Фандом: Гарри Поттер. Думаете, хорошо быть средним ребенком в семье? Все внимание — старшему брату, вся ласка — младшей сестренке. А если это семья героя Магической Англии, который к тому же первоклассный аврор? Если все ждут, что ты должен идти по стопам отца? Наш герой, может, и хотел бы этого, но — вот незадача! — он самый обычный юный волшебник, к тому же неуклюжий, что в общении, что в колдовстве. Что будет, когда Наследие найдет его?
Добавить в моё избранное
319 мин, 44 сек 7692
— Сам же говоришь: мощь и неуязвимость, — вздохнул Альбус. — Довольно привлекательно для того, то готов рискнуть.
— Привлекательно-привлекательно. Вот и Грин-де-Вальд так думал, только что получилось? Начинал талантливым изобретателем и лидером молодежи, а закончил мистером «Всеобщее презрение» в Нурменгарде.
Альбус уставился в пол.
— Мне кажется, кому-то не дает покоя его судьба. Кто-то хочет завладеть Дарами… Пренеприятный тип, которому нужны эти вещицы, — он горько скривился, вспомнив недавний кошмар.
— Но зачем ему ты? Это же нелогично. Зачем кому-то одиннадцатилетка, пусть и с волшебной палочкой? — рассуждал он. — Дары смерти! Ты же не… Ах ты ж, черт… — в голосе Скорпиуса прорезалось беспокойство. — Тебя же не могло забросить на грань?
Альбус поднял глаза на него. Малфой вскочил с места и начал мерять шагами комнату.
— На грань жизни и смерти, — пояснил он, заметив непонимание во взгляде Альбуса. — На время стать не живым и не мертвым, посетить границу миров — ну, как клиническая смерть… — на этой фразе лицо у него вытянулось. — Черт, это озеро, а потом еще и ритуал на крови… Ты же не приносил жертвы? Не давал никаких обещаний? Не читал и не писал ничего подозрительного?
— Я не бросаюсь в омут, очертя голову. В отличие от некоторых, — ехидно возразил Альбус. — Я все перевел и перепроверил, прежде чем сделать. Было бы глупо, если бы кто-то из нас в ходе ритуала… пострадал. Дела и так обстояли паршиво.
— Просто пневмония. Ее, кстати, маглы лечить научились без всяких заклинаний. Знал бы крестный, что со мной, никакой бы магии не понадобилось, — пробурчал Скорпиус. — И, если уж на то пошло, я тоже просчитываю последствия. Например, Уизли послал за подмогой. И сбросил мантию, чтоб она на дно не потянула. И вообще, я хорошо плаваю, и в холодной воде тоже. Так что этот заплыв опасным для жизни не назовешь. А вот связываться с незнакомой магией — это рискованно. Про твое «плавание» я вообще молчу.
— Слушай, все же обошлось, чему я очень рад, так что давай закончим! Однозначно, никаких жертв и клятв я не давал. А насчет грани — не знаю. Хотя, кажется, она говорила что-то о пороге… И что такое «клиническая смерть»?
Малфой прекратил метаться по комнате.
— Переход между жизнью и смертью, когда ни сердце не бьется, ни дыхания нет. Мозг работает кое-как, и если ничего не предпринять, смерть станет окончательной. Но можно вернуть человека к жизни, если сердце запустить и восстановить дыхание, — рассеянно пояснил он. Глаза у него потемнели и застыли, как будто в памяти всплыло что-то ужасное.
Альбус догадался, что ту самую «клиническую смерть» он тогда-таки пережил. И Малфоя надо от этих воспоминаний отвлечь.
— Слушай, вся эта свистопляска началась намного раньше. Помнишь занятие по полетам? Тогда голос назвал меня наследником и отправлял искать что-то. И потом у Криви… Прежде чем увидеть символ, я слышал шепот: «Ищи, ищи!». Все это было намного раньше.
Скорпиус изогнул бровь:
— Чем тогда объяснить этот внезапный интерес к тебе?
— Я не знаю, — прошептал Альбус. — Все пошло наперекосяк с первого дня. Я вижу фестралов, хотя при мне никто не умирал; слышу голоса и вижу знаки; говорю с портретами и потом жалуюсь надгробию на то, как мне страшно… Иногда мне кажется, что я схожу с ума.
Скорпиус положил руку ему на плечо:
— Я не думаю, что ты сумасшедший, — твердо ответил он. — Вообще не похож, а я сумасшедших видел. Знаешь, мой крестный в магловской больнице работает, там каких только психов не встретишь. А что до тебя… В конце концов, мы волшебники, и того, что мы не понимаем или не можем объяснить, хватит на целую библиотеку. Мне вот показалось, что я вижу тебя в кустах у берега, а на самом деле ты был уже на середине озера — но если бы не та мелькнувшая тень, я бы даже не догадался искать тебя там. Так что я хотел бы услышать от тебя подробный рассказ. С самого начала. Ну, или с того места, которое на него более всего похоже.
Свой рассказ Альбус закончил только к отбою. К этому времени Скорпиус угнездился за расчищенным столом и черкал что-то в своем блокноте, внимательно слушая товарища. Наконец он отложил перо и уронил голову на скрещенные руки. Альбус насторожился, ожидая окончательного вердикта. Вот сейчас Малфой встанет и объявит, что не желает больше оставаться рядом. Назовет его опасным, или свихнувшимся, или просто не поверит ни единому слову…
— И ты молчал все это время! Поттер, ты не доживешь до тех славных времен, когда тебя можно будет называть по имени!
— Знаешь, иногда твои реплики только запутывают меня. Еще больше, хотя я каждый раз думаю, что уже достиг предела.
Малфой чуть приподнял голову — ровно настолько, чтобы смерить Поттера укоризненным взглядом. Впрочем, серьезно относиться к человеку с отпечатком пуговицы под глазом было почти невозможно.
— Альбус!
— Привлекательно-привлекательно. Вот и Грин-де-Вальд так думал, только что получилось? Начинал талантливым изобретателем и лидером молодежи, а закончил мистером «Всеобщее презрение» в Нурменгарде.
Альбус уставился в пол.
— Мне кажется, кому-то не дает покоя его судьба. Кто-то хочет завладеть Дарами… Пренеприятный тип, которому нужны эти вещицы, — он горько скривился, вспомнив недавний кошмар.
— Но зачем ему ты? Это же нелогично. Зачем кому-то одиннадцатилетка, пусть и с волшебной палочкой? — рассуждал он. — Дары смерти! Ты же не… Ах ты ж, черт… — в голосе Скорпиуса прорезалось беспокойство. — Тебя же не могло забросить на грань?
Альбус поднял глаза на него. Малфой вскочил с места и начал мерять шагами комнату.
— На грань жизни и смерти, — пояснил он, заметив непонимание во взгляде Альбуса. — На время стать не живым и не мертвым, посетить границу миров — ну, как клиническая смерть… — на этой фразе лицо у него вытянулось. — Черт, это озеро, а потом еще и ритуал на крови… Ты же не приносил жертвы? Не давал никаких обещаний? Не читал и не писал ничего подозрительного?
— Я не бросаюсь в омут, очертя голову. В отличие от некоторых, — ехидно возразил Альбус. — Я все перевел и перепроверил, прежде чем сделать. Было бы глупо, если бы кто-то из нас в ходе ритуала… пострадал. Дела и так обстояли паршиво.
— Просто пневмония. Ее, кстати, маглы лечить научились без всяких заклинаний. Знал бы крестный, что со мной, никакой бы магии не понадобилось, — пробурчал Скорпиус. — И, если уж на то пошло, я тоже просчитываю последствия. Например, Уизли послал за подмогой. И сбросил мантию, чтоб она на дно не потянула. И вообще, я хорошо плаваю, и в холодной воде тоже. Так что этот заплыв опасным для жизни не назовешь. А вот связываться с незнакомой магией — это рискованно. Про твое «плавание» я вообще молчу.
— Слушай, все же обошлось, чему я очень рад, так что давай закончим! Однозначно, никаких жертв и клятв я не давал. А насчет грани — не знаю. Хотя, кажется, она говорила что-то о пороге… И что такое «клиническая смерть»?
Малфой прекратил метаться по комнате.
— Переход между жизнью и смертью, когда ни сердце не бьется, ни дыхания нет. Мозг работает кое-как, и если ничего не предпринять, смерть станет окончательной. Но можно вернуть человека к жизни, если сердце запустить и восстановить дыхание, — рассеянно пояснил он. Глаза у него потемнели и застыли, как будто в памяти всплыло что-то ужасное.
Альбус догадался, что ту самую «клиническую смерть» он тогда-таки пережил. И Малфоя надо от этих воспоминаний отвлечь.
— Слушай, вся эта свистопляска началась намного раньше. Помнишь занятие по полетам? Тогда голос назвал меня наследником и отправлял искать что-то. И потом у Криви… Прежде чем увидеть символ, я слышал шепот: «Ищи, ищи!». Все это было намного раньше.
Скорпиус изогнул бровь:
— Чем тогда объяснить этот внезапный интерес к тебе?
— Я не знаю, — прошептал Альбус. — Все пошло наперекосяк с первого дня. Я вижу фестралов, хотя при мне никто не умирал; слышу голоса и вижу знаки; говорю с портретами и потом жалуюсь надгробию на то, как мне страшно… Иногда мне кажется, что я схожу с ума.
Скорпиус положил руку ему на плечо:
— Я не думаю, что ты сумасшедший, — твердо ответил он. — Вообще не похож, а я сумасшедших видел. Знаешь, мой крестный в магловской больнице работает, там каких только психов не встретишь. А что до тебя… В конце концов, мы волшебники, и того, что мы не понимаем или не можем объяснить, хватит на целую библиотеку. Мне вот показалось, что я вижу тебя в кустах у берега, а на самом деле ты был уже на середине озера — но если бы не та мелькнувшая тень, я бы даже не догадался искать тебя там. Так что я хотел бы услышать от тебя подробный рассказ. С самого начала. Ну, или с того места, которое на него более всего похоже.
Свой рассказ Альбус закончил только к отбою. К этому времени Скорпиус угнездился за расчищенным столом и черкал что-то в своем блокноте, внимательно слушая товарища. Наконец он отложил перо и уронил голову на скрещенные руки. Альбус насторожился, ожидая окончательного вердикта. Вот сейчас Малфой встанет и объявит, что не желает больше оставаться рядом. Назовет его опасным, или свихнувшимся, или просто не поверит ни единому слову…
— И ты молчал все это время! Поттер, ты не доживешь до тех славных времен, когда тебя можно будет называть по имени!
— Знаешь, иногда твои реплики только запутывают меня. Еще больше, хотя я каждый раз думаю, что уже достиг предела.
Малфой чуть приподнял голову — ровно настолько, чтобы смерить Поттера укоризненным взглядом. Впрочем, серьезно относиться к человеку с отпечатком пуговицы под глазом было почти невозможно.
— Альбус!
Страница 70 из 92
