Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Северус привычным и домашним жестом ухватил себя за подбородок и глубоко задумался. Драко не мешал, радуясь, что они с крестным временно ушли от выяснения отношений или разговоров о семье.

Конечно, наобщавшись с гриффиндорцами, он в глубине души хотел бы более теплой встречи, но понимал, что радостные восклицания, объятия или еще что-то в этом роде не в натуре Северуса. Да и родители повели бы себя в этой ситуации так же сдержанно и спокойно. Единственная, кто мог бы выразить бурю эмоций, была покойная тетя Белла, но она, во-первых, после Азкабана спятила, а во-вторых, до последней минуты жизни оставалась настоящей Блэк. Но расстраиваться из-за этого было бы просто глупо, поэтому Драко поднялся и прошел по комнате.

— Почему ты решил имитировать смерть? — просил он, подходя к небольшому книжному шкафу. Судя по его содержимому, большую часть своей библиотеки крестный хранил возле кровати, в большом деревянном ящике — здесь стояли только почти нечитанные романы и несколько книг по бытовому волшебству.

Северус молчал, казалось вечность, а когда заговорил, чувствовалось, что каждое слово дается ему с трудом. Драко знал, что год директорства дался крестному непросто, но не мог никак подавить дрожь при мысли о том, каково ему было каждый день сидеть в кабинете наставника и друга, которого он сам же и убил.

— Видишь ли, Драко, Альбус, конечно, был сумасшедшим, и бывали моменты, когда искренне ненавидел его тайны, игры и полунамеки, но он знал меня лучше, чем я сам, он знал обо мне все. И он, хотя и по-своему, заботился обо мне.

Драко всегда считал бывшего директора чудаковатым безумцем, некогда великим волшебником, строящим из себя клоуна, но Северус рассказывал о нем совсем иначе, очень тепло.

— Дамблдор обожал имидж странного и немного смешного человека, с удовольствием носил мантии экстремальных расцветок, но он был удивительным собеседником, гением в некоторых отраслях науки.

Парень никогда не знал подробностей личной жизни крестного и понимал, что сейчас ему приоткрывается маленькая щелка в его прошлое, поэтому слушал не только не перебивая, но и не шевелясь.

— Твой отец так и не понял, почему я сменил сторону, Драко, он не выдавал меня, но и не доверял до конца. Изначально у меня были личные причины пойти к Дамблдору на поклон, предать своих друзей, но потом, — мужчина закрыл глаза, — я начал слушать абсолютно невозможные речи Альбуса. Я считал себя гением в зельеварении, но он находился на другом уровне. Я чувствовал рецепты, а он их видел, так же, как и заклинания, как и людей. Я до сих пор не могу простить его за то, что он заставил меня убить его.

Северус не отличался разговорчивостью и рассказывал о себе редко, но сейчас не остановился, словно желая оправдаться или извиниться. Он рассказывал о том, как едва живой выбирался из Визжащей Хижины, как создавал поддельный труп, как с трудом выбирался из апатии. Драко догадывался, что ему доверено отнюдь не все, но был благодарен хотя бы за какую-то откровенность — крестный редко баловал его этим.

— Я знаю, я должен был убедиться, что ты в порядке, но не был готов кого-то видеть. Я и сейчас не готов. Думаю, со временем я смогу снова стать собой.

— Ошибаешься. Я знаю тебя, ты хотел бы поселиться в норе и не выползать из нее, но так нельзя. Ты сейчас выглядишь значительно старше, чем во время нашей последней встречи. А виделись мы при плохих обстоятельствах.

Оба помрачнели, вспомнив полузаваленный коридор Хогвартса, несколько заклятий и короткие «все хорошо» на бегу.

— Предлагаешь торжественно объявить миру о моем воскрешении? Думаю, авроры мне будут рады.

— И еще раз ошибаешься. Они тебе разве что орден Мерлина второй степени передадут, да галеонов на счет подкинут. Об этом мало кто знает, но ты — герой войны. Догадаешься, благодаря кому?

На то, как Северус скривился, было приятно посмотреть:

— Поттер! — рявкнул он. Драко кивнул. Правда, почему Поттер решил повозиться и оправдать своего бывшего нелюбимого учителя, не знал никто, а Драко на свой вопрос получил только короткое: «Долги отдаю». Какие долги и за что именно — известно только Поттеру. Ну, и Северусу, наверное, но он точно ничего не скажет.

— Я не хочу возвращаться, Драко. Сейчас я на своем месте.

Драко бросил еще один взгляд за окно и вздохнул. Они начали операцию по поиску Северуса не слишком рано, да и времени прошло много, и на улице уже сгустились сумерки.

— Нам пора возвращаться в школу, крестный, — сказал Драко, — но мы продолжим наш разговор. Я не хочу, чтобы ты уничтожал себя этим унылым существованием.

— О, ты меня еще жизни поучи! — достаточно едко, но без злобы отозвался Северус и пошел провожать крестника к дверям. В прихожей он коротко, но крепко сжал руку Драко, и парень улыбнулся — рука была сухой, теплой и надежной.

— Не зли Поттера и береги голову, — сказал Северус напоследок, и Драко покинул его дом.