Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
Добавить в моё избранное
188 мин, 27 сек 8512
И только много лет спустя, вспоминая, как засыпал на мягкой белой груди, я с благодарностью осознал всю мудрость и какую-то наивную простую честность и открытость Розмерты.
Встретились мы снова через несколько лет. И тогда она улыбнулась мне с той же теплотой: «Привет, Северус, милый».
Нам было хорошо вместе. Несмотря на то, что мы практически не разговаривали — я почти ничего не знал о ней, она — совсем ничего обо мне. А может быть, и благодаря этому. Мы были честны друг с другом, а потому никогда ничего друг другу не обещали. И не ждали.
А сейчас мне нужно было просто немного тепла. Просто тепла, чтобы не задаваться бессмысленными вопросами, не думать, не вспоминать… Маленький островок спокойствия в том дурдоме, который сейчас являет моя жизнь. Мне нужна настоящая женщина. Которая выглядит, как настоящая женщина, а не как… Черт побери, да я сегодня чуть не трахнул Грейнджер! Грейнджер — свою бывшую ученицу! Подружку Поттера! Как же низко я пал. И теперь моя судьба — похмелье, боль и унижение!
— Не преувеличивай. Тебе как обычно?
Интересно, что из того, что я сейчас подумал, я подумал вслух?
Я кивнул. Розмерта ушла, шурша юбками, и почти сразу же вернулась с бутылкой огневиски и двумя стаканами. Мы молча выпили. Еще будучи студентом, я слышал историю о том, что мадам Розмерта совсем не здешняя и приехала откуда-то с севера, похоронив мужа и двоих детей, умерших от эпидемии черной лихорадки. Больше она замуж так и не вышла, хотя такая женщина, как она, наверняка никогда не испытывала недостатка в поклонниках.
— Ты просто так зашел?
— Почему сразу «просто так»? Все на свете имеет свою цель. Как тебе цель — напиться и забыться?
— Ты так не умеешь, — улыбка ее стала печальной.
— Научи меня, как надо.
Она тихо засмеялась, встала и ушла. Я видел, как она остановилась в дверях, ведущих в задние комнаты, и посмотрела на меня долгим взглядом. Минут через пять я осознал, что тупо уставился на стакан, который вертел в руке. Потом поднялся, чувствуя, насколько чертовски прав был Коперник или кто там еще… А — Галилей!
Розмерта уже ждала меня в своей спальне. Сама спальня так же, как и Розмерта, не менялась год от года: небольшая светлая комната, с кроватью у окна, выходившего в сад. Лишь безделушки на каминной полке мигрировали, сменяя одна другую, да покрывало выцвело от времени. А может быть, это было уже другое покрывало и другие безделушки, а я просто пытаюсь зацепиться хоть за что-то знакомое? Собрать целостную картину мира из обломков воспоминаний?
Я медленно разделся, глядя на ее пышные бедра, слегка отяжелевшую большую грудь с темными сосками. Подперев голову рукой, Розмерта лежала на боку, рассеянно поглаживая свой обнаженный живот. Она спокойно следила за тем, как я расстегиваю брюки и сажусь на край кровати. Рубашка и сюртук уже аккуратно висели на стуле.
Я осторожно провел ладонью по ее прохладному бедру. Она притянула меня к себе. Я приник к ее губам, как погибающий от жажды припадает к источнику. Пил и не мог напиться. Гладил и мял ее нежные груди, обсасывая большие торчащие соски и наслаждаясь нежностью белой кожи. Она жарко мне что-то шептала, постанывая от удовольствия. Я так хотел ее! Хотел войти в это горячее, раскрытое для меня тело. Почувствовать, как она дрожит подо мной, содрогаясь от каждого толчка — такая узкая и такая влажная. И пусть ее ноги обвивают меня, прижимая еще сильнее, а ногти впиваются в плечи, оставляя кровавые отметины. Пусть кричит и извивается, пока я буду изливаться в нее, вдавливая в кровать…
— Возьми меня, — прошептала Розмерта, зарываясь пальцами в мои волосы. — Возьми меня.
Я приподнял голову, вглядываясь в ее лицо, покрытое мелкими бисеринками пота, и зажмурился. Я гладил ее по щеке, покрывал короткими поцелуями и шептал, задыхаясь:
— Прости, прости, прости…
Я скатился с нее, уселся на кровати и с силой потер лицо.
— Ты просто устал, — печально сказала Розмерта, прижимаясь ко мне сзади. Ее руки обвили мою талию и сцепились впереди в замок. — Тебе просто надо отдохнуть.
Она поцеловала меня в плечо и, откинув голову назад, я накрыл ее руки своими. Надо возвращаться. Надо. Я просто еще немного отдохну. Еще совсем чуть-чуть. И подумаю.
Внезапно за дверью послышался шум.
— Вы уверены, что профессор Снейп пошел именно сюда?
Нет!
— Простите, — раздался вежливый стук в дверь, и она приоткрылась, — я ищу профессора Снейпа. — В дверном проеме показалась Грейнджер в маггловском пальто и смешной вязаной шапке. — Мне сказали, что он пошел сюда…
Я смотрел прямо в ее округлившиеся глаза. Она замерла. Потом почему-то попыталась улыбнуться.
— Грейнджер, вас никогда не учили, что нельзя входить без приглашения? — устало поинтересовался я.
— Простите, — прошептала она, пятясь к дверям, не отрывая от меня взгляд, — простите…
Встретились мы снова через несколько лет. И тогда она улыбнулась мне с той же теплотой: «Привет, Северус, милый».
Нам было хорошо вместе. Несмотря на то, что мы практически не разговаривали — я почти ничего не знал о ней, она — совсем ничего обо мне. А может быть, и благодаря этому. Мы были честны друг с другом, а потому никогда ничего друг другу не обещали. И не ждали.
А сейчас мне нужно было просто немного тепла. Просто тепла, чтобы не задаваться бессмысленными вопросами, не думать, не вспоминать… Маленький островок спокойствия в том дурдоме, который сейчас являет моя жизнь. Мне нужна настоящая женщина. Которая выглядит, как настоящая женщина, а не как… Черт побери, да я сегодня чуть не трахнул Грейнджер! Грейнджер — свою бывшую ученицу! Подружку Поттера! Как же низко я пал. И теперь моя судьба — похмелье, боль и унижение!
— Не преувеличивай. Тебе как обычно?
Интересно, что из того, что я сейчас подумал, я подумал вслух?
Я кивнул. Розмерта ушла, шурша юбками, и почти сразу же вернулась с бутылкой огневиски и двумя стаканами. Мы молча выпили. Еще будучи студентом, я слышал историю о том, что мадам Розмерта совсем не здешняя и приехала откуда-то с севера, похоронив мужа и двоих детей, умерших от эпидемии черной лихорадки. Больше она замуж так и не вышла, хотя такая женщина, как она, наверняка никогда не испытывала недостатка в поклонниках.
— Ты просто так зашел?
— Почему сразу «просто так»? Все на свете имеет свою цель. Как тебе цель — напиться и забыться?
— Ты так не умеешь, — улыбка ее стала печальной.
— Научи меня, как надо.
Она тихо засмеялась, встала и ушла. Я видел, как она остановилась в дверях, ведущих в задние комнаты, и посмотрела на меня долгим взглядом. Минут через пять я осознал, что тупо уставился на стакан, который вертел в руке. Потом поднялся, чувствуя, насколько чертовски прав был Коперник или кто там еще… А — Галилей!
Розмерта уже ждала меня в своей спальне. Сама спальня так же, как и Розмерта, не менялась год от года: небольшая светлая комната, с кроватью у окна, выходившего в сад. Лишь безделушки на каминной полке мигрировали, сменяя одна другую, да покрывало выцвело от времени. А может быть, это было уже другое покрывало и другие безделушки, а я просто пытаюсь зацепиться хоть за что-то знакомое? Собрать целостную картину мира из обломков воспоминаний?
Я медленно разделся, глядя на ее пышные бедра, слегка отяжелевшую большую грудь с темными сосками. Подперев голову рукой, Розмерта лежала на боку, рассеянно поглаживая свой обнаженный живот. Она спокойно следила за тем, как я расстегиваю брюки и сажусь на край кровати. Рубашка и сюртук уже аккуратно висели на стуле.
Я осторожно провел ладонью по ее прохладному бедру. Она притянула меня к себе. Я приник к ее губам, как погибающий от жажды припадает к источнику. Пил и не мог напиться. Гладил и мял ее нежные груди, обсасывая большие торчащие соски и наслаждаясь нежностью белой кожи. Она жарко мне что-то шептала, постанывая от удовольствия. Я так хотел ее! Хотел войти в это горячее, раскрытое для меня тело. Почувствовать, как она дрожит подо мной, содрогаясь от каждого толчка — такая узкая и такая влажная. И пусть ее ноги обвивают меня, прижимая еще сильнее, а ногти впиваются в плечи, оставляя кровавые отметины. Пусть кричит и извивается, пока я буду изливаться в нее, вдавливая в кровать…
— Возьми меня, — прошептала Розмерта, зарываясь пальцами в мои волосы. — Возьми меня.
Я приподнял голову, вглядываясь в ее лицо, покрытое мелкими бисеринками пота, и зажмурился. Я гладил ее по щеке, покрывал короткими поцелуями и шептал, задыхаясь:
— Прости, прости, прости…
Я скатился с нее, уселся на кровати и с силой потер лицо.
— Ты просто устал, — печально сказала Розмерта, прижимаясь ко мне сзади. Ее руки обвили мою талию и сцепились впереди в замок. — Тебе просто надо отдохнуть.
Она поцеловала меня в плечо и, откинув голову назад, я накрыл ее руки своими. Надо возвращаться. Надо. Я просто еще немного отдохну. Еще совсем чуть-чуть. И подумаю.
Внезапно за дверью послышался шум.
— Вы уверены, что профессор Снейп пошел именно сюда?
Нет!
— Простите, — раздался вежливый стук в дверь, и она приоткрылась, — я ищу профессора Снейпа. — В дверном проеме показалась Грейнджер в маггловском пальто и смешной вязаной шапке. — Мне сказали, что он пошел сюда…
Я смотрел прямо в ее округлившиеся глаза. Она замерла. Потом почему-то попыталась улыбнуться.
— Грейнджер, вас никогда не учили, что нельзя входить без приглашения? — устало поинтересовался я.
— Простите, — прошептала она, пятясь к дверям, не отрывая от меня взгляд, — простите…
Страница 32 из 53
