Сердечная недостаточность

— Ну да, — в ее голосе все еще слышалось сомнение. — Просто у меня нехорошее предчувствие.

— Давай вернемся, — сказал я как можно более равнодушно. — А вечером я схожу сюда с Гарри. В конце концов, ты не должна лазить по всем обнаруженным тобою потайным ходам Хогвартса.

— Да мы уже почти пришли. А потом — это ведь я его нашла!

— Ты мой Колумб в юбке!

— В мантии!

Она покрепче перехватила палочку, я хмыкнул и медленно двинулся вперед. И действительно — буквально через десяток шагов мы вышли к входу в небольшую комнату, в углу которой валялась Распределяющая шляпа. Тихая и молчаливая. Какая же она милая — эта старая перечница, когда в обмороке!

— М-да, — я прищурился.

— Как-то все слишком просто, — пробормотала за моим плечом Гермиона.

— А тебе обязательно надо, чтобы драки, погони, пальба заклинаниями и логические загадки?

— Значит, ты был прав, и во всем виноваты детские шалости, ты это хочешь сказать?

— Нам все равно необходимо найти того, кто посмел стянуть Шляпу прямо из-под носа Минервы. Такие «шалости» следует пресекать на корню.

— И душить в зародыше, — вздохнула Гермиона.

— Ты же понимаешь, насколько опасно для школы, когда по ней свободно разгуливают личности, возомнившие себя очередным Золотым Трио или последователями близнецов Уизли.

— Да уж, — хмыкнула Гермиона. — А ведь наш Джеймс в следующем году станет первокурсником. И Джеймс Поттер — тоже.

Я мысленно застонал. Сразу посочувствовал Хогвартсу и порадовался за себя, потому как я-то больше к преподавательству не имею никакого отношения. Хотя до сих пор не понимаю, как Гермионе удалось уговорить меня подписать контракт до конца учебного года под предлогом проведения расследования. Наверняка они с Минервой сговорились. Надо с ней на эту тему поговорить — пусть не думает, что подобные коварные планы на мой счет смогут сойти ей с рук. Или с нервов.

— Забираем Шляпу и идем к Минерве.

Я сделал шаг вперед.

— Стой! — завопила Гермиона.

Я уже и сам догадался, что зря сделал ставку на шаловливых детишек — видимо, ловушка и должна была сработать сразу же, как только кто-то переступит через порог. Мы еще даже успели вскинуть палочки и крикнуть: «Протего!», — до того, как меня накрыло сияющей волной заклятия. Падая, я с каким-то облегчением осознал, что теперь больше не нужно будет искать в ее глазах ответ на тот жуткий вопрос, который я так и не смог заставить себя задать — почему она ни разу не сказала, что любит меня?

Глава 1

Кто-то рядом шмыгнул носом. Интересно, сколько я вчера выпил, если не помню, где и с кем? А уж то, что с утра кто-то рядом шмыгает носом… Наверняка, от избытка впечатлений.

Тяжелые веки приподнимались неохотно. Белый потолок. Опять Мунго? Кто-то крепче вцепился в мою руку, и я услышал хриплый шепот:

— Северус?

Голова гудела, как пивной котел. Я все еще не мог сосредоточиться. С трудом перевел взгляд в сторону. В углу палаты, напряженно вглядываясь в меня, стояли Минерва и Аберфорт Дамблдор. Он-то что здесь забыл? Совсем заросший, со спутанными седыми космами и глазами-льдинками, сверкавшими из-под нависших бровей. Только его мне тут и не хватало. Неужели ему мало его речи в суде? Кто бы мог заподозрить в этом любителе коз и хорошей выпивки скрытый ораторский талант? Он был весьма убедителен, когда рассказывал о гении интриг и виртуозе лжи во спасение Альбусе Дамблдоре. Море! Просто-таки море обаяния и довольно увесистый кулак, который он подсунул мне под нос, когда проходил мимо.

— Аберфорт как раз был у меня в кабинете, когда там появился патронус Гермионы, Северус, — брови Минервы тревожно сошлись на переносице. Она вообще выглядела какой-то усталой и постаревшей. — Как ты себя чувствуешь?

Кабинет? Патронус Гермионы? Что за?

Она уже не всхлипывала. Худосочная Грейнджер сидела рядом, вцепившись в мою кисть побелевшими пальцами. Наверняка синяки останутся. Выглядит, словно ее пикси драли — лицо опухшее, с красным носом и лихорадочно горящими глазами. В мантии размеров на пять больше положенного. В эту мантию трех таких Грейнджер впихнуть можно. И космы торчат в разные стороны из уродского пучка на затылке. Короче, такая вдруг приснится — не отмахаешься. Что, интересно, с ней случилось?

— Отцепитесь, Грейнджер, — как можно вежливее попросил я.

Она отдернула руку, словно обжегшись. Откинулась на спинку стула и с каменным выражением лица уставилась на меня.

— Ну что вы все накинулись на мальчика, — закудахтала выпорхнувшая откуда-то сбоку Поппи Помфри. — Если бы он не успел выставить защиту, его мозг просто спекся бы в маленькую липкую кучку. А так…

— А так? — Минерва напряженно наклонила голову к плечу.

В большую и с комочками? Ничего не понимаю. А нет, простите, это они ничего не понимают.