Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
Добавить в моё избранное
188 мин, 27 сек 8491
Интересно, а я веду занятия у пятых курсов? Этот милый юноша вызвал во мне искренний интерес.
— Это похвальное достижение, но вы пришли сюда учиться, а не для того, чтобы хорошо себя чувствовать. Школа просто обязана подготовить вас к трудностям реальной жизни. Предлагаю вам выйти из зоны комфорта и, например, сделать нам к следующему уроку доклад о том, какие руны используются в гейсах и какой смысл они имеют, если попадаются в художественном тексте. Думаю, выходные в библиотеке пойдут вам на пользу.
— Разве преподаватели не должны быть справедливыми и разрешать конфликты с учениками педагогическими методами?
Нет, мне его все-таки не жаль.
— Где это написано? — поинтересовалась Грейнджер. — Я была доброй и сочувствующей целый урок, а все хорошее когда-нибудь кончается.
— Мои родители пожалуются в Попечительский совет! — Ого, как заговорил! — И вас уволят за произвол! Вы вообще не настоящий учитель! Вы просто выскочка, которая пробилась наверх благодаря связям с семьями Поттеров и Уизли! И еще неизвестно чем вы там занимались во время войны!
А какие слова знает, паршивец! А сколько гордости во взгляде!
— Это ужасно, — Грейнджер тоскливо подперла рукой подбородок. — Но, если я расскажу вам, чем занималась во время войны, мне придется вас убить. Так что, мы впали в противоречие.
— Вы издеваетесь?
Я застонал. Коулсон покосился на меня и покраснел еще больше.
— Мистер Коулсон, — проникновенно сказала Грейнджер, — уже три минуты назад прозвенел звонок, и весь класс, конечно же, благодарен вам за то, что вы оттянули время сдачи работ. Но сейчас у вас есть два варианта: еще попререкаться и сделать, как я сказала, или сделать, как я сказала.
Коулсон поник.
— У меня ощущение, что вы пытаетесь начать думать, — посочувствовала Грейнджер. — Урок окончен, сдаем работы, всем спасибо.
Класс разом загудел. Ученики по очереди оставляли пергаменты на преподавательском столе и выходили из класса.
Коулсон подошел последним. Свитка у него в руках не было.
— Какую литературу мне использовать, профессор? — тихо спросил он.
— Библию, — буркнула Грейнджер, разворачивая чью-то работу. — Молитесь, мистер Коулсон.
Он задержался еще на несколько секунд, глядя на ее склоненную голову, а потом развернулся и направился к выходу.
— Список литературы получите у мадам Пинс прямо в библиотеке.
Грейнджер делала пометки в пергаменте. Коулсон вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Когда-то я обещал себе, что не буду ругаться при дамах, а потому не смогу сейчас прокомментировать произошедшее, Грейнджер.
Она хмуро на меня посмотрела.
— Знаете, я не сплю третью ночь подряд, вы… У меня сложности в жизни, меня постоянно тошнит, и вообще все хреново, как никогда. Я уже дошла до той кондиции, когда готова попросить вас называть меня «профессор Грейнджер» или«мисс Грейнджер». Или запустить в вас табуреткой.
А она милая. Хоть и все равно похожа на чучело.
— У вас нет табуретки, Грейнджер.
— Каждая уважающая себя женщина готова в любой миг трансфигурировать из карандаша табуретку, — она хмуро на меня посмотрела. — Что вам нужно, Снейп?
Интересно, что меня раздражает в ней больше — ее наглость или то, что она смотрит на меня так, словно я занял у нее сто галлеонов без расписки?
— Еще вчера вы называли меня своим «другом» и«Северусом», Грейнджер, — напомнил я. — У меня проблема, и Минерва посоветовала мне обратиться к вам. Я не могу попасть к себе домой, — ответил я на ее вопросительный взгляд, и она прикусила губу. — Мой дом в Тупике Прядильщиков почему-то стал похож на филиал Гринготтса. Я просто в нетерпении и в предвкушении. Плюс, я выяснил, что давно и благополучно продал лавку и… И что я делал дальше, Грейнджер?
— Сейчас у вас собственная лаборатория, — она встала. — Пойдемте, я помогу вам. Только переоденусь.
— Да уж, весьма обяжете. И надеюсь, у вас есть мантия по размеру, в которой вы похожи на человека?
Поджав губы, Грейнджер остановилась.
— А еще мне бы хотелось услышать ту душещипательную историю, благодаря которой я теперь должен постоянно терпеть вашу компанию.
— Я… — выдохнула она, шагнув ко мне. — Я хотела рассказать раньше, но…
— Конечно! Долг Жизни — это такая мелочь, о которой не стоит упоминать! Скромница! — выплюнул я. — Поведайте же мне, Грейнджер, как вы — смелая и отважная гриффиндорка, спасли такого слизеринского ублюдка, как я!
Она отвернулась.
— Ну? — требовательно обратился я к ее спине.
Грейнджер вздрогнула и заговорила. Коротко, сжато, по существу. О том, что я внедрился в группу недобитых Пожирателей, а ее похитили и с моей помощью заставили расшифровать древний манускрипт с рецептом зелья.
— Это похвальное достижение, но вы пришли сюда учиться, а не для того, чтобы хорошо себя чувствовать. Школа просто обязана подготовить вас к трудностям реальной жизни. Предлагаю вам выйти из зоны комфорта и, например, сделать нам к следующему уроку доклад о том, какие руны используются в гейсах и какой смысл они имеют, если попадаются в художественном тексте. Думаю, выходные в библиотеке пойдут вам на пользу.
— Разве преподаватели не должны быть справедливыми и разрешать конфликты с учениками педагогическими методами?
Нет, мне его все-таки не жаль.
— Где это написано? — поинтересовалась Грейнджер. — Я была доброй и сочувствующей целый урок, а все хорошее когда-нибудь кончается.
— Мои родители пожалуются в Попечительский совет! — Ого, как заговорил! — И вас уволят за произвол! Вы вообще не настоящий учитель! Вы просто выскочка, которая пробилась наверх благодаря связям с семьями Поттеров и Уизли! И еще неизвестно чем вы там занимались во время войны!
А какие слова знает, паршивец! А сколько гордости во взгляде!
— Это ужасно, — Грейнджер тоскливо подперла рукой подбородок. — Но, если я расскажу вам, чем занималась во время войны, мне придется вас убить. Так что, мы впали в противоречие.
— Вы издеваетесь?
Я застонал. Коулсон покосился на меня и покраснел еще больше.
— Мистер Коулсон, — проникновенно сказала Грейнджер, — уже три минуты назад прозвенел звонок, и весь класс, конечно же, благодарен вам за то, что вы оттянули время сдачи работ. Но сейчас у вас есть два варианта: еще попререкаться и сделать, как я сказала, или сделать, как я сказала.
Коулсон поник.
— У меня ощущение, что вы пытаетесь начать думать, — посочувствовала Грейнджер. — Урок окончен, сдаем работы, всем спасибо.
Класс разом загудел. Ученики по очереди оставляли пергаменты на преподавательском столе и выходили из класса.
Коулсон подошел последним. Свитка у него в руках не было.
— Какую литературу мне использовать, профессор? — тихо спросил он.
— Библию, — буркнула Грейнджер, разворачивая чью-то работу. — Молитесь, мистер Коулсон.
Он задержался еще на несколько секунд, глядя на ее склоненную голову, а потом развернулся и направился к выходу.
— Список литературы получите у мадам Пинс прямо в библиотеке.
Грейнджер делала пометки в пергаменте. Коулсон вышел, тихо закрыв за собой дверь.
— Когда-то я обещал себе, что не буду ругаться при дамах, а потому не смогу сейчас прокомментировать произошедшее, Грейнджер.
Она хмуро на меня посмотрела.
— Знаете, я не сплю третью ночь подряд, вы… У меня сложности в жизни, меня постоянно тошнит, и вообще все хреново, как никогда. Я уже дошла до той кондиции, когда готова попросить вас называть меня «профессор Грейнджер» или«мисс Грейнджер». Или запустить в вас табуреткой.
А она милая. Хоть и все равно похожа на чучело.
— У вас нет табуретки, Грейнджер.
— Каждая уважающая себя женщина готова в любой миг трансфигурировать из карандаша табуретку, — она хмуро на меня посмотрела. — Что вам нужно, Снейп?
Интересно, что меня раздражает в ней больше — ее наглость или то, что она смотрит на меня так, словно я занял у нее сто галлеонов без расписки?
— Еще вчера вы называли меня своим «другом» и«Северусом», Грейнджер, — напомнил я. — У меня проблема, и Минерва посоветовала мне обратиться к вам. Я не могу попасть к себе домой, — ответил я на ее вопросительный взгляд, и она прикусила губу. — Мой дом в Тупике Прядильщиков почему-то стал похож на филиал Гринготтса. Я просто в нетерпении и в предвкушении. Плюс, я выяснил, что давно и благополучно продал лавку и… И что я делал дальше, Грейнджер?
— Сейчас у вас собственная лаборатория, — она встала. — Пойдемте, я помогу вам. Только переоденусь.
— Да уж, весьма обяжете. И надеюсь, у вас есть мантия по размеру, в которой вы похожи на человека?
Поджав губы, Грейнджер остановилась.
— А еще мне бы хотелось услышать ту душещипательную историю, благодаря которой я теперь должен постоянно терпеть вашу компанию.
— Я… — выдохнула она, шагнув ко мне. — Я хотела рассказать раньше, но…
— Конечно! Долг Жизни — это такая мелочь, о которой не стоит упоминать! Скромница! — выплюнул я. — Поведайте же мне, Грейнджер, как вы — смелая и отважная гриффиндорка, спасли такого слизеринского ублюдка, как я!
Она отвернулась.
— Ну? — требовательно обратился я к ее спине.
Грейнджер вздрогнула и заговорила. Коротко, сжато, по существу. О том, что я внедрился в группу недобитых Пожирателей, а ее похитили и с моей помощью заставили расшифровать древний манускрипт с рецептом зелья.
Страница 11 из 53
