебя героически спас, перебив всех стремящихся поживиться деньгами Малфоев?
— Нет, он меня героически спас, ограбив мэнор.
Северус закашлялся. Он много ожидал от Поттера, но вот грабежа со взломом, пожалуй, нет.
— Я читал, что группа злоумышленников почти полностью разрушила большую гостиную и нанесла серьезный урон территории парка. Ты уверен, что стоило его пускать в родовой дом?
Драко улыбнулся:
— Газетчики преувеличили. И, да, стоило. Странно, что ты не сомневаешься в способностях Поттера к разрушению.
— Ты мой двор видел? Я вообще не собираюсь больше ничего говорить о способностях Поттера к разрушению.
Драко почувствовал, как его брови поползли вверх. Превращение двора Северуса в арену боевых действий в их с Гарри план точно не входило. А потом накрыло неприятное осознание: подозрительный и нервный крестный мог случайно выпустить по Гарри заклинание, и тот потерял над собой контроль. А если учесть, что успокоить его было некому, не удивительно, что он сорвался. Остается радоваться, что никто не пострадал. Похоже, разговор у них был даже более жестким и нестандартным, чем Драко предполагал.
— Кстати, Драко, — как-то подозрительно ласково спросил крестный, — не скажешь ли ты мне, что же случилось с нашим золотым мальчиком Гарри Поттером, что он едва не убил меня?
— Надеюсь, «Аваду» не использовал?
— Нет, ему хватило «Бомбарды» и какой-то темномагической дряни в сочетании с парой моих личных наработок, которые он даже использовать не имел права.
Драко задумался, рассказать или не стоит? Конечно, Гарри — его друг, и говорить о нем с человеком, который его искренне не любит, достаточно низко. Но с другой стороны, Северус может помочь ему, предложить решение проблемы. Да и говорить о Поттере куда как легче, чем о родителях.
— Думаю, слабым волшебником он никогда не был, да и дуэльного опыта ему хватало, у него же свой ручной отряд был. А после войны он стал немного безумным, как я понял по его отрывочным пояснениям, у него на фоне нервных потрясений что-то сдвинулось в процессе обмена веществ, и в его крови постоянно присутствует избыток адреналина и норадреналина, — Драко поймал удивленный взгляд крестного и отмахнулся, — не смотри на меня так, я изучал основы целительства еще в прошлом году. Так вот, получается, что он постоянно находится в стрессе. Он не может упокоиться, ему постоянно нужна опасность. При этом он стал редкостным параноиком, на любой непонятный резкий звук отвечает обезоруживающим или обездвиживающим, в зависимости от настроения.
— Не несешь ты никакой гребаной ответственности, — ответил он.
— Не выражайся, — привычно одернул его Северус, а потом добавил, — хотя, думаю, на аристократические манеры тебе уже плевать. Ты не прав, я нес ответственность, хотя бы морально. Но меня успокаивала мысль, что твои родители успешно избежали Азкабана, и значит, есть, кому о тебе позаботиться.
Драко неожиданно почувствовал ком в горле, но взял себя в руки и проглотил его: Северус ни о чем не знает.
— Отец сошел с ума, — сказал он максимально ровно, как будто зачитывал параграф из скучного учебника, — сразу же после окончания Битвы впал в беспамятство, метался, звал родителей, говорил о новой метле. Мы с мамой вызвали целителя из Мунго, он сказал, что его разум не выдержал потрясений. Мама осталась с ним в мэноре. Большую часть дня он прикован к постели наручниками или сдерживающими чарами, но на пару часов мама его выпускает, гуляет с ним. Он счастлив. Бабочек ловит. Смеется. Ее называет вредной девчонкой или льдинкой, меня не узнает вовсе.
Драко все-таки запнулся и продолжить не смог, уставившись в окно, на затянувшееся серыми тучами небо. Малфои не плачут, не показывают своих эмоций, у них не трясутся губы. Никогда.
Северус потрясенно выдохнул:
— Я не знал. Как это переживает Нарцисса?
Драко пожал плечами, не чувствуя себя готовым что-то отвечать. Сказать вслух, что его нежная, красивая мама постарела на двадцать лет, что ее пронзительные серые с искорками глаза потускнели и выцвели, что ее волосы уже не платиновые, а серебряные, было выше его сил.
Крестный, конечно же, все понял и уточнил:
— В мэноре ты не живешь? Тогда где?
— В Хогвартсе. Образование, знаешь ли, очень важно в наше время.
— Лето ты тоже в Хогвартсе провел? — в голосе Северуса почувствовался сарказм.
— Нет, летом я жил сначала на улице, а потом у Поттера.
— На улице уютней, — хмыкнул он, а потом снова стал серьезным. — Как так вышло?
— Сложилось. Обыски, допросы, отец… Жить дома не было смысла, мне надо было выбираться к людям и восстанавливать репутацию Малфоев. Но я не рассчитал, привлек внимание недобитых Пожирателей в Лютном, они попытались вытащить из меня информацию о родовых артефактах.
— А Поттер тебя героически спас, перебив всех стремящихся поживиться деньгами Малфоев?
— Нет, он меня героически спас, ограбив мэнор.
Северус закашлялся. Он много ожидал от Поттера, но вот грабежа со взломом, пожалуй, нет.
— Я читал, что группа злоумышленников почти полностью разрушила большую гостиную и нанесла серьезный урон территории парка. Ты уверен, что стоило его пускать в родовой дом?
Драко улыбнулся:
— Газетчики преувеличили. И, да, стоило. Странно, что ты не сомневаешься в способностях Поттера к разрушению.
— Ты мой двор видел? Я вообще не собираюсь больше ничего говорить о способностях Поттера к разрушению.
Драко почувствовал, как его брови поползли вверх. Превращение двора Северуса в арену боевых действий в их с Гарри план точно не входило. А потом накрыло неприятное осознание: подозрительный и нервный крестный мог случайно выпустить по Гарри заклинание, и тот потерял над собой контроль. А если учесть, что успокоить его было некому, не удивительно, что он сорвался. Остается радоваться, что никто не пострадал. Похоже, разговор у них был даже более жестким и нестандартным, чем Драко предполагал.
— Кстати, Драко, — как-то подозрительно ласково спросил крестный, — не скажешь ли ты мне, что же случилось с нашим золотым мальчиком Гарри Поттером, что он едва не убил меня?
— Надеюсь, «Аваду» не использовал?
— Нет, ему хватило «Бомбарды» и какой-то темномагической дряни в сочетании с парой моих личных наработок, которые он даже использовать не имел права.
Драко задумался, рассказать или не стоит? Конечно, Гарри — его друг, и говорить о нем с человеком, который его искренне не любит, достаточно низко. Но с другой стороны, Северус может помочь ему, предложить решение проблемы. Да и говорить о Поттере куда как легче, чем о родителях.
— Думаю, слабым волшебником он никогда не был, да и дуэльного опыта ему хватало, у него же свой ручной отряд был. А после войны он стал немного безумным, как я понял по его отрывочным пояснениям, у него на фоне нервных потрясений что-то сдвинулось в процессе обмена веществ, и в его крови постоянно присутствует избыток адреналина и норадреналина, — Драко поймал удивленный взгляд крестного и отмахнулся, — не смотри на меня так, я изучал основы целительства еще в прошлом году. Так вот, получается, что он постоянно находится в стрессе. Он не может упокоиться, ему постоянно нужна опасность. При этом он стал редкостным параноиком, на любой непонятный резкий звук отвечает обезоруживающим или обездвиживающим, в зависимости от настроения.
Страница 76 из 128
