Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7671
Руки скрещены на груди, глаза воинственно блестят в полумраке.
— Какого хр… Мерлина тебе понадобилось посреди озера? Хотя нет, не так, — он положил на одеяло волшебную палочку Альбуса и продолжил монолог: — Зачем ты самолично вылез на лёд? Есть манящие чары, есть метлы и облегчающие заклинания! Мы есть, в конце концов! Поттер, ты понимаешь, что не все проблемы можно решить в одиночку, что можно обратиться за помощью… Нет, не можно — нужно!
Альбус вертел в руках палочку, избегая смотреть в глаза старшекурснику.
— Мы ведь всё это время были на квиддичном поле! Десять минут, чтобы дойти размеренным шагом. Мы пробежали весь путь за пять. Твоя кузина, которая нас позвала — и того быстрее. И даже так — когда тебя вытащили на берег, ты уже не дышал… — голос Термена прервался.
Парень отвернулся и пробормотал неразборчиво, на грани слышимого:
— У тебя сердце не билось. Ни дыхания, ни пульса, оживляющее заклинание не помогает… Это было самое жуткое, что я когда-либо видел. Алек раз за разом накладывает Энервейт, уже кричит, до хрипоты кричит — и никакого результата. Артур не знает, как повернуть, как ударить, чтобы вызвать кашель, чтобы очистить горло — вода, ил… Если бы не Малфой, мы бы сейчас не разговаривали, — Эридан спрятал лицо в ладонях. — Мордред, как же я ненавижу беспомощность!
Альбуса пробрала дрожь.
— Поттер… Альбус… Пожалуйста, прошу тебя, заклинаю — не равняйся на гриффиндорские глупые истины. Нет ничего такого, за что стоило бы умереть. Этого не стоят ни честь, ни гордость, ни, тем более, волшебная палочка.
Термен встал и накинул мантию.
— Мастер Ишиас отпустит тебя утром. Глотнёшь очередную порцию зелья — и на завтрак, договорились?
Так Альбус Поттер остался один на один с колдомедиком и галлоном Бодроперцового.
В три закончились занятия, около четырёх Альбус спустился в подземелье и занялся чтением, а в пять его уже доставили в больничное крыло. До половины седьмого Термен просидел с ним, несмотря на огромную нелюбовь мастера Ишиаса к посетителям. А дальше в планах целителя значился здоровый сон и приём зелья каждый час.
Как слизеринцы объяснили въедливому колдомедику, что случилось, Альбус не знал, но дремать ему это не мешало. Он решил, что на все расспросы будет отвечать общими фразами, мол, это была случайность, всё произошло слишком быстро, и успокоился на этом.
До отбоя оставалось не более получаса, когда у больничного крыла раздался шум — топот, чьи-то довольно громкие споры… Наконец, этот кто-то забарабанил в уже запертую на ночь дверь. К шуму добавилось недовольное ворчание мастера Ишиаса и шарканье его тапочек. Дверь открылась, и Альбус смог различить знакомые голоса.
— Мастер, у него, похоже, лихорадка… — это, несомненно, Уоллорд. Кто ещё может говорить так, будто сомневается в существовании не то что предмета разговора, а даже самого себя!
— И правда… Чарли, Кристофер, давайте его сюда.
Кого могли привести гриффиндорцы, да ещё в таком составе? Уоллорд обычно вместе с Ренчем и Присколлом. Чарли, напротив, держится от этой компании подальше. Он предпочитает общество зубрилки Дианы, которой глубоко безразличен — по крайней мере, пока не роняет её учебники.
— Оставьте м-ня… — речь третьего звучала невнятно. — Слуш-те, не трогайте, а? И вы, доктор… Займитесь своими делами…
— Займусь-займусь, — Голос Ишиаса не предвещал ничего хорошего. — Сейчас уложим вас на кушетку, и займусь.
— Всё нормл-но… Я в полном п-рядке…
— Мастер, он сидел в библиотеке, а когда мадам Пинс приказала всем разойтись, сказала, что скоро отбой, он начал буянить, — зачастил Просто Чарли. — Сами смотрите, у него такой жар — оладьи печь можно.
Это бормотание — когда уже они закончат и уберутся отсюда? Альбус с трудом подавил желание вскочить с кровати. Мордред бы побрал Ишиаса и его режим! Если Альбус сейчас попадется им на глаза, мастер отправит его в постель, накачав снотворным по уши.
Он узнал и этот хриплый, через слово запинающийся голос. Третьим вошедшим был Скорпиус Малфой.
Колдомедик довольно быстро выпроводил гриффиндорцев и вплотную занялся больным. Альбус сидел, обнимая колени, и смотрел, как на потолке отсвечивают золотистые, голубоватые и пламенно-рыжие всполохи чар целителя. Трижды он проходил в свой кабинет, и трижды Альбусу приходилось нырять по одеяло и прикидываться спящим. Мастер Ишиас, впрочем, был поглощён работой: разогревал остро пахнущую скипидаром мазь, смешивал зелья, разводил какой-то эликсир и бубнил себе под нос, отсчитывая количество капель.
Наконец, послышался скрежет раздвигаемой ширмы, и через минуту целитель ушёл к себе, забрав единственную лампу. Босые ноги Альбуса глухо стукнули об пол, и мальчик прислушался: не насторожился ли Ишиас?
— Какого хр… Мерлина тебе понадобилось посреди озера? Хотя нет, не так, — он положил на одеяло волшебную палочку Альбуса и продолжил монолог: — Зачем ты самолично вылез на лёд? Есть манящие чары, есть метлы и облегчающие заклинания! Мы есть, в конце концов! Поттер, ты понимаешь, что не все проблемы можно решить в одиночку, что можно обратиться за помощью… Нет, не можно — нужно!
Альбус вертел в руках палочку, избегая смотреть в глаза старшекурснику.
— Мы ведь всё это время были на квиддичном поле! Десять минут, чтобы дойти размеренным шагом. Мы пробежали весь путь за пять. Твоя кузина, которая нас позвала — и того быстрее. И даже так — когда тебя вытащили на берег, ты уже не дышал… — голос Термена прервался.
Парень отвернулся и пробормотал неразборчиво, на грани слышимого:
— У тебя сердце не билось. Ни дыхания, ни пульса, оживляющее заклинание не помогает… Это было самое жуткое, что я когда-либо видел. Алек раз за разом накладывает Энервейт, уже кричит, до хрипоты кричит — и никакого результата. Артур не знает, как повернуть, как ударить, чтобы вызвать кашель, чтобы очистить горло — вода, ил… Если бы не Малфой, мы бы сейчас не разговаривали, — Эридан спрятал лицо в ладонях. — Мордред, как же я ненавижу беспомощность!
Альбуса пробрала дрожь.
— Поттер… Альбус… Пожалуйста, прошу тебя, заклинаю — не равняйся на гриффиндорские глупые истины. Нет ничего такого, за что стоило бы умереть. Этого не стоят ни честь, ни гордость, ни, тем более, волшебная палочка.
Термен встал и накинул мантию.
— Мастер Ишиас отпустит тебя утром. Глотнёшь очередную порцию зелья — и на завтрак, договорились?
Так Альбус Поттер остался один на один с колдомедиком и галлоном Бодроперцового.
В три закончились занятия, около четырёх Альбус спустился в подземелье и занялся чтением, а в пять его уже доставили в больничное крыло. До половины седьмого Термен просидел с ним, несмотря на огромную нелюбовь мастера Ишиаса к посетителям. А дальше в планах целителя значился здоровый сон и приём зелья каждый час.
Как слизеринцы объяснили въедливому колдомедику, что случилось, Альбус не знал, но дремать ему это не мешало. Он решил, что на все расспросы будет отвечать общими фразами, мол, это была случайность, всё произошло слишком быстро, и успокоился на этом.
До отбоя оставалось не более получаса, когда у больничного крыла раздался шум — топот, чьи-то довольно громкие споры… Наконец, этот кто-то забарабанил в уже запертую на ночь дверь. К шуму добавилось недовольное ворчание мастера Ишиаса и шарканье его тапочек. Дверь открылась, и Альбус смог различить знакомые голоса.
— Мастер, у него, похоже, лихорадка… — это, несомненно, Уоллорд. Кто ещё может говорить так, будто сомневается в существовании не то что предмета разговора, а даже самого себя!
— И правда… Чарли, Кристофер, давайте его сюда.
Кого могли привести гриффиндорцы, да ещё в таком составе? Уоллорд обычно вместе с Ренчем и Присколлом. Чарли, напротив, держится от этой компании подальше. Он предпочитает общество зубрилки Дианы, которой глубоко безразличен — по крайней мере, пока не роняет её учебники.
— Оставьте м-ня… — речь третьего звучала невнятно. — Слуш-те, не трогайте, а? И вы, доктор… Займитесь своими делами…
— Займусь-займусь, — Голос Ишиаса не предвещал ничего хорошего. — Сейчас уложим вас на кушетку, и займусь.
— Всё нормл-но… Я в полном п-рядке…
— Мастер, он сидел в библиотеке, а когда мадам Пинс приказала всем разойтись, сказала, что скоро отбой, он начал буянить, — зачастил Просто Чарли. — Сами смотрите, у него такой жар — оладьи печь можно.
Это бормотание — когда уже они закончат и уберутся отсюда? Альбус с трудом подавил желание вскочить с кровати. Мордред бы побрал Ишиаса и его режим! Если Альбус сейчас попадется им на глаза, мастер отправит его в постель, накачав снотворным по уши.
Он узнал и этот хриплый, через слово запинающийся голос. Третьим вошедшим был Скорпиус Малфой.
Колдомедик довольно быстро выпроводил гриффиндорцев и вплотную занялся больным. Альбус сидел, обнимая колени, и смотрел, как на потолке отсвечивают золотистые, голубоватые и пламенно-рыжие всполохи чар целителя. Трижды он проходил в свой кабинет, и трижды Альбусу приходилось нырять по одеяло и прикидываться спящим. Мастер Ишиас, впрочем, был поглощён работой: разогревал остро пахнущую скипидаром мазь, смешивал зелья, разводил какой-то эликсир и бубнил себе под нос, отсчитывая количество капель.
Наконец, послышался скрежет раздвигаемой ширмы, и через минуту целитель ушёл к себе, забрав единственную лампу. Босые ноги Альбуса глухо стукнули об пол, и мальчик прислушался: не насторожился ли Ишиас?
Страница 50 из 92
