Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7672
Но из-за двери кабинета всё также доносилось бормотание колдомедика — похоже, он не мог найти что-то и потихоньку переходил из своего обычного состояния лёгкого недовольства к полномасштабному раздражению. Но так или иначе, все его помыслы были далеко от палаты.
Половинка стареющей луны, так удачно выглянувшая из-за туч, помогла Альбусу без помех добраться до крайней койки, стоявшей прямо у окна.
Первое, что отметил мальчик — шумное учащенное дыхание Скорпиуса. Крылья носа трепетали в такт вдохам, а когда Малфой поворачивал голову — а он буквально вертелся, сминая подушку — на шее становилась заметна пульсирующая жилка. На лице, кажущемся при таком скудном освещении пугающе серым, выделялись более тёмные пятна — горячечный румянец? Тонкие пальцы сминали сползающее всё ниже одеяло.
Было странно видеть его таким. Странно и жутко. Альбус поправил почти упавшее одеяло и сел рядом. Совпадение? Даже последний наивный дурак в такое не поверит. Термен обмолвился, что Малфой был на озере. В озере он был, а не на озере! К глазам подступили слёзы. Отчаяние, гнев… Вина… Чувства перепутались в плотный клубок. Он тешил свою гордость, задирал нос, полагая, что он выше всеобщей подлости, что он прав, что он лучше прочих. Что в результате? Весь факультет пережил по его милости немало «приятных» минут, получив жёсткую встряску. А тот, кто был его другом, мечется в жару. Альбус Поттер, одинокий и непонятый! Такой самонадеянный, такой себялюбиво-слепой! Всему виной его гордыня. Гордыня и глупость.
И сейчас он абсолютно, беспросветно, безнадежно бесполезен. Он может просто сидеть рядом и считать вдохи. Где-то в груди шевелится безотчётный страх: если он уйдёт, один из этих вдохов станет последним.
И он сидел — пока не пришёл мастер и не отправил в постель, заставив выпить зелье. Оно полностью соответствовало названию. Глоток — и Альбус погрузился во тьму безо всяких сновидений.
Термен пришёл за ним рано утром. Они говорили, пока Альбус натягивал мантию, и из-за ширмы доносилось только невразумительное бурчание, словно там кружил пчелиный рой — раздражённый, недовольный и невыспавшийся. За ночь Ишиас успел возвести вокруг второго своего пациента баррикаду из ширм, так что о его присутствии напоминали только периодические приступы сухого кашля.
Слизеринцы вышли из больничного крыла в полном молчании. Лишь оказавшись в подземельях, Эридан сказал:
— Белинда и Алек убедили профессора Синистру, что вчерашнее было нелепой случайностью. Вроде как у тебя шарф ветром унесло, недалеко. Ты пошёл за ним и провалился — неглубоко, по колено. Однако этого оказалось достаточно, чтобы вызвать перебой в работе сердца, отчего ты потерял сознание и начал захлебываться. Малфой и твоя сестра были неподалеку. Малфой вытащил тебя и оказал посильную помощь, девочка позвала нас. Все живы, конец истории. Никакой драки, никаких поисков волшебной палочки.
— Но откуда… — Альбус никому не рассказывал о гриффиндорцах. Он не знал, что мешало больше: уязвлённая гордость или участие брата.
— Следы, Поттер. Мы затоптали большую часть, когда только прибежали, но кое-что осталось. Когда Артур вернулся за твоими вещами, он заметил следы квиддичных сапог, часть вытоптанного круга, разрытый сугроб, в котором осталась пуговица от твоей мантии.
— Сапоги есть у всех команд.
— Во вторник поле забронировано для Гриффиндора и Пуффендуя. С пуффендуйцами поменялись мы, к тому же все наши тренируются в кроссовках. Плюс твои следы рассказали, что ты прочёсывал берег, а затем — и само озеро. Значит, искал что-то. «Акцио, вещи Альбуса Поттера!» — и мы поняли, что именно. Ни один волшебник не забросит собственную палочку на такое расстояние. Не хватит силы, да и смысла лишено. Остается связать факты.
Альбус не нашёлся с ответом.
— Ты можешь не называть фамилий. Пять человек из команды Гриффиндора, и остаётся только узнать, кто из них не участвовал. Думаю, девушка — там не было женских следов, ну, этих изящных остроносых сапожек. И, кроме нее, ещё один человек.
Эридан сделал паузу и продолжил уже тише:
— Твой брат был там, верно?
Альбус промолчал в ответ. Но Термен и не настаивал.
Альбус очень хотел задать вопрос: «Он же поправится?» Но так и не набрался смелости спросить.
— Какого Мордреда лысого, Ал! — Роза просто кипела от гнева. Даже объяснения профессора не мешали ей выплескивать своё негодование. А ведь она любила Травологию, даже после уроков задерживалась в теплице… И уж конечно, десятью минутами позже она могла бы высказать кузену всё то же самое — но за работой. Но нет, она взывала к его совести здесь и сейчас.
Альбус только кивал, выслушивая ее монолог. Похоже, за ночь она отрепетировала свою речь, в которой ярость дополнялась беспокойством. Но в настоящий момент мысли мальчика были далеко. Его не занимали ни сентенции сестры, ни рассказ о Дьявольских Силках.
Половинка стареющей луны, так удачно выглянувшая из-за туч, помогла Альбусу без помех добраться до крайней койки, стоявшей прямо у окна.
Первое, что отметил мальчик — шумное учащенное дыхание Скорпиуса. Крылья носа трепетали в такт вдохам, а когда Малфой поворачивал голову — а он буквально вертелся, сминая подушку — на шее становилась заметна пульсирующая жилка. На лице, кажущемся при таком скудном освещении пугающе серым, выделялись более тёмные пятна — горячечный румянец? Тонкие пальцы сминали сползающее всё ниже одеяло.
Было странно видеть его таким. Странно и жутко. Альбус поправил почти упавшее одеяло и сел рядом. Совпадение? Даже последний наивный дурак в такое не поверит. Термен обмолвился, что Малфой был на озере. В озере он был, а не на озере! К глазам подступили слёзы. Отчаяние, гнев… Вина… Чувства перепутались в плотный клубок. Он тешил свою гордость, задирал нос, полагая, что он выше всеобщей подлости, что он прав, что он лучше прочих. Что в результате? Весь факультет пережил по его милости немало «приятных» минут, получив жёсткую встряску. А тот, кто был его другом, мечется в жару. Альбус Поттер, одинокий и непонятый! Такой самонадеянный, такой себялюбиво-слепой! Всему виной его гордыня. Гордыня и глупость.
И сейчас он абсолютно, беспросветно, безнадежно бесполезен. Он может просто сидеть рядом и считать вдохи. Где-то в груди шевелится безотчётный страх: если он уйдёт, один из этих вдохов станет последним.
И он сидел — пока не пришёл мастер и не отправил в постель, заставив выпить зелье. Оно полностью соответствовало названию. Глоток — и Альбус погрузился во тьму безо всяких сновидений.
Термен пришёл за ним рано утром. Они говорили, пока Альбус натягивал мантию, и из-за ширмы доносилось только невразумительное бурчание, словно там кружил пчелиный рой — раздражённый, недовольный и невыспавшийся. За ночь Ишиас успел возвести вокруг второго своего пациента баррикаду из ширм, так что о его присутствии напоминали только периодические приступы сухого кашля.
Слизеринцы вышли из больничного крыла в полном молчании. Лишь оказавшись в подземельях, Эридан сказал:
— Белинда и Алек убедили профессора Синистру, что вчерашнее было нелепой случайностью. Вроде как у тебя шарф ветром унесло, недалеко. Ты пошёл за ним и провалился — неглубоко, по колено. Однако этого оказалось достаточно, чтобы вызвать перебой в работе сердца, отчего ты потерял сознание и начал захлебываться. Малфой и твоя сестра были неподалеку. Малфой вытащил тебя и оказал посильную помощь, девочка позвала нас. Все живы, конец истории. Никакой драки, никаких поисков волшебной палочки.
— Но откуда… — Альбус никому не рассказывал о гриффиндорцах. Он не знал, что мешало больше: уязвлённая гордость или участие брата.
— Следы, Поттер. Мы затоптали большую часть, когда только прибежали, но кое-что осталось. Когда Артур вернулся за твоими вещами, он заметил следы квиддичных сапог, часть вытоптанного круга, разрытый сугроб, в котором осталась пуговица от твоей мантии.
— Сапоги есть у всех команд.
— Во вторник поле забронировано для Гриффиндора и Пуффендуя. С пуффендуйцами поменялись мы, к тому же все наши тренируются в кроссовках. Плюс твои следы рассказали, что ты прочёсывал берег, а затем — и само озеро. Значит, искал что-то. «Акцио, вещи Альбуса Поттера!» — и мы поняли, что именно. Ни один волшебник не забросит собственную палочку на такое расстояние. Не хватит силы, да и смысла лишено. Остается связать факты.
Альбус не нашёлся с ответом.
— Ты можешь не называть фамилий. Пять человек из команды Гриффиндора, и остаётся только узнать, кто из них не участвовал. Думаю, девушка — там не было женских следов, ну, этих изящных остроносых сапожек. И, кроме нее, ещё один человек.
Эридан сделал паузу и продолжил уже тише:
— Твой брат был там, верно?
Альбус промолчал в ответ. Но Термен и не настаивал.
Альбус очень хотел задать вопрос: «Он же поправится?» Но так и не набрался смелости спросить.
— Какого Мордреда лысого, Ал! — Роза просто кипела от гнева. Даже объяснения профессора не мешали ей выплескивать своё негодование. А ведь она любила Травологию, даже после уроков задерживалась в теплице… И уж конечно, десятью минутами позже она могла бы высказать кузену всё то же самое — но за работой. Но нет, она взывала к его совести здесь и сейчас.
Альбус только кивал, выслушивая ее монолог. Похоже, за ночь она отрепетировала свою речь, в которой ярость дополнялась беспокойством. Но в настоящий момент мысли мальчика были далеко. Его не занимали ни сентенции сестры, ни рассказ о Дьявольских Силках.
Страница 51 из 92
