Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7658
Прощание вышло скомканным: младший Поттер погрузился в размышления, а Дамблдора позвали разнять ссору Нимуэ и Вортигрена, очередной раз не сошедшихся во взглядах на рассказы Мерлина о прошлом. Видимо, кое-что остается неподвластно времени.
На краю Запретного Леса, говорите? Кажется, пришло время использовать наследственное поттерское пренебрежение к школьным правилам…
На улице было холодно, несмотря на октябрь и утепленную мантию. Захватив с собой сумку — вдруг вдохновение накатит, ну, или бутербродов захочется — Альбус Поттер отправился навстречу своему первому сознательному нарушению правил. По терминологии Тедди и Фреда это считалось шалостью, но называть так посещение могилы своего тезки младший Поттер не стал бы. Скажем так — он в лучших слизеринских традициях шел к своей цели, не стесняясь никаких путей. Даже если они вели в Запретный Лес.
Он миновал теплицы и полудикую тыквенную делянку, намереваясь обойти Хогвартс по периметру — проще углядеть кромлех отсюда, чем блуждать по лесу, рискуя заблудиться — когда на горизонте показалась группа спортсменов с метлами наперевес. Последняя неделя октября… Против солнца не особо-то и разглядишь, но это либо Гриффиндор, либо Слизерин. С первыми встречаться лишний раз не хотелось — маловероятно, что Скиром овладело такое же равнодушие, что и Ренчем. Встречаться со своими — тем более: устроят допрос с пристрастием и уволокут обратно в гостиную.
Углубиться в лес пришлось значительно раньше, чем Альбус рассчитывал.
Опавшие листья, скукожившиеся в неаккуратные бурые свертки, по краям прихвачены инеем и ломаются под ногами почти неслышным хрустом. Хоть какую-то надежду на укрытие дают сосны, и мальчик спешит к ним — но опад, смешанный с подмерзшей глиной, предательски скользит, и младший Поттер успешно уходит от нежелательных взглядов — вниз и под редкий кустарник, пропахав в грязно-желтом ковре хвои траншею и свалившись в овражек. Овражек основательно зарос травой, и эти пожухлые космы хорошо его маскировали. Трава вперемешку с листвой и хвоей была и на дне.
«По крайней мере, приземлился мягко» — подумал Альбус, чуть сдвинул правую руку, устраиваясь поустойчивее и… едва не выдал свое неожиданно обретенное укрытие. В ладонь впилось нечто холодное, с острыми гранями. Льдышка? Осколок стекла? Он отдернул руку и, шипя от боли, повернул ее ладонью вверх, ожидая увидеть кровь.
Увиденное заставило его примерзнуть к месту от ужаса. На возвышении большого пальца пульсировал красным оттиск — линии складывались в уже знакомый рассеченный треугольник с вписанным кругом.
Не хотел, чтобы его увидели? Решил втайне пройтись по Запретному Лесу? Провалился там неведомо куда? Да кого это волнует! Альбус встал на колени, развернулся и начал лихорадочно рыться в куче растительного мусора. Из овражка вылетали пучки высохшей травы, охапки прошлогодних листьев, комья мерзлой земли — а вскоре и звуковое сопровождение в виде азартного сопения подоспело. Нашел!
Победный клич младшего Поттера вспугнул птиц и лукотрусов на милю вокруг. Но это было, в сущности, неважно.
В руках мальчика лежал небольшой черный камешек, ограненный на манер миниатюрного колесика, с отполированными до зеркального блеска верхней и нижней гранями-площадками. На одной из этих площадок и был выгравирован таинственный символ.
Альбус повертел находку в руках. В боковых гранях-фасетках отражались сотни крошечных Альбусов, окруженных расплывчатыми тенями, и тени эти клубились, сплетались друг с другом, появлялись и исчезали… Он положил камень плашмя на ладонь и очередной раз взглянул на символ. Круг, треугольник, черта… Что они скрывают?
В жизни Альбуса, прежде такой простой и понятной, все полетело в тартарары, стоило лишь поступить в Хогвартс. Боязнь полетов, частичная потеря памяти — с этим вполне можно было жить. Жить, скрывая это как позорный секрет, этакий скелет в шкафу, тщательно закрытом на ключ и для надежности повернутый дверцами к стенке. Вот только в шкаф запустили бомбардой, и тайна просочилась наружу — а заодно и компанию себе нашла. Кто управляет его сознанием, стоит Альбусу взлететь на метле? Откуда возникает властный голос в его разуме? Что означает этот преследующий Альбуса символ и при чем тут наследник Смерти? Как с этим связан профессор Криви? И что не так с душой Северуса Снейпа?
Как будто без этого мало проблем! Альбус не оправдал возложенных на него ожиданий, он в состоянии холодной войны с собственным братом, а единственный человек, предлагавший свое общество и свою дружбу, оказался двуличным расчетливым эгоистом. Как будто для обычного первокурсника мало одного этого!
Из оврага Альбус выбрался, а вот приступ саможаления преодолеть оказалось не так просто. Он шел прежним курсом — по краю леса и вокруг замка — и по пути вспоминал, сколько еще раз судьба в прошлом могла бы и обойтись без суровых воспитательных мер.
На краю Запретного Леса, говорите? Кажется, пришло время использовать наследственное поттерское пренебрежение к школьным правилам…
На улице было холодно, несмотря на октябрь и утепленную мантию. Захватив с собой сумку — вдруг вдохновение накатит, ну, или бутербродов захочется — Альбус Поттер отправился навстречу своему первому сознательному нарушению правил. По терминологии Тедди и Фреда это считалось шалостью, но называть так посещение могилы своего тезки младший Поттер не стал бы. Скажем так — он в лучших слизеринских традициях шел к своей цели, не стесняясь никаких путей. Даже если они вели в Запретный Лес.
Он миновал теплицы и полудикую тыквенную делянку, намереваясь обойти Хогвартс по периметру — проще углядеть кромлех отсюда, чем блуждать по лесу, рискуя заблудиться — когда на горизонте показалась группа спортсменов с метлами наперевес. Последняя неделя октября… Против солнца не особо-то и разглядишь, но это либо Гриффиндор, либо Слизерин. С первыми встречаться лишний раз не хотелось — маловероятно, что Скиром овладело такое же равнодушие, что и Ренчем. Встречаться со своими — тем более: устроят допрос с пристрастием и уволокут обратно в гостиную.
Углубиться в лес пришлось значительно раньше, чем Альбус рассчитывал.
Опавшие листья, скукожившиеся в неаккуратные бурые свертки, по краям прихвачены инеем и ломаются под ногами почти неслышным хрустом. Хоть какую-то надежду на укрытие дают сосны, и мальчик спешит к ним — но опад, смешанный с подмерзшей глиной, предательски скользит, и младший Поттер успешно уходит от нежелательных взглядов — вниз и под редкий кустарник, пропахав в грязно-желтом ковре хвои траншею и свалившись в овражек. Овражек основательно зарос травой, и эти пожухлые космы хорошо его маскировали. Трава вперемешку с листвой и хвоей была и на дне.
«По крайней мере, приземлился мягко» — подумал Альбус, чуть сдвинул правую руку, устраиваясь поустойчивее и… едва не выдал свое неожиданно обретенное укрытие. В ладонь впилось нечто холодное, с острыми гранями. Льдышка? Осколок стекла? Он отдернул руку и, шипя от боли, повернул ее ладонью вверх, ожидая увидеть кровь.
Увиденное заставило его примерзнуть к месту от ужаса. На возвышении большого пальца пульсировал красным оттиск — линии складывались в уже знакомый рассеченный треугольник с вписанным кругом.
Не хотел, чтобы его увидели? Решил втайне пройтись по Запретному Лесу? Провалился там неведомо куда? Да кого это волнует! Альбус встал на колени, развернулся и начал лихорадочно рыться в куче растительного мусора. Из овражка вылетали пучки высохшей травы, охапки прошлогодних листьев, комья мерзлой земли — а вскоре и звуковое сопровождение в виде азартного сопения подоспело. Нашел!
Победный клич младшего Поттера вспугнул птиц и лукотрусов на милю вокруг. Но это было, в сущности, неважно.
В руках мальчика лежал небольшой черный камешек, ограненный на манер миниатюрного колесика, с отполированными до зеркального блеска верхней и нижней гранями-площадками. На одной из этих площадок и был выгравирован таинственный символ.
Альбус повертел находку в руках. В боковых гранях-фасетках отражались сотни крошечных Альбусов, окруженных расплывчатыми тенями, и тени эти клубились, сплетались друг с другом, появлялись и исчезали… Он положил камень плашмя на ладонь и очередной раз взглянул на символ. Круг, треугольник, черта… Что они скрывают?
В жизни Альбуса, прежде такой простой и понятной, все полетело в тартарары, стоило лишь поступить в Хогвартс. Боязнь полетов, частичная потеря памяти — с этим вполне можно было жить. Жить, скрывая это как позорный секрет, этакий скелет в шкафу, тщательно закрытом на ключ и для надежности повернутый дверцами к стенке. Вот только в шкаф запустили бомбардой, и тайна просочилась наружу — а заодно и компанию себе нашла. Кто управляет его сознанием, стоит Альбусу взлететь на метле? Откуда возникает властный голос в его разуме? Что означает этот преследующий Альбуса символ и при чем тут наследник Смерти? Как с этим связан профессор Криви? И что не так с душой Северуса Снейпа?
Как будто без этого мало проблем! Альбус не оправдал возложенных на него ожиданий, он в состоянии холодной войны с собственным братом, а единственный человек, предлагавший свое общество и свою дружбу, оказался двуличным расчетливым эгоистом. Как будто для обычного первокурсника мало одного этого!
Из оврага Альбус выбрался, а вот приступ саможаления преодолеть оказалось не так просто. Он шел прежним курсом — по краю леса и вокруг замка — и по пути вспоминал, сколько еще раз судьба в прошлом могла бы и обойтись без суровых воспитательных мер.
Страница 37 из 92
