Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7690
Выражение лица при этом у него было самое что ни на есть дурацкое: челюсть отвисла, брови сошлись к переносице и скрылись под челкой. Бледные пальцы невесомо, одними кончиками, пробежались по буроватому рубцу. Наконец, Малфой поднял глаза:
— Серьезно? Магия крови? — во взгляде плескалось недоверие. — Ты рехнулся, что ли?
Альбус отдернул руку и весь подобрался в ожидании атаки. Малфой откинулся на подушки и вынес вердикт:
— Рехнулся же… Окончательно и бесповоротно.
Альбус ошеломленно моргнул. Ему показалось, или в голосе появились благоговейные нотки?
— И что это было, в таком случае? — поинтересовался Малфой.
К Альбусу вернулся дар речи:
— Настойка… Животворящая, — робко ответил он.
В тот же миг он пожалел, что вообще раскрыл рот. Малфой прищурился:
— Все-таки отдал Долг? Доволен? — холодок во взгляде стал обжигающе-ощутимым.
Альбус вспыхнул:
— Д-доволен, говоришь? Чем, интересно? Ты, ты-ы в ледяном озере из-за меня плещешься, потом п-помираешь неделю, а я доволен должен быть?
Малфой, зараза бледная, вздергивает подбородок:
— Я, может, искупаться решил. Есть такая штука, моржевание назвается, чтоб ты знал. Твоя бесчувственная тушка подвернулась чисто случайно. Мог бы не изобретать очередного Долга Жизни.
Альбус вдруг почувствовал тот же вскипающий гнев, как тогда, в тот миг, когда он бросился на Ренча.
— С-случайно, говоришь? Случайно?! Ты, ты с самого начала знал, что нет никакого долга, а если и есть, то ни к тебе, ни ко мне он никакого отношения не имеет! Да, я придурок, невозможный придурок! Ты знал с самого начала! Так зачем? Зачем? Не было никакого Долга…
— А теперь есть, — хмуро процедил Малфой. — Твое геройство с магией крови в Министерстве не оценят.
— Плевал я на Министерство! Заладил: «Долг, геройство!» Как сам, так… Да плевать я хотел! Думай, что хочешь! Я сделал это для себя! Для себя, ясно?! — задыхаясь, выпалил Альбус. В глазах кипели готовые пролиться слезы.
Он отвернулся. Вот дурак! Знал же, надо было уйти…
На его запястье сжалась прохладная ладонь.
— Ругаться ты так и не научился, — послышался хрипловатый голос из-за спины. — Эти верблюжьи манеры… Может, мне все-таки составить словарь?
— Придется со мной общаться, — буркнул Альбус и попытался высвободить руку.
Пальцы не разжались.
— Я только за. Если ты согласишься, — тихо прозвучал ответ.
Альбус медленно обернулся. Малфой смотрел исподлобья, сосредоточенно и серьезно. Убедившись, что Альбус слушает, он отпустил его запястье:
— Я тоже наделал глупостей, и все исключительно по собственному желанию, — он помедлил секунду и протянул Альбусу руку. — Мир?
За последние несколько минут Альбус успел испытать и восторг, и вину, и гнев… Малфой улыбнулся — и вся ярость Альбуса испарилась. Мерлин, сколько же он не видел этой улыбки!
Альбус шмыгнул носом и решительно пожал протянутую руку:
— Мир.
Воскресное утро казалось Альбусу праздником. Затея увенчалась успехом, Малфой жив, ссоре пришел конец — кра-со-та! Настроение было чудесное, и омрачить его не могли ни странные сны, ни голоса, ни гримуары профессора Криви.
Малфой добился-таки выписки. Ему пришлось, правда, клятвенно пообещать регулярно приходить на осмотр к Ишиасу (мастер предпочитал контролировать исцеление своих пациентов, даже если они ныли настолько убедительно, что приходилось отпускать их досрочно). Термен согласился с тем, что выписку героического ныряльщика стоит отпраздновать, и предложил Альбусу проигнорировать завтрак и наведаться вместо этого к эльфам на кухню. «Празднование надлежит сопровождать достаточным количеством снеди!» — смеясь, пробасил им вслед Артур.
Утро было великолепным, однозначно.
Слизеринцы, нагруженные корзинками для пикника («Не в руках же тащить!» — справедливо заметил Эридан, трансфигурируя пару полотенец), возвращались со второго захода на кухню, и тут Альбус заметил две удаляющиеся фигуры. Некто долговязый и русоволосый, а рядом — невысокий, энергично размахивающий руками брюнет. Альбус пробормотал товарищу что-то неразборчиво-оправдательное и поспешил догнать тех двоих.
— Кристофер! Чарли! — они остановились у доски объявлений, и Альбус едва не налетел на Уоллорда. — Это… Спасибо вам! Спасибо за все!
Похоже, его сияющая физиономия служила достаточным объяснением — Чарли расплылся в широченной улыбке, и даже у Кристофера Уоллорда, не замеченного в излишнем оптимизме, уголки рта поползли вверх. Правда, радость не сделала Альбуса более находчивым в разговорах, поэтому он просто вручил Уоллорду корзинку эклеров, сопроводив свои действия неловким: «Я жутко признателен, спасибо огромное за помощь!»
Когда Термен окликнул его, мальчики тепло попрощались. Остались же на свете хорошие гриффиндорцы!
— Серьезно? Магия крови? — во взгляде плескалось недоверие. — Ты рехнулся, что ли?
Альбус отдернул руку и весь подобрался в ожидании атаки. Малфой откинулся на подушки и вынес вердикт:
— Рехнулся же… Окончательно и бесповоротно.
Альбус ошеломленно моргнул. Ему показалось, или в голосе появились благоговейные нотки?
— И что это было, в таком случае? — поинтересовался Малфой.
К Альбусу вернулся дар речи:
— Настойка… Животворящая, — робко ответил он.
В тот же миг он пожалел, что вообще раскрыл рот. Малфой прищурился:
— Все-таки отдал Долг? Доволен? — холодок во взгляде стал обжигающе-ощутимым.
Альбус вспыхнул:
— Д-доволен, говоришь? Чем, интересно? Ты, ты-ы в ледяном озере из-за меня плещешься, потом п-помираешь неделю, а я доволен должен быть?
Малфой, зараза бледная, вздергивает подбородок:
— Я, может, искупаться решил. Есть такая штука, моржевание назвается, чтоб ты знал. Твоя бесчувственная тушка подвернулась чисто случайно. Мог бы не изобретать очередного Долга Жизни.
Альбус вдруг почувствовал тот же вскипающий гнев, как тогда, в тот миг, когда он бросился на Ренча.
— С-случайно, говоришь? Случайно?! Ты, ты с самого начала знал, что нет никакого долга, а если и есть, то ни к тебе, ни ко мне он никакого отношения не имеет! Да, я придурок, невозможный придурок! Ты знал с самого начала! Так зачем? Зачем? Не было никакого Долга…
— А теперь есть, — хмуро процедил Малфой. — Твое геройство с магией крови в Министерстве не оценят.
— Плевал я на Министерство! Заладил: «Долг, геройство!» Как сам, так… Да плевать я хотел! Думай, что хочешь! Я сделал это для себя! Для себя, ясно?! — задыхаясь, выпалил Альбус. В глазах кипели готовые пролиться слезы.
Он отвернулся. Вот дурак! Знал же, надо было уйти…
На его запястье сжалась прохладная ладонь.
— Ругаться ты так и не научился, — послышался хрипловатый голос из-за спины. — Эти верблюжьи манеры… Может, мне все-таки составить словарь?
— Придется со мной общаться, — буркнул Альбус и попытался высвободить руку.
Пальцы не разжались.
— Я только за. Если ты согласишься, — тихо прозвучал ответ.
Альбус медленно обернулся. Малфой смотрел исподлобья, сосредоточенно и серьезно. Убедившись, что Альбус слушает, он отпустил его запястье:
— Я тоже наделал глупостей, и все исключительно по собственному желанию, — он помедлил секунду и протянул Альбусу руку. — Мир?
За последние несколько минут Альбус успел испытать и восторг, и вину, и гнев… Малфой улыбнулся — и вся ярость Альбуса испарилась. Мерлин, сколько же он не видел этой улыбки!
Альбус шмыгнул носом и решительно пожал протянутую руку:
— Мир.
Воскресное утро казалось Альбусу праздником. Затея увенчалась успехом, Малфой жив, ссоре пришел конец — кра-со-та! Настроение было чудесное, и омрачить его не могли ни странные сны, ни голоса, ни гримуары профессора Криви.
Малфой добился-таки выписки. Ему пришлось, правда, клятвенно пообещать регулярно приходить на осмотр к Ишиасу (мастер предпочитал контролировать исцеление своих пациентов, даже если они ныли настолько убедительно, что приходилось отпускать их досрочно). Термен согласился с тем, что выписку героического ныряльщика стоит отпраздновать, и предложил Альбусу проигнорировать завтрак и наведаться вместо этого к эльфам на кухню. «Празднование надлежит сопровождать достаточным количеством снеди!» — смеясь, пробасил им вслед Артур.
Утро было великолепным, однозначно.
Слизеринцы, нагруженные корзинками для пикника («Не в руках же тащить!» — справедливо заметил Эридан, трансфигурируя пару полотенец), возвращались со второго захода на кухню, и тут Альбус заметил две удаляющиеся фигуры. Некто долговязый и русоволосый, а рядом — невысокий, энергично размахивающий руками брюнет. Альбус пробормотал товарищу что-то неразборчиво-оправдательное и поспешил догнать тех двоих.
— Кристофер! Чарли! — они остановились у доски объявлений, и Альбус едва не налетел на Уоллорда. — Это… Спасибо вам! Спасибо за все!
Похоже, его сияющая физиономия служила достаточным объяснением — Чарли расплылся в широченной улыбке, и даже у Кристофера Уоллорда, не замеченного в излишнем оптимизме, уголки рта поползли вверх. Правда, радость не сделала Альбуса более находчивым в разговорах, поэтому он просто вручил Уоллорду корзинку эклеров, сопроводив свои действия неловким: «Я жутко признателен, спасибо огромное за помощь!»
Когда Термен окликнул его, мальчики тепло попрощались. Остались же на свете хорошие гриффиндорцы!
Страница 68 из 92
