Наследие. Воскрешающий камень

Не исключено, что кто-то из основателей небрежно скрепил отлевитированные на верхушку башни камни и жерди одним заклинанием, решив, что и так сойдет.

Попутно Альбус обнаружил еще один недостаток своей задумки: в сумерках совы предпочитают охотиться, а не ждать, когда кому-нибудь из студентов заблагорассудится отослать письмо. Он беспомощно огляделся, и удача все же ему улыбнулась: в углу нахохлился крупный сыч. Он недовольно заухал, когда Альбус разбудил его, но покорно протянул лапку.

— Мистеру Гарри Поттеру, лично в руки.

Сыч угукнул и вылетел в окно. Альбус поправил шарф и покинул совятню. Он решил срезать путь через коридор пятого этажа — и там столкнулся с профессором магловедения.

— Что вы делаете вне спальни в столь поздний час, мистер Поттер?

После всего, о чем они со Скорпиусом сегодня говорили, было сложно смотреть преподавателю в глаза.

— Гулять по замку до отбоя не запрещено, сэр, — Он все-таки поднял глаза на Криви. Профессор пристально рассматривал Поттера.

— До отбоя осталось не больше десяти минут. Я, пожалуй, прослежу за тем, как вы доберетесь до гостиной своего факультета.

Профессора однозначно нельзя было назвать приятной компанией. Альбус шел чуть впереди, гадая, что бы преподавателю понадобилось от него в этот час. В молчании они спустились в подземелья. Альбус уже приложил руку к стене и думал, сработает ли, если он прошепчет пароль — не хотелось бы выдавать его профессору. Или преподавателям и так положено знать их? Нет, все равно… Криви, похоже, понял причину его замешательства и повернул к выходу. Альбус уже открыл дверь и почти шагнул в гостиную, когда его настиг окрик:

— Мистер Поттер!

— Что? — он высунулся в коридор, недоумевая, к чему все это. Часы пробили девять.

— Десять баллов со Слизерина, мистер Поттер, за нахождение вне спальни после отбоя, — сладко улыбнулся профессор Криви перед уходом.

Глава 16, в которой отчаянные времена требуют отчаянных мер

Дни шли, а ответа все не было. Хогвартс заносило снегом, в Большом Зале за ночь установили дюжину елей, домовики начищали доспехи, Филч орал на «тащащих всякую дрянь» студентов, а Пивз обрушивал на всякого встречного ворохи падуба и омелы — в общем, замок готовился к Рождеству, но Альбус оставался единственным, кого предпраздничная кутерьма не захватила. Его мысли крутились попеременно вокруг письма и вокруг Даров. Профессор Криви уехал куда-то по делам, оставив ученикам длиннющий список тем для самостоятельной проработки, а наказанных до самых каникул Поттера с Малфоем сплавил Филчу — еще и приказал ему загружать мальчишек каждый день. Так что ежевечерние бдения в компании с«Миссис Чистикс» и щетками были ненамного приятнее суббот, посвященных«Летописи бессмертных неудачников» (снова буйная фантазия Скорпиуса). Единственным плюсом было то, что нудный физический труд на благо замка так выматывал Альбуса, что он отключался, едва коснувшись головой подушки. С тех пор, как Криви покинул Хогвартс, сны младшего Поттера стали непроглядно-черными, без лишних действующих лиц и бесплотных голосов.

Однако это не казалось Альбусу хорошим предзнаменованием — как и молчание отца. Последнее только настораживало: неужели он затронул тему настолько серьезную, что о ней и словом нельзя обмолвиться? Что такого скрывается за старой сказкой? Ладно, пусть письмо нельзя, но хоть записочку-то можно было черкануть? Так, мол, и так, дождись личной встречи, все будет. Нет, не пишет папа, и ни единым словом не подтвердить, что он понял проблему Альбуса и принял к сведению.

Он забросил магловедение и в отведенные на самоподготовку часы искал в библиотеке вместо биографий и хроник — легенды о смерти, вместо описаний традиций и магловских праздников — рассказы о кровавых ритуалах и осужденных некромантах. Он методично просматривал книгу за книгой, задерживая взгляд лишь там, где находил «смерть», «жизнь», «жертвы», «кровь»… Наконец, Малфой не выдержал. Когда Альбус замер над «Альманахом потусторонних сил», тот отобрал у него фолиант и с силой захлопнул:

— Черт с тобой! Хватит разбирать эти записки сумасшедшего!

Альбус уставился на него с укоризной.

— Ничего подходящего я не нашел, но это только пока. Пока, понимаешь?

— Не желаю понимать! — Скорпиус шарахнул кулаком по столу. — Ты себя в зеркало давно видел? Инфернал и то краше!

— Какая разница? Я не…

— Что «не»? Вот что? Ты, будто одержимый, зарылся в эти книги! Перестал интересоваться чем бы то ни было — на уме только эти Да… Эти вещи, — на них начали оборачиваться, и Малфою пришлось спешно понизить голос. — Вот это, это уже ненормально. Ты сам себя благополучно доведешь до сумасшествия, если не перестанешь.

Альбус скрестил руки на груди.

— И что ты предлагаешь? Те сны прекратились, так что этот источник информации недоступен.