Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7685
Направлены эти чувства были, разумеется, на «своих» — так и гриффиндорцы не спешили брататься со всеми подряд, беспокоясь прежде всего о своих друзьях и своем факультете.
Доказывать что-то Ренчу? Не-ет, даже неискушенному в общении Уоллорду было ясно: стоит ему хоть заикнуться о таком — и дружбе конец. Присколл имеет право недолюбливать темных магов — ну так эти два конкретных слизеринца не являются таковыми, и вскоре Оуэн это поймет. Но вот Айвор… Он зачитывается книгами по новейшей истории, он с восторгом слушает разглагольствования пятикурсника Скира на тему: «Как гриффиндорцы должны защищать всех и вся от нападок мерзкого Слизерина». Прямо-таки эпическое сказание в семи частях, полное анекдотов про Годрика и Салазара и аврорских баек. Непроверенных фактов и двусмысленности — море, но Ренчу нравится.
Слизеринская парочка что, не могла перестать, наконец, раздражать тонкую душевную организацию Уоллорда своим неприкаянным видом, когда проблему можно решить на раз-два? Когда Малфой починил разбившиеся очки, Кристофер решил оказать ответную любезность. Поэтому, собрав всю свою храбрость, он предложил поработать в паре на Чарах. Это был бы отличный повод, чтобы рассказать ему, откуда пошли слухи, выразить сочувствие и предложить помириться с Поттером. Но увы — план не удался с самого начала: Малфой с вежливой улыбкой отказался. Упертый баран! В этот момент он до ужаса напомнил Кристоферу Джеймса Поттера. Тот был частью другого плана, включавшего в себя влияние старшего брата. Он также провалился. Джеймс, видите ли, не обязан общаться с идейными врагами, даже если один из них по недоразумению является его родственником!
Иногда даже работа в библиотеке, этом чудесном, наполненном запахами старого пергамента и типографской краски месте, может раздражать. Честно говоря, раздражали на самом деле рассуждения Ренча об изменении структуры Хогвартса — так перефразировал Уоллорд бесконечные заявления о том, как хорошо бы было выгнать из школы «всю эту шваль». Под швалью понимались слизеринцы, и это начало порядком надоедать. Ох, Кристофер сейчас бы не отказался даже от парочки Непростительных! Спокойно, Уоллорд, спокойно…
Он пытался писать эссе по Истории Магии — должен же он разобраться в хитросплетении гоблинских мировых договоров — хотя бы для экзамена. Оуэн рисовал крошечные снитчи на полях подаренной на недавний день рождения книги «Квиддич сквозь века», вполуха слушая Ренча. По мнению Кристофера, даже вполуха было слишком много, но свое мнение по привычке держал при себе.
Поэтому, когда мадам Пинс скомандовала расходиться, он был почти счастлив — в отличие от других студентов, не горевших желанием идти в свои гостиные по продуваемым всеми ветрами коридорам.
— Мистер Уоллорд, пройдитесь, пожалуйста по рядам, — окликнула его суровая библиотекарша. — Не хотелось бы никого запереть здесь на ночь.
По технике безопасности настоятельно рекомендовалось закрывать библиотеку на замок — чтобы ученики не пытались проникнуть в Запретную секцию после отбоя, когда здесь никого нет. Кристофер уже неоднократно помогал мадам Пинс, так что ее просьба не была неожиданной. Ему не раз приходилось будить задремавших студентов, но ничего более серьезного на заключительной проверке не случалось. Вот и сегодняшняя находка: сопящий за стопкой энциклопедий Малфой.
— Подъем… — сказал Кристофер. Немного подождал, легонько потряс спящего за плечо и повторил: — Вставать пора!
Слизеринец завозился, передернул плечами и поднял взгляд на Уоллорда. Ничего себе! Глаза у него были покрасневшие, без обычного живого блеска — короче говоря, совершенно больные. Он даже моргал с задержкой, как будто любое движение требовало от него неимоверной концентрации.
— Чего тебе надо? — прокаркал он, глядя исподлобья.
— О-отбой скоро. Библиотека закрывается, — пояснил гриффиндорец.
Непохоже, чтобы его слова поняли. Малфой щурился на свет лампы и даже не собирался двигаться с места.
— Ты долго еще будешь копаться? — Ренчу уже надоело ждать, и он решил сам вытащить однокурсника. — О, какие люди! Не трогай его, Уолли, еще отравишься.
— Иди ты, Ренч… — вяло отмахнулся Малфой. — Просто от-ва-ли.
Он встал, сделал пару нетвердых шагов — и привалился к стеллажу, натужно втягивая воздух. На бледном лице неправдоподобно яркими кляксами пылал румянец.
— Его бы к целителю, — нерешительно пробормотал Кристофер. Что еще сделать, он представлял весьма и весьма смутно.
— Крисси, ты чего? — недоверчиво протянул Ренч. — Сдай его на руки Пинс или вообще оставь тут. Сдался он тебе!
— Он болен, ему помощь нужна! — Кристофер не понимал однокурсника. — Не можем же мы его бросить!
— Оставь свою жалость, зна… — окончание фразы скрылось за приступом кашля. Малфой медленно сползал по стеллажу вниз, а характер, вне зависимости от состояния здоровья, был все тот же дурацки-упрямый.
Доказывать что-то Ренчу? Не-ет, даже неискушенному в общении Уоллорду было ясно: стоит ему хоть заикнуться о таком — и дружбе конец. Присколл имеет право недолюбливать темных магов — ну так эти два конкретных слизеринца не являются таковыми, и вскоре Оуэн это поймет. Но вот Айвор… Он зачитывается книгами по новейшей истории, он с восторгом слушает разглагольствования пятикурсника Скира на тему: «Как гриффиндорцы должны защищать всех и вся от нападок мерзкого Слизерина». Прямо-таки эпическое сказание в семи частях, полное анекдотов про Годрика и Салазара и аврорских баек. Непроверенных фактов и двусмысленности — море, но Ренчу нравится.
Слизеринская парочка что, не могла перестать, наконец, раздражать тонкую душевную организацию Уоллорда своим неприкаянным видом, когда проблему можно решить на раз-два? Когда Малфой починил разбившиеся очки, Кристофер решил оказать ответную любезность. Поэтому, собрав всю свою храбрость, он предложил поработать в паре на Чарах. Это был бы отличный повод, чтобы рассказать ему, откуда пошли слухи, выразить сочувствие и предложить помириться с Поттером. Но увы — план не удался с самого начала: Малфой с вежливой улыбкой отказался. Упертый баран! В этот момент он до ужаса напомнил Кристоферу Джеймса Поттера. Тот был частью другого плана, включавшего в себя влияние старшего брата. Он также провалился. Джеймс, видите ли, не обязан общаться с идейными врагами, даже если один из них по недоразумению является его родственником!
Иногда даже работа в библиотеке, этом чудесном, наполненном запахами старого пергамента и типографской краски месте, может раздражать. Честно говоря, раздражали на самом деле рассуждения Ренча об изменении структуры Хогвартса — так перефразировал Уоллорд бесконечные заявления о том, как хорошо бы было выгнать из школы «всю эту шваль». Под швалью понимались слизеринцы, и это начало порядком надоедать. Ох, Кристофер сейчас бы не отказался даже от парочки Непростительных! Спокойно, Уоллорд, спокойно…
Он пытался писать эссе по Истории Магии — должен же он разобраться в хитросплетении гоблинских мировых договоров — хотя бы для экзамена. Оуэн рисовал крошечные снитчи на полях подаренной на недавний день рождения книги «Квиддич сквозь века», вполуха слушая Ренча. По мнению Кристофера, даже вполуха было слишком много, но свое мнение по привычке держал при себе.
Поэтому, когда мадам Пинс скомандовала расходиться, он был почти счастлив — в отличие от других студентов, не горевших желанием идти в свои гостиные по продуваемым всеми ветрами коридорам.
— Мистер Уоллорд, пройдитесь, пожалуйста по рядам, — окликнула его суровая библиотекарша. — Не хотелось бы никого запереть здесь на ночь.
По технике безопасности настоятельно рекомендовалось закрывать библиотеку на замок — чтобы ученики не пытались проникнуть в Запретную секцию после отбоя, когда здесь никого нет. Кристофер уже неоднократно помогал мадам Пинс, так что ее просьба не была неожиданной. Ему не раз приходилось будить задремавших студентов, но ничего более серьезного на заключительной проверке не случалось. Вот и сегодняшняя находка: сопящий за стопкой энциклопедий Малфой.
— Подъем… — сказал Кристофер. Немного подождал, легонько потряс спящего за плечо и повторил: — Вставать пора!
Слизеринец завозился, передернул плечами и поднял взгляд на Уоллорда. Ничего себе! Глаза у него были покрасневшие, без обычного живого блеска — короче говоря, совершенно больные. Он даже моргал с задержкой, как будто любое движение требовало от него неимоверной концентрации.
— Чего тебе надо? — прокаркал он, глядя исподлобья.
— О-отбой скоро. Библиотека закрывается, — пояснил гриффиндорец.
Непохоже, чтобы его слова поняли. Малфой щурился на свет лампы и даже не собирался двигаться с места.
— Ты долго еще будешь копаться? — Ренчу уже надоело ждать, и он решил сам вытащить однокурсника. — О, какие люди! Не трогай его, Уолли, еще отравишься.
— Иди ты, Ренч… — вяло отмахнулся Малфой. — Просто от-ва-ли.
Он встал, сделал пару нетвердых шагов — и привалился к стеллажу, натужно втягивая воздух. На бледном лице неправдоподобно яркими кляксами пылал румянец.
— Его бы к целителю, — нерешительно пробормотал Кристофер. Что еще сделать, он представлял весьма и весьма смутно.
— Крисси, ты чего? — недоверчиво протянул Ренч. — Сдай его на руки Пинс или вообще оставь тут. Сдался он тебе!
— Он болен, ему помощь нужна! — Кристофер не понимал однокурсника. — Не можем же мы его бросить!
— Оставь свою жалость, зна… — окончание фразы скрылось за приступом кашля. Малфой медленно сползал по стеллажу вниз, а характер, вне зависимости от состояния здоровья, был все тот же дурацки-упрямый.
Страница 64 из 92
